Двое из будущего. 1903 - … (СИ)

— А что же, Василий Иванович, а про ваши дельтапланы вы это серьезно говорили?
— Абсолютно. У нас через месяц-два самостоятельно полетит моточайка. Надеюсь, мы опередим братьев Райт. Я, к сожалению, не знаю когда они испытают свой убогий аппарат, но, насколько я понимаю как раз где-то на пороге нашей войны с япошками. С этого момента начнется бурное развитие авиации. Вы подумайте хорошенько над этим делом, прикиньте что к чему. Мы и сами будем развивать это направление, вложим в это дело немало денег. Да и царь, я думаю, выделит кое-какую сумму на подъем. Поэтому, если вы желаете, то мы можем с вами сложить наши капиталы и развивать это дело совместно.
— А зачем вам я? Понимаю, что у вас уже есть собственное видение того, как надо делать эти аппараты. Я же в этом не понимаю ничего. Зачем вам я?
— Тут все просто, Андрей Прохорович, и нет никакого секрета. Нам нужны средства. Очень много. И мы готовы поступиться долей в проекте, лишь бы это дело можно было развить как можно скорее. Ну а то, что вы в этом ничего не понимаете, нет ничего страшного. В этом деле сейчас никто ничего не понимает. Но вы, — я многозначительно поднял палец, — очень успешный купец и вы знаете, как ладить с людьми и зарабатывать на сложных сделках. И вы мне интересны именно с этой стороны. Ничего что вы далеки от техники, вам, собственно говоря, ничего знать и не надо. Если вы вложитесь в наше дело деньгами, то мы не будем против того, чтобы вы стали директором компании. У вас будут толковые инженеры, которые придумают вам все что требуется, я буду на первых порах указывать направление, куда им двигаться, а от вас, как от директора, собственно, будет требоваться лишь коммерческое развитие проекта. Наладить почтовые перевозки, пассажирские, грузовые. Продать самолеты граждански лицам и военным. Ну, и сами понимаете, у нас есть собственный банк, у которого вы сможете кредитовать проекты. Но учтите, работать с нашим банком сложно, ему придется предоставлять на проверку все документы, а там работают такие ребята, что любую неправильно расходованную копеечку они заметят обязательно.
— Гм, — хмыкнул он, — прямо так сразу и директором?
— Ну, а почему нет? Вот вы сколько уже в купцах ходите?
— Да почитай с самого малого. Лет тридцать.
— А с каких денег начинали?
— С десяти рублей, — улыбнулся он, на мгновение погрузившись в воспоминания. — М-да, непростое было времечко, но шибко веселое. Я тогда чуть ли не через день дрался, да носы другим разбивал, что пытались меня подмять и с рынка выжить. Эх, я прямо скучаю….
— А в Британию уехали зачем?
— Да, понимаешь, Иваныч, — он незаметно для себя перешел на "ты", и я его поддержал, — дело такое…. Скучно стало. Семьей обзавелся, пацаны растут, магазины работают, денежку приносят. Я мне хотелось чего-то нового, вот и уехал туда. Думал, там интереснее будет. Но ошибся, там рутина еще больше. Конечно, пока язык не выучил, было сложно, а потом все опять пошло по накатанной. Потому и сорвался оттуда, думал, что в Дальнем будет поинтересней. Туда же Витте все деньги кидал, там порты развивал. Но, — он вздохнул, — видимо торговля все же не мое. Скучно мне.
— Ну, вот потому и директором тебе предлагаю. Дважды переезжать, да каждый раз налаживать торговлю это сложно. А запускать с нуля производство никак не легче, так что не сомневаюсь, ты справишься. У тебя огромный опыт.
Он не ответил, замолчал. Отвернулся и, глядя в широкое окно, задумался. На улице шла своя жизнь — бегали мальчишки с газетами, сновали туда-сюда извозчики, люди вышагивали по своим делам и тщедушные китайцы вели свою незамысловатую торговлю.
— Знаешь, Иваныч, — сказал он спустя минуту, — не хочу я связываться с авиацией. Ты уж извини, но меня это не цепляет.
— Жаль, — вздохнул я разочарованно, но, тем не менее, настаивать не стал.
— Но вот моторы строить мне было бы интересно. Они, как бы сказать…, приземленнее, более понятные. Я подумывал себе прикупить один мотор, но так и не решился. Сынов своих подговаривал, да только им не интересно.
