Очаровательная сумасбродка
— Все в порядке, — снова зашептала Холли. — Если ты чуть-чуть подвинешься, будет совсем хорошо.
Холли стала протискиваться мимо жеребца, ласково поглаживая его по спине. Казалось, животное понемногу успокаивается. Правда, его хвост все еще подергивался, но он стоял на месте, пока Холли пробиралась к калитке. Она дотронулась до шеи коня и уже хотела было потянуться к щеколде…
— Кто здесь?
Услышав резкий мужской голос, Холли настолько испугалась, что слегка вскрикнула. Заржав, лошадь покачнулась и попыталась повернуться, задев при этом Холли мощным плечом. Потеряв равновесие, она упала на покатый пол денника.
Послышались громкие шаги — неизвестный бежал к стойлу. Холли попыталась встать на ноги, а жеребец тем временем перебирал ногами и вставал на дыбы. Она загородила лицо руками и постаралась плотно прижаться всем телом к ближайшей стене, чтобы не получить удар копытом.
Но тут калитка распахнулась, и кто-то схватил жеребца за недоуздок. Конь ржал, пытаясь вырваться из тесного пространства денника.
— Мисс Сазерленд, — окликнул ее лорд Дрейтон, пытаясь успокоить разволновавшегося жеребца, — вы ранены?
— Нет, милорд.
Лорд Дрейтон сумел отодвинуть коня в сторону, чтобы Холли могла встать. Не теряя времени, она быстро поднялась и выбежала из денника.
Несколько минут лорд Дрейтон успокаивал животное. Наконец он захлопнул калитку и повернулся к Холли.
— Вы уверены, что с вами все в порядке? — таким тихим и странным голосом спросил он, что все ее тело покрылось гусиной кожей.
Кивнув, Холли пересекла проход и встала рядом с Колином возле стойла. Как ни странно, жеребец, еще минуту назад бивший ногами и метавшийся по деннику, совершенно успокоился и потянулся носом к ее плечу, словно ничего не произошло.
— С жеребцом все хорошо?
— Насколько я смог определить, он ничего себе не повредил, — ответил лорд Дрейтон.
— Прошу прощения, я… — Холли вздохнула. — Боже мой, я сегодня то и дело говорю вам это.
Сильная рука опустилась на ее плечо.
— Пойдемте со мной.
Как и прежде, от его прикосновения она почувствовала смущение. Не замечая ничего вокруг, она позволила ему увести ее по проходу за угол, на ночную прохладу. Холли думала, что лорд Дрейтон поведет ее к дому, но он выбрал противоположное направление. Он шел такими большими и уверенными шагами, что Холли пришлось поспешить, чтобы успеть за ним. Неожиданно он остановился.
Опустевшие и тихие загоны, скаковой круг и пастбища за ними напоминали одеяло из лоскутков, залитое лунным светом. Тишина нервировала Холли — как и молчание мужчины, стоявшего рядом с ней, от которого исходили волны волнующей ее энергии. Лорд Дрейтон взял руку Холли и положил ее на свою согнутую руку. Так они и стояли несколько мгновений, пока она не решилась поднять на него глаза. Его ноздри трепетали, квадратная челюсть резко выделялась на фоне освещенного луной неба, и он смотрел куда-то вдаль. Холли могла только догадаться о том, что лорд Дрейтон ищет подходящие слова, чтобы сделать ей выговор за совершенную ею глупость.
Когда молчание стало совсем уж невыносимым, Холли, с трудом сглотнув, прошептала:
— Простите меня, пожалуйста, Я просто хотела взглянуть на жеребца.
— Это моя вина, мисс Сазерленд, — отозвался Колин. — Мне не следовало подкрадываться к вам, как я это сделал. — Замолчав, лорд Дрейтон повернулся к Холли лицом и крепко взял ее за обе руки — так же, как на террасе. — Но вы могли получить серьезную травму.
Внезапно Холли ощутила, что они стоят совсем близко, а ее так и манит его крупная фигура, его дыхание и мощь его плеч, его широкая грудь. Когда он смотрел на нее сверху вниз, его лицо обрело особенно резкие, почти дьявольские черты, а в глазах сияла чистота звезд.
Чувства, пылающие в его взоре, заставили Холли отвести взгляд, судорожно вздохнуть. И только потом, осознав смысл его слов, она снова посмотрела на него.
— Так вы нарочно подкрадывались ко мне? — проговорила Холли.
