Дизайнер (ЛП)

Это и к лучшему, я понимал это. Я пытался сказать себе, что могу просто дружить с ней, но даже просто мысль о том, чтобы быть рядом с ней, вызывала у меня желание, увидеть ее голой подо мной, где ей и место. Хорошо, что она избегала меня. Только я не учел, что она ворвется ко мне на задний двор в разгар грозы, раздавит мои кусты роз и уничтожит мое барбекю, будучи привязанной к большой, вонючей собаке.
Я не сразу понял, что шум в душе прекратился, пока дверь не открылась и из нее не вырвалось облако пара. Изабель, стройное тело которой было завернуто в полотенце, издала удивленный писк.
— Нокс? Что ты делаешь?
Я тут же отвернулся от ее теплого, влажного тела и протянул одежду.
— Э-э, извини. Просто принес тебе одежду. Если хочешь, брось свою в стиральную машину. Ты знаешь, где она находится. Я, э-э, сейчас начну готовить ужин.
Она взяла одежду, и я поспешил на кухню, больше не глядя на нее. Мое сердце колотилось, мой член был тверд, как гребаная сталь, и я оказался так близок к тому, чтобы подхватить Изабель на руки и отнести ее в свою спальню. Все грязные вещи, которые хотел сделать с ней, проносились в моей голове, и я почувствовал себя в глубокой, гребаной заднице.
Я как раз открывал холодильник, когда раздался очередной раскат грома, потрясший дом. Мокрый пес у моих ног испуганно взвизгнул, и в доме погас весь свет. Я пробормотал проклятие и захлопнул дверцу холодильника, после чего поспешил к столу. Споткнулся о пса, тот снова залаял, и я пробормотал еще одно ругательство, потом погладил его по голове.
— Прости, приятель.
Сверкнула молния, осветив кухню. Я схватил со стола свой телефон и включил фонарик, как раз, когда вошла Изабель со своим телефоном в руке.
— Эй, ты в порядке? — спросил я.
— Прекрасно. — Она выглядела бледной в слабом свете моего телефона.
— Уверена?
— Да. У тебя есть свечи? Не хочу разряжать телефон впустую.
— Да. Держи.
Я вытащил свечи из ящика и нашел спички в шкафу над плитой. Зажег свечи и поставил их на стойку, а затем повернулся к Изабель.
— Похоже, мой план насчет ужина не сработает, но...
— Что? — она нервно скрестила руки на груди.
— Где шорты, что я тебе дал?
Она уставилась на свои ноги и потянула за край моей футболки.
— Они слишком большие и постоянно сваливались при ходьбе.
Я отвернулся и уставился в окно над раковиной, желая, чтобы мой член прекратил пытаться протиснуться сквозь мои чертовы джинсы. Изабель стояла на моей кухне в одной лишь футболке. Если бы захотел, я мог бы уложить ее на стойку, поднять футболку и зарыться лицом между ее ног. Я бы, наконец-то, узнал, какая она на вкус, как она стонет, когда язык ласкает ее клитор.
Мой член упирался в джинсы так сильно, что давление причиняло боль. Я сжал руками край раковины, когда похоть поглотила все мое тело. Мне нужно уйти. Мне нужно пойти в свою гребаную спальню и подрочить там, как возбужденный подросток, прежде чем моя потребность в Изабель возьмет верх над последними рациональными мыслями в моем мозгу.
Я повернулся к ней, надеясь, что свет свечи был достаточно тусклым, чтобы она не заметила, как выпирает передняя часть моих чертовых джинсов. Зря волновался. Она повернулась ко мне спиной и гладила собаку. Я уставился на ее задницу в тусклом свете и простонал себе под нос.
— Изабель, я сейчас вернусь. Мне просто нужно...
Раскат грома прямо над нами заглушил мой голос. Дом задрожал, а пес вскочил и положил большие лапы на грудь Изабель. Она пошатнулась, и я поймал ее за талию, когда вес псины повалил ее назад. Изабель прижалась ко мне, когда я оттолкнул собаку.
— Ты в порядке?
— Да. — Она изучала пса, который снова уселся на лапы. — Ты в порядке, малыш? Тебя напугал гром? Все хорошо, ты не... Нокс?
— Да?
Она повернула голову и пристально посмотрела на меня. Даже в мерцающем свете свечи я мог видеть удивление на ее лице.
— Изабель, что не так? Почему ты... черт.
