Двое из будущего. 1903 - … (СИ)

— Что-что, простите? — не понял я.
— Вот тут в письме, — он потряс бумагой, — Мария Федоровна просит, чтобы я держал вас накоротке и не спускал с вас взгляда. Называет вас кликушей. А позвольте спросить, чем вы заслужили такое резкое высказывание самой Императрицы? Очень интересно….
— Ну…, - я несколько замялся. Рассказывать об истинной причине недовольства Марии Федоровны я не имел права. Да и не хотел. Потому и ответил уклончиво. — Есть у меня один смертельный грех — язык мой иногда говорит быстрее, чем я успеваю подумать. Вот и вся причина.
— Сболтнули чего-то лишнего перед Императрицей? Ляпнули не подумавши? — с усмешкой вопросил Алексеев.
Я сокрушенно кивнул и адмирал удовлетворился моим ответом. Он снова погрузился в чтение. А я, зацепившись за 'кликушу' догадался, что письмо писала не сама Императрица датчанка по происхождению, а ее подруга. Мария Федоровна просто не могла знать такое редкое слово. И кажется мне, что в письме было написано и еще что-то сверху продиктованного, потому как после разговора с матерью Императора эта самая подруга была очень уж сильно мною недовольна.
— Ну, ладно, с этим понятно, — оторвался от письма Алексеев. Он отложил бумаги в сторону, взял второй конверт. Снова прочитал адресат, подумал секунду, а затем без церемоний сорвал печать. Это письмо он прочитал поверхностно, пробежал по диагонали. Затем вернул листы в конверт и, капнув сургучом на уголок, заклеил своей печатью. А на лицевой части размашисто зачеркнул адресат и вписал новый. Потом вернул конверт мне со словами:
прода от 20 сентября
— К Мищенко вам обращаться незачем. Сходите сегодня в жандармский корпус и отдайте им это письмо. Я так понимаю, у вас есть еще какие-то бумаги для охранки?
Я кивнул.
— Вот, и их тоже отдадите. Там, в столице верно и не знают как мы тут живем, чем дышим. Мищенку вами заниматься не с руки, вам к Артемьеву. Вы меня поняли?
— Понял, Ваше Высокоблагородие, — снова кивнул я.
— Ну, раз поняли, тогда давайте поговорим, — он откинулся на спинку. — Очень, понимаете ли, интересно, с чего это вы решили вложить свои личные деньги с обустройство нашей крепости. Ну-ка, милейший, просветите меня, с чего бы такая благотворительность? Что-то подозрительно….
У меня для него был приготовлен всего лишь один ответ. Прямой как палка.
— Война же скоро с японцами. А Порт-Артур к осаде не готов.
Наместник как-то хитро на меня посмотрел. Ухмыльнулся в бороду, пригладил усы пальцами. Затем выдал:
— Действительно — кликуша…. А, между прочим, Император заверяет, что войны не допустит. Хотя, лично я, в чем-то мог бы с вами согласиться. Но не с осадой порта. Этого не будет. Мы с легкостью разобьем японцев, как на суше, так и на море. Уж я-то об этом могу позаботиться.
Он был самоуверен. И, похоже, он действительно желал этой войны. Но только лишь с той целью, чтобы раздавить японцев как надоедливого клопа и навсегда выдавить из Китая и Кореи. Знал бы он, что произойдет уже через год, не стал бы так говорить.
— Ну, выкладывайте, что вы тут намерены сделать. Двести тысяч большие деньги, тем более для лица частного. Ну-с?
Собственно, он особо-то и не требовал от меня ответа. Смотрел на меня с легкой усмешкой и не очень-то верил в мое меценатство. Наверняка думал, что я прибыл сюда лишь с единственной целью — заработать. Таких как я у него, наверное, каждый день по нескольку штук. Но что меня выгодно отличает от остальных, так это прямая ссылка от Императрицы и разрешение заниматься всем, чем пожелаю.
— Ваше Высокопревосходительство, — начал я аккуратно, — я, как и Император не желаю этой войны, но она, увы, все-таки состоится. Все идет к этому….
Я заметил, как наместник слегка качнул головой, словно соглашаясь с моими словами.
