Очаровательная сумасбродка

— А теперь тихо.
Холли едва сдержала стон от боли, быстро распространившейся от бедра вниз по ноге. Она слегка качнулась, и он поспешил поддержать ее. На его лице снова появилось решительное выражение.
— Святой Господь, Холли, вы ранены?
— Нет-нет… все в порядке. Просто когда падала, я сильно ударилась о землю.
Плечи Колина поникли, воздух с шумом вырвался из его легких.
— Как жаль, что я не отправил вас назад с Джеффри, — с досадой проговорил он.
— Поздно об этом говорить, — сказала Холли.
Ей стало спокойнее, когда вокруг вновь защебетали птицы, притихшие после выстрелов. Возможно, опасность миновала. А что, если это действительно была шальная пуля охотника? Холли заставила себя отважно улыбнуться:
— Теперь мы связаны.
— Вопрос лишь в том, — проговорил Колин таким низким голосом, что от него у нее по затылку поползли мурашки, — что мне теперь с вами делать?
Это был исключительно практический вопрос. Что ему с ней делать? Как сможет он продолжить путешествие в Девоншир, обеспечивая ее безопасность?
Черт возьми! В них стреляли и едва не попали. Холли могла… умереть. Колин был в состоянии думать лишь о том, чтобы прижать ее к себе и никогда не выпускать из своих объятий. Для того чтобы защитить ее? Конечно! Но еще больше для того, чтобы удовлетворить непреходящее желание прикасаться к чувственным изгибам ее тела, ощутить ее особый пряный запах…
Любая другая женщина на ее месте от страха упала бы замертво на дороге. Но только не Холли Сазерленд. У нее даже хватило самообладания на то, чтобы вспомнить о сумочке с этим чертовым пистолетом, когда он потащил ее в кусты. Можно было догадаться о том, что она вооружена. Наклонившись, Колин поднял оба пистолета, сунул свой себе в карман, а второй отдал Холли.
— Вы знаете, как им пользоваться? Умеете стрелять в цель?
Ее подбородок вмиг взлетел вверх.
— Да, в цель я попадать умею, особенно с близкого расстояния, — ответила она. — Я много практиковалась.
— Ничуть в этом не сомневаюсь, поэтому держите пистолет наготове, — посоветовал Колин. — Но когда мы будем пробираться сквозь заросли, не отставайте от меня ни на шаг. И постарайтесь не выстрелить мне в спину.
Ее глаза полыхнули, как лезвие кинжала на ярком свету, так что когда Колин сделал первый шаг, отвернувшись от нее, на его губах заиграла легкая улыбка.
— Вы уверены, что лошади побежали в этом направлении?
Он кивнул:
— Я видел их следы на дороге, когда выходил на разведку. Если я не ошибаюсь, они понеслись галопом в том же направлении, в котором мы ехали до этого, — на запад.
Они пробирались вперед вдоль крайнего ряда деревьев. Холли перебросила шлейф через руку и держалась отлично, правда, каждые несколько шагов до Колина доносились едва слышные стоны. Несколько раз он оборачивался и видел, что ее лицо полно решимости, но вопросов Колин не задавал. Необходимо довести ее до безопасного места, и пока она в состоянии передвигать ноги, они будут идти быстрее, чем если он понесет ее на руках. Правда, Колин и представить себе не мог, что она позволила бы ему это, как бы больно ей ни было.
— Может, лошади убежали в лес? — шепотом спросила Холли.
Они шли уже несколько минут, но никаких следов их скакунов все еще не было видно.
Колин отрицательно покачал головой.
— Не думаю, — сказал он. — Лошади не рассчитывают, как себя лучше вести. Они делают очевидное, что в данной ситуации означало бежать по открытой местности. И они будут нестись вперед, пока не забудут о своем страхе, а потом попросту остановятся.
— Надеюсь, вы правы.
Они шли вперед, их путь проходил по подлеску, среди упавших веток, по каменистой, неровной земле. Вдруг какой-то шум заставил Колина остановиться, и Холли натолкнулась на его спину. Он сделал ей знак сохранять тишину, приложив палец к губам. Ржание, которое он услыхал раньше, повторилось, и Колин смог облегченно вздохнуть.
— Сюда.
