Двое из будущего. 1903 - … (СИ)
Братьев я поселил в городе, сняв им квартиру. Работать выделил временно на моем складе, отгородив им местечко дощатой стеной. Прикупил какие надо инструменты и «запер» их, потребовав выдать мне первую модель дельтаплана уже через месяц. И на самом деле в установленных мною сроках никакой гонки не было — принцип крыла им был уже понятен, так что им оставалось лишь более или менее грамотно ВОПЛОТРПЪ задуманное в жизнь или, проще говоря — набить шишек PI набраться опыта. Лично для меня самая главная сложность представлялась в угле стреловидности будущего крыла и степень его изгиба. И здесь, без понимания аэродинамики, без нужных формул, нам оставалось лишь экспериментировать.
Как и предполагалось в качестве каркаса братья взяли бамбук, а в качестве обшивки шелк, который они обкрасили лаком. И получившаяся модель у них оказалась очень даже ничего себе. Уже через три недели они продемонстрировали мне первый вариант дельтаплана, который хоть и выглядел хлипко и ненадежно, но, тем не менее, из-за бамбукового скелета оказался одновременно и прочным и гибким. Мы потом затащили его на гору Высокую, набили гондолу камнями, зафиксировали ее веревками, чтобы не болтало, и под любопытные взгляды долбящих гору кайлами китайцев, запустили вниз, словно гигантский самолетик. И дельтаплан «версия один», пролетев по нисходящей пологой параболе метров двадцать, нашел свое пристанище среди горного отвала. И разбился, конечно, вдребезги. Вроде бы для всех наблюдающих это была очевидная неудача, но только не для нас. Я вообще ожидал, что наша первая версия спикирует прямиком в землю, а тут она даже пролетела какое-то расстояние. Так что не было повода отчаиваться и братья, после двух суток осмысления и вычерчивания, приступили к постройке нового экземпляра.
И вот, спустя какое продолжительное время они продемонстрировали еще три варианта. С крыльями различной ширины, различными углами стреловидности. И опять мы все это затащили на гору, но теперь уже без лишних свидетелей по очереди спустили вниз. И опять, сначала один, а затем и второй дельтапланы нашли свое пристанище у подножия горы, разбившись вдребезги. Третий аппарат я запускать не разрешил, понимая, что и этот никуда не полетит. И вот тут я в задумчивости присел на большой валун. Что-то не нравилось мне то, что у нас получилось.
— Василий Иванович, что делать будем? Последний запускаем? — подал голос старший из братьев. Он, так же как и я находился в удрученном состоянии, а видя мое настроение, и сам уже засомневался в нашем проекте.
— А смысл? Он тоже разобьется.
— Значит, мы все делаем неправильно?
Я вздохнул. Нет, делали мы все правильно, в этом я был абсолютно уверен. Иначе бы не парили дельтапланы по небу в моем будущем, и не было бы более продвинутых мотодельтапланов.
— Трубу что ли придется строить? — задал я сам себе вопрос, и братья его услышали.
— Какую трубу? Что это такое? Вы только скажите и мы быстро все сделаем.
Я глубоко вздохнул. Настроение было такое, что хоть закуривай. Даже желание возникло поискать папиросы по карманам — и это при том, что я человек некурящий.
— Аэродинамическую..- пояснил я, прекрасно осознавая, что братья меня не поняли.
— А как это? Да вы только скажите как, а мы уж ее сделаем.
Я отмахнулся. Трубу построить это только на первый взгляд просто. А на самом деле она потребует много сил и средств. Да еще и применить ее грамотно нужно, а братья, работающие у меня на голом энтузиазме, правильно освоить ее не смогут. А это значит, что надо искать решение в другой стороне. Надо искать испытателя.
— Ребят, наше крыло просто обязано полететь, нет у него других вариантов. Мы все сделали правильно, не без ошибок, конечно, но все равно правильно. Ошибки у нас не критические….
— Тогда почему не летит?
— Пилот нужен. Тот, кто сможет крылом управлять, держать баланс. То, что мы с вами жестко привязываем крыло к гондоле неправильно. Оно и не должно так работать. А если не привязать, то дельтаплан без человека сразу же рухнет. Что мы, собственно, и видим. Нет, ребят, человек нам нужен. Пилот.