Я все еще прижимал ее мягкое тело к своему, и, черт возьми, она не только чувствовала мою эрекцию, прижатую к ее заднице, но я терся об нее, как будто действительно был возбужденным подростком.
 
Тут же отпустил ее и попятился назад. Она повернулась и уставилась на меня, когда молния осветила кухню. Пес выбежал из кухни, и я попытался последовать за ним, но остановился, когда Изабель уклонилась вправо и преградила мне путь из комнаты.
— Мне нужно идти, Изабель.
— Ты хочешь меня, — сказала она.
— Нет, не хочу.
«Смирись, гребаный дрочила».
— Да. — Комбинация шока и восторга промелькнула на ее лице. — Я тебя привлекаю.
— Нет, — настаивал я. — То, что, как тебе показалось, ты почувствовала, это не то, что ты думаешь, что ты... почувствовала.
Похоже, я продолжал говорить глупости.
Она усмехнулась, от этой хищной ухмылки я возбудился еще больше. Ее взгляд упал на мою промежность, и улыбка стала шире.
— Нет? Так это не твой член тыкался мне в задницу?
— Изабель, я...
— Ты хочешь меня, и я хочу тебя, — проговорила она тихим голосом. — Я так сильно хочу тебя, Нокс.
— Пожалуйста, не надо, — прошептал, когда она приблизилась. Я вздрогнул, когда она провела маленькой рукой по моему животу через рубашку.
— Не надо чего? — спросила она. — Все это время я думала, что ты находишь меня отталкивающей, думала, что тебе невыносимо прикасаться ко мне. Я ведь ошибалась?
Ее светло-голубые глаза изучающе смотрели на меня, и я застонал, когда она провела по поясу моих джинсов. Мои бедра дернулись вперед, и Изабель пристально посмотрела на меня, прежде чем шагнуть так близко, что почувствовал, как ее живот прижался к моему члену.
— Ответь мне, Нокс.
— Да, — прохрипел я, — ты ошибалась.
Ее ноздри раздувались, и она улыбнулась, когда за окнами загрохотал новый гром.
— Ты хочешь трахнуть меня.
Я снова зарычал.
— Изабель, тебе нужно пойти в гостевую спальню и держаться от меня подальше.
— Почему? — Тонким пальчиком она обвела мой плоский сосок через футболку, и я почти готов был кончить.
— Я не могу быть рядом с тобой, — проговорил низким голосом.
— А что, если я устала держаться от тебя подальше? — Ее рука скользнула вокруг моей талии, и она погладила меня по заднице.
— Я в пяти секундах от того, чтобы сорвать с тебя эту футболку, нагнуть над столом и засунуть член в твою киску. Ты понимаешь? — прорычал я. Моя потребность в Изабель возросла до предела, и я имел в виду каждое свое слово.
Она ничего не сказала, и я погладил ее влажные волосы кончиками дрожащих пальцев.
— Последний шанс, Изабель. Уходи сейчас, или я тебя трахну.
Она не двигалась, и я поддался безумию, растущему внутри меня, как молния, вспыхнувшая на небе. Изабель не произнесла ни слова, когда я схватил край ее футболки и стянул с нее. Я недолго смотрел на ее обнаженное тело, но желание трахать, брать, требовать было непреодолимым. Схватил ее за руку и грубо развернул, толкнув к краю кухонного стола. Положив руку на середину ее спины, толкнул вниз, пока ее щека не уперлась в гладкое дерево.
Я держал ее одной рукой и раздвигал ее ноги бедром, расстегивая и снимая джинсы. Стащил их и трусы вниз по ногам, оставив болтаться вокруг лодыжек, и шагнул между ног Изабель. Ее бедра раздвинулись, и мне хватило чертовой выдержки, чтобы погладить ее лоно и убедиться, что она готова. Она была мокрой. Я пробормотал проклятие, прежде чем схватить ее за бедра и поднять немного выше.
Без слов я приставил член к ее мокрой щели и сдавленно рыкнул, когда головка проскользнула в ее тугую дырочку. Изабель застонала, а я сжал ее бедра и толкнулся вперед в ее невероятно горячую и влажную плоть, пока не оказался полностью в ней.
— Черт, милая, — простонал я. — Мне так хорошо в тебе. — Я погладил ее по пояснице, прежде чем стянуть с себя футболку. — Ты в порядке, детка? Тебе нужна минутка?
— Нокс, — она приподнялась и уперлась руками в стол, — заткнись и трахни меня уже.