Застенчиво приподняв брови и чуть скривив рот, лорд Дрейтон кивнул и выпустил руки Холли.
— Вы подумали, что я?..
Холли не договорила свой вопрос, потому что истина была очевидна: лорд Дрейтон подозревает ее именно в том, что она и делала — шпионила. Пульс Холли усилился, и она была рада тому, что он не может почувствовать это.
— Я очень беспокоюсь о лошадях, — признался Колин. — Скаковой мир не так уж изобретателен. Соперничество и жадность часто доводят людей до экстремальных поступков.
Сердцу Холли становилось все теснее в корсете, оно рвалось наружу. Неужели он тоже был готов к экстремальному поступку? Интересно, спросила себя Холли, насколько близко она подобралась к жеребцу Виктории? Возможно, она оказалась на расстоянии одного-другого денника от него.
— И вы подумали, что я, возможно, замыслила… что-то нехорошее? — спросила она слегка драматическим тоном. Изображая изумление, она прижала руку к груди. — Вы решили, что я пытаюсь доискаться до причины успеха эшуортских скакунов?
Губы Колина сжались, а потом один уголок приподнялся в кривой усмешке.
— Все это кажется довольно смешным, когда вы произносите это вслух. Но вы действительно вошли в денник, мисс Сазерленд. Полагаю, вы понимаете, насколько странным и необычным был ваш поступок?
— Но как человек может оценить упитанность лошади, не подойдя к ней как можно ближе?
Лорд Дрейтон опустил брови и, казалось, взвешивал про себя ее вопрос.
— Но вы же понимаете, что зашли в ту часть конюшни, где мы держим своих личных лошадей, — наконец промолвил он.
В самом деле, она прекрасно это понимала. Как же иначе? Холли округлила глаза.
— Неужели? Стало быть, я неправильно поняла вашу сестру, когда она описывала нам ваши конюшни. Я могла бы поклясться… Знаете, сегодня на меня свалилось так много всего, что я вполне могла чего-то недопонять, недослышать. Поэтому я и не осознавала, что делаю что-то нехорошее.
Стрекот кузнечиков и другие ночные шорохи наполнили ее слух и стали казаться просто оглушительными, когда лорд Дрейтон начал внимательно разглядывать ее, и под его взором ей пришлось напрягать каждую частицу своего тела, чтобы сдержать дрожь, не выдать себя. Внезапно она почувствовала, что уже устала от этой игры в обман.
— Возвращайтесь завтра — лично для вас я устрою экскурсию по конюшне, — вдруг сказал лорд Дрейтон. — А если захотите, то сможете покататься верхом.
— Правда?
Он кивнул:
— Если захотите.
— Я бы очень этого хотела…
Ее прервал крик, раздавшийся из конюшни:
— Колин, с тобой все в порядке?
Они оба повернулись на звук голоса. Под аркой между двух крыльев конюшни появился силуэт Сабрины, освещенный светом лампы.
Граф быстро отошел, подальше от Холли.
— Да, Сабрина, все хорошо! — крикнул он в ответ. — А что произошло?
— Я искала… — Леди Сабрина осеклась и, чуть наклонившись вперед, стала вглядываться в ночной мрак. — Это мисс Сазерленд с тобой?
Они направились к конюшням, и леди Сабрина выбежала им навстречу. Холли так и хотелось съежиться до крохотных размеров под любопытным взором молодой женщины.
— Вообще-то я именно вас искала, мисс Сазерленд, — сказала Сабрина.
— Меня? Что-то случилось?
— Да нет, не беспокойтесь, мисс Сазерленд, — поспешно ответила леди Сабрина. — С вашей сестрой все в порядке, только она немного слаба. Мама приказала принести нюхательные соли и чашку чая, и это вполне помогло, да только…
Колин остановил сестру, схватив ее за руку.
— О ком ты толкуешь, Сабрина?
— Об Айви, — прошептала Холли, подтверждая худшие свои опасения. — О нет!
Ее охватила паника. Подобрав юбки, она уже приготовилась было бежать, но ее опередил Колин. Только сейчас Холли вспомнила, что Айви была женой его лучшего друга.
Леди Сабрина шагнула вперед, преграждая им путь.
— Я не хотела испугать вас, мисс Сазерленд, — сказала она. — Сейчас леди Харроу полулежит на диванчике в Голубой гостиной мамы и попивает свой чай. И… — Наклонившись ближе к Холли, леди Сабрина добавила: —…никто, кроме меня и мамы, ничего не знает.