Братья переглянулись. Видимо и у них были подобные мысли, но по каким-то причинам мне их не высказывали. Наконец, младший тихо сказал:
— Я могу попробовать.
Я не сразу ответит. Все-таки ответственное решение и очень опасное предприятие.
— Ты понимаешь, что можешь разбиться?
Он кивнул.
— Да, понимаю.
— Разбиться насмерть, — уточнил я.
— Да.
И тогда я повернул к нему голову. Парень выглядел уверенно — решение пуститься в полет было осознанным. Да и брат его был настроен поддержать кузена.
— Василий Иванович, мы давно уже об этом думали, — решительно произнес младший. — И мы с братом еще на прошлой неделе поняли, что без человека крыло не полетит. И тогда решили, что кто-то из нас должен сам попробовать.
— Жребий кидали? — догадался я.
Младший утвердительно кивнул.
— Да, лететь должен я.
Я еще раз критически его осмотрел. Что ж, он был чуть худощавее своего старшего брата, чуть ниже, а значит и чуть легче его. Если кому и испытывать, то только ему. Только вот опасно, очень опасно. А я жизнь ему гробить не хочу.
— Разобьешься ведь на хрен — камни кругом.
— Василий Иванович, мы же уже обо все подумали, — вдруг с энтузиазмом подскочил старший. — Прыгать надо не отсюда, а с Золотой горы и прямо в море. Там мягко, камней нету. А чтоб не утонуть мы подумали костюм сшить с карманами, а в карманы напихать пробки. Лодку быстроходную в море выпустить, чтобы того, кто полетит, из воды выловить. Василий Иванович, надо делать так! Так будет правильно!
— Ну, не знаю..- выдавил я из себя, прикидывая такую возможность. — Может вы и правы. А почему именно с Золотой?
— Так близко же, да и корабли с лодками из порта туда-сюда шныряют. Если что пойдет не так, то кто-нибудь все равно подберет.
— Ну, что ж. С Золотой, наверное, будет правильно, — с колебанием принял я решение и еще раз удрученно посмотрел вниз, туда, где валялись обломки наших дельтапланов. И братья, видя мое согласие, победоносно переглянулись. Все-таки желание построить летательный аппарат у них искреннее, не наносное.
С Золотой горы мы решили прыгать тремя днями позднее. А если конкретно, то приготовились мы совершить свой первый полет с Электрического утеса. Там и скала уходит вниз в море, так что человек об камни не разобьется, там и уступок можно легко найти, на который удобно встать и с небольшим разбегом спрыгнуть. Единственно, что было не очень хорошо, так это то, что на Электрическом утесе находилась артиллеристская батарея и просто там мы со своей поклажей появиться не могли. Пришлось выспрашивать разрешения у коменданта Стесселя. Через двое суток я заявился к нему в штаб, где он протирал штаны после сытного обеда и лениво перекидывался в картишки с офицерами, с которыми он успел за недолгое пребывание на посту коменданта крепости найти общий язык. Здесь же был и генерал Белый и вице-адмирал Старк, которого невесть каким ветром сюда занесло и еще пара высокородных офицеров.
— О-о, господа, посмотрите, кто к нам пришел! Да это же сам господин Рыбалко, великий изобретатель и любимец вдовствующей Императрицы! — с улыбкой приветствовал меня Анатолий Михайлович. — С чем к нам пожаловали? Опять что-то эдакое придумали, что поразит нас в самое сердце?
И он беззлобно засмеялся, а офицеры дружно подхватили его хорошее настроение.
— Да вы проходите, присаживаетесь. Вы уже отобедали?
— Да, Ваше Превосходительство, отобедал.
— Вот и мы уже отобедали, а сейчас отдыхаем. Может, опрокинете в себя рюмочку другую? Так сказать, для улучшения пищеварения?
— Спасибо, но, пожалуй, откажусь. После известных всем событий, произошедших со мной, я предпочитаю к спиртному не прикасаться. Дурной я становлюсь, на плохие подвиги тянет.
— Это что еще за события такие? — заинтересованно спросил Стессель. — Я ничего о них не знаю, может, поделитесь? Развлечете нас?