 
— Подожди, — перебил я его, — надо уточнить, про что мы с тобой говорим. Говоря "мотор" ты имеешь в виду конкретно мотор, то есть двигатель, или же автомобиль?
— Автомобиль, — уточнил он. — Вот смотрел я у тебя мотоциклы — красивые, ничего не скажешь. И разные они у тебя, и совсем простые, недорогие, и сложные. Я даже попробовал прокатиться на одном из них и мне понравилось.
— Что ж, автомобили строить мы тоже собираемся, — кивнул я. — Двигателя у нас уже разрабатываются, а все остальное мы начнем после войны. Я так думаю. Если желаешь вложиться капиталом в это дело, то я буду только рад. Ну и коммерческим директором или генеральным, если желаешь, можем тебя поставить.
— Коммерческий директор это как?
— За продажи отвечать.
— А генеральный?
— Самый что ни на есть главный, — и, предвосхищая его вопрос, добавил, — коммерческий под ним ходит, но продажи налаживает по собственному усмотрению. С генеральным согласуется лишь по ключевым моментам и направлениям сбыта. Как-то так.
Он улыбнулся, потом с усмешкой мотнул головой:
— Нет, Иваныч, если уж и вкладываться деньгами, то и отвечать я должен за них полностью. Так что я буду согласен только на генерального.
— Не вопрос, — поднял я руки. — Но учти, что контрольного пакета у тебя все равно не будет, а мы будем иметь право блокирующего голоса. Устраивает?
Он улыбнулся в очередной раз и уклончиво ответил:
— Знаешь, Иваныч, дай мне время подумать. А то все как-то быстро происходит.
— Как знаешь, я тебя не тороплю. Автомобилями, да и авиацией мы вплотную займемся только года через два. Но если ты надумаешь вложиться, то ждать мы не будем и все организуем в самые кратчайшие сроки.
— Я учту это, — сказал Прохорыч и этим дал понять, что говорить больше не о чем. Потому я, расплатившись, первым поднялся из-за стола и пошел на выход. Пора дела делать.
По Сан-Франциско мы перемещались исключительно на извозчике. Автомобильного опыта мне хватило и больше повторять не хотелось. Слишком уж было неудобно, на простом фаэтоне гораздо привычнее, хоть он и более тряский.
Первый попавшийся оружейный магазин мы отыскали довольно-таки легко. Сказали лишь кучеру что мы ищем, так он и отвез нас с готовностью. Собственно, это был даже и не магазин в привычном понимании, а так, обычная небольшая лавка с витринами. Хозяин встретил нас с шикарной улыбкой и, в мгновение ока признав в нас иностранцев, спросил:
— Что, господам туристам, надобно?
Мы осмотрелись. На витринах под стеклом и на стенах лежали и висели разнообразные пистолеты и ружья. И старые, давно вышедшие из обращения, и новые, пахнущие заводской смазкой. Так же и боеприпасы различных калибров чуть ли не россыпью лежали под стеклом. Ну и холодное оружие в виде различных ножей, кинжалов, сабель и прочего. Очень большой выбор, человек, желающий приобрести себе что-нибудь для защиты, наверняка не уйдет отсюда без покупки.
Прохорыч переводил:
— Интересуют пулеметы.
Продавец мотнул головой:
— К сожалению, пулеметами не торгуем. Слишком специфичный товар и стоит очень дорого. Может господа желают что-нибудь другое? могу предложить замечательное ружье, прекрасно подходящее для охоты.
Я мотнул головой, а Прохорыч, не отвлекаясь на меня, самостоятельно повел нить беседы. Разговаривал с продавцом долго, что-то все время переспрашивая, уточная. Наконец, минут через пять, пояснил:
— Пулеметы очень специфичный товар, простые магазины ими не торгуют. Никто в этом городе вам их продать не сможет. Но есть официальные представители фирм, вот через них-то и можно действовать. Проблема в том, что все они находятся на востоке страны.
— В Нью-Йорк придется ехать? — прикинул я.
— Да, возможно. Но я попросил продавца связаться с ними через телеграф и узнать по поводу закупки. И если все выгорит, то ехать нам никуда не придется, он сам все купит и сюда привезет. Нам надо будет лишь выждать время.