— Думаю, что войну начнут японцы, проявив свою азиатское коварство и ударив первыми. Внезапно, без объявления войны. Варвары они есть варвары. Не могу судить о ходе войны, но то, что я понимаю, не добавляет мне радости. Если японцы смогут высадиться на сушу и осадят Порт-Артур, то нашей крепости придется не сладко…, - я сделал небольшую паузу, потом добавил, — да чего уж лукавить — совсем плохо придется. Не берусь судить об оборонительных сооружениях и вообще о вооружении крепости, но нет никакого секрета в том, что Порт-Артур в осаде будет отрезана от какой либо помощи. Будут перерезаны все связи с Империей, как по суше, так и по морю. Даже телеграфное сообщение будет прервано. И вот я, как предприниматель и как человек, горячо болеющий за величие нашей Родины, прибыл сюда, чтобы хоть как-то помочь нашей беде. Попробовать помочь в организации поставок пропитания, организовать связь с материком в случае осады, да и вообще, я могу организовать производство тротила и начинять им снаряды. Так же у меня имеется в запасе огромное количество колючей проволоки и оборудование для ее производства. Для того чтобы не тащить ее с запада или не покупать в Америке. Так же у меня имеется оружие собственной разработки и кое-какие предложения по обустройству оборонительных сооружений. И, конечно же, наше оружие оригинальной конструкции для навесной стрельбы я хотел бы продемонстрировать господам военным. Хотел бы, чтобы они оценили все его достоинства и в случае осады японцами могли всецело на него полагаться.
 
Все-таки речь моя получилось такой, как будто я сюда и приехал только лишь за прибылью. Неудачно получилось, откровенно говоря. И адмирал посмотрел на меня с хитринкой в глазах, показывая, что 'понял' мои устремления. Пришлось поспешно добавить:
— Я прошу, Ваше Высокопревосходительство, меня правильно понять. Я не ставлю здесь целью обогатиться за счет государственной казны или как-то еще. Напротив. Я готов потратить свои личные деньги. Помочь крепости личными сбережениями. Например, построить ДОТы я могу на свои деньги, нужно лишь согласование и одобрение военных. Телефонную связь между укреплениями я также могу провести на свои деньги. Я патриот и я буду стараться помочь. Нам надо выдержать эту осаду и не сдаться!
Он ответил не сразу. Разглядывал меня, щурился. Затем спросил:
— Что такое ДОТы?
— Долговременна огневая точка, — без заминки выдал я. — Строится из железобетона, способна выдержать обстрел крупнокалиберной артиллерией. Оснащается пулеметом, например Максимом.
— То есть, по-простому говоря, это обычный форт? Или редут?
— Нет, не совсем, — мотнул я головой и потратил несколько минут на подробное объяснение. Даже набросал маленький чертежик, чтобы было понятно. Адмирал взял листочек, что я намалевал, нахмурился.
— Эту мазню вам надобно другим людям показывать, а не мне. Ну ладно, а скажите тогда, чем вам наши форты не нравятся? Со своей задачей они вполне справляются, — спросил он после всех моих объяснений. — Там и казармы и лазарет, и вооружения более того, что можно впихнуть в вашу точку, — он легко повел ладонью, словно отмахиваясь от ненужной идеи. Отложил набросок в сторону. — А вот тротил ваш нам весьма интересен. Вы и вправду его привезли? Сколько же?
— К сожалению, сам тротил я сюда не привез. Еще в Петербурге мне пришлось отдать охранному отделению все свои запасы. Но я привез сюда и оборудование для его производства и технологию. В скором времени сюда прибудут химики, и мы сможем наладить производство взрывчатки. Думаю, что на начальном этапе мы сможем выдавать в сутки по четыре пуда.
Он недовольно качнул головой.
— Это слишком мало, едва ли хватит, чтобы снарядить пару снарядов даже не самого большого калибра. Например, снарядов от шестидюймовки. Вы знаете сколько они весят? А вы представляете, каков расход этих снарядов во время военных действий? Вижу, что не представляете. Четыре пуда в сутки, это слишком мало. Можно сказать, что почти что ничего. Можно было даже и не говорить.
— Ваше Высокопревосходительство, но я и не думал давать тротил для снаряжения ваших снарядов, — возразил я.