Колин нетерпеливо бросился к дороге, прорываясь сквозь густые заросли, разрывая их руками и не обращая внимания на царапины, покрывшие его руки. Но когда он выбрался на открытое пространство, сердце упало у него в груди.
 
— О, нет! Господи… Нет!
Выйдя на обочину дороги следом за графом, Холли ухватилась рукой за его плечо.
— Что такое? О, Колин, жеребец королевы… Где же он?
Он не знал… Помоги ему, Господи… Он не знал… Колин бросился через дорогу к тому месту, где стояли Кордельер и Мэрибель Фэнси. Лошади мирно пощипывали сочную травку. Услышав шаги хозяина, Кордельер поднял голову и радостно заржал. Колин мрачно схватил его уздечку и уткнулся лицом в шею животного.
— Где он, мой мальчик? Где жеребец? Он не должен пропасть.
Колин не знал, сколько времени простоял так, тщетно надеясь на то, что жеребец вот-вот как ни в чем не бывало выбежит из леса. Лошади — табунные животные, инстинкт подсказывает им бежать за остальными… всегда бежать… Нет причины, которая могла бы заставить жеребца отделиться от двух остальных лошадей и избрать какой-то свой путь… Нет такой причины… Если только…
— Его забрали, — произнес он хриплым голосом.
— Кто? — спросила Холли. — Кто мог знать о нем?
Едва не впадая в панику, Колин заметил, что Холли резко побледнела, на лбу у нее выступили крупные капли пота — верное свидетельство того, каких усилий ей стоило пробраться сквозь лесную чащобу к дороге. Ее губы были крепко сжаты и превратились в едва заметную линию, она осунулась от боли, тяжело и прерывисто дышала.
Даже если бы он вознамерился обыскать каждый дюйм этого чертова леса и открытого пространства — как будто от этого был бы какой-то прок! — при виде Холли он бы обязательно передумал. Возможно, ей нужен врач. Возможно, она ранена куда более серьезно, чем предполагала сначала. Иногда людям кажется, что они и не ранены вовсе, но при этом у них начинается внутреннее кровотечение…
Чувство долга разрывало его пополам, как будто с одной стороны его тянули за руку все жители и фермеры Бриарвью, а с другой — его чувства к этой женщине. Да, ему до отчаяния хотелось вернуть жеребца в Девоншир, однако чувство долга меркло перед необходимостью помочь ей.
— Вы сможете ехать верхом, как вы думаете? — спросил он.
Холли быстро взяла себя в руки и смело подняла голову.
— Ехать верхом я смогу, — ответила она. — А как же жеребец? Не можем же мы уехать без него!
— Это он уехал без нас. — Колин покачал головой, все еще отказываясь верить в произошедшее. — Теперь он в руках Господа. Все в руках Господа.
Усадив Холли в седло, граф помог ей разложить складки юбок, потому что при попытке сделать это Холли болезненно поморщилась. Затем он сам легко вскочил на спину Кордельера.
— Милях, кажется, в пяти-шести отсюда есть деревня. Сможете проехать такое расстояние?
— Довольно разговаривать со мной так, будто я могу сломаться! — резким тоном проговорила Холли. — Если хотите, поедем сразу в Девоншир.
Колин покачал головой.
— Больше нет причин спешить, — сказал он.
Они снова поехали вперед по той же дороге. Все чувства Колина были напряжены. Если они говорили, то только вполголоса. Не желая испытывать судьбу, Колин держал в одной руке пистолет, положив ее себе на бедро. Он то дело озирался по сторонам, иногда оборачивался назад и заметил, что Холли делает то же самое. Солнце опускалось к горизонту, отчего силуэты деревьев на фоне неба становились все темнее. Колину очень хотелось, чтобы деревня оказалась ближе, чем он думал.
Он кивнул Холли.
— Где ваш пистолет?
— Он там, откуда я смогу быстро вытащить его.
Холли подняла руку, и он увидел, что она обмотала ручку ридикюля вокруг запястья.
Колин указал рукой куда-то вперед.
— Я вижу впереди огни, а это означает, что мы доехали до деревни. Слава Богу!
— Полагаю, вы проведете ночь в компании жаждущих помогать вам жителей деревни, а я остановлюсь в придорожной гостинице? — поинтересовалась она.