Очаровательная сумасбродка
Не успела Уиллоу собраться с мыслями, чтобы ответить лорду Брайсу, он повернулся и ушел тем же путем, каким они сюда пришли.
— Я не должна была садиться верхом на Принцессу. — Голос леди Сабрины дрожал От нахлынувших на нее переживаний. Несколько мгновений она смотрела в глаза Холли. — Я… сердилась, и она это почувствовала. Именно поэтому я и потеряла контроль над ней, — напряженным голосом продолжала аристократка. — Мы с Принцессой столько раз отрабатывали все движения и аллюры, что могли бы повторить их с завязанными глазами.
Где-то под ними покрытые черепицей крыши конюшен окружали сад. С другой стороны от этих построек продолжались выступления жокеев с лошадьми, и Холли следовало быть там. Она должна была задавать вопросы, провоцировать гостей на похвалы их последним приобретениям лошадей, а также признаваться им в собственном желании купить такого жеребца, из которого можно будет вырастить настоящего чемпиона.
Однако, как бы ни нуждалась в ней Виктория, сейчас Холли не могла оставить леди Сабрину.
— Я так на него рассердилась, — тихо произнесла сестра лорда Эшуорта, что Холли едва разобрала ее слова. Ее голова упала, подбородок почти касался груди.
— О ком вы говорите?
Сабрина приподняла голову.
— О своем брате, — ответила она. — О Колине.
— Но… что же он сделал?
— Дело в том, чего он не сделал, мисс Сазерленд. Это из-за него человек, за которого я хотела выйти замуж… О нет, это так унизительно! — Она опять опустила голову, а потом посмотрела на Холли глазами, пылающими негодованием. — Теперь он обручен с другой женщиной.
— Но… что ваш брат мог предпринять, чтобы изменить ситуацию?
— Он мог настоять на том, чтобы отец дал мне разрешение выйти замуж до своего отъезда в Америку. — По щекам девушки разлился сердитый румянец. — Он мог приехать домой, когда я просила его об этом, и потолковать с отцом.
— Но, леди Сабрина, ваш отец — герцог! — пожала плечами Холли. — Я уверена, что никто не может заставить его изменить свое мнение, когда он уже принял решение.
— Но он не принимал никакого решения! — заупрямилась леди Сабрина. — Он на что-то отвлекся, или был занят, или просто ему было все равно…
— Прошу прощения за то, что я сейчас скажу, миледи, — стараясь говорить как можно ласковее, начала Холли, — но если все дело только в этом, то ваш джентльмен должен был подождать. Если, конечно, его сердце действительно было отдано вам.
Леди Сабрина сорвала сухие листья с вьюна, обвивающего опору балюстрады, растерла их пальцами и выбросила вниз. Холли ожидала услышать какую-нибудь резкость в ответ, но девушка удивила ее.
— Возможно, вы и правы, мисс Сазерленд, — проговорила она. — Возможно, все это не имеет отношения ни к папе, ни к Колину, а во всем виновата одна я. Это из-за меня все так получилось.
— Нет, миледи, вне всякого сомнения, это не так, — заверила ее Холли. — И я вовсе не это хотела сказать. Однако именно из-за ваших переживаний случилась неприятность в загоне. Лошадь всегда чувствует, что наездник не в духе или чем-то огорчен.
Леди Сабрина кивнула.
— Да, — сказала она. — И со мной что-то происходит, мисс Сазерленд. Что-то странное и необъяснимое заставляет меня подвергать опасности наших лошадей.
— Не говорите ерунды! Все, что вам нужно, — это немного успокоиться и забыть обо всех переживаниях.
— Нет, вы не понимаете. — К изумлению Холли, леди Сабрина внезапно схватила ее за руку. — Вчера на Аскотском скаковом круге Колин решил, что я нарочно вывела наш фаэтон на трассу. И он был уверен, что это я пустила лошадей опасным галопом по вересковой пустоши.
— А вы этого не делали?
— Конечно же, нет! — Леди Сабрина с силой сжала пальцы Холли. — Нет, я прикинулась, что все это очень смешно. Но все дело в том, что вчера, как и сегодня, я потеряла контроль над животными. И это далеко не все… прежде мне удавалось без всяких проблем справляться с заупрямившимися лошадьми. Однако ни вчера, ни сегодня у меня это не получилось, все было как-то иначе… Такое ощущение, будто…
— Да? — нетерпеливо перебила ее Холли и, наклонившись, заглянула в голубые глаза леди Сабрины.
Та явно запаниковала.
— Мне показалось, что лошади… возненавидели меня… Стали меня бояться…
Холли слегка пошевелила пальцами, чтобы леди Сабрина не так крепко сжимала их.
— А вы объяснили брату, что произошло? — спросила она.
— Господи, нет! Я не могу допустить, чтобы Колин или даже Джеффри узнали правду. — Ее и без того тихий голос опустился до шепота. — Я притворилась, что сделала именно то, в чем Колин меня обвинял. Моя семья ничего не должна знать. Никто ничего не должен знать, особенно люди, увлекающиеся скачками.
— Я не понимаю, миледи. Что именно никто не должен знать? — недоуменно спросила Холли.
— То, что я потеряла способность управляться с лошадьми. Лошади — это все, что у меня есть. Без них нет ничего. Я — ничто! Абсолютное ничто…
— Какая ерунда. — Холли обняла девушку за плечи. — Да, два раза подряд у вас случились неудачи, но не более того. Опытный наездник не может в одну минуту лишиться своих способностей. Поверьте мне, завтра же вы оседлаете Принцессу и сможете прекрасно ездить на ней.
Леди Сабрина опустила глаза и быстро заморгала — Холли поняла, что она пытается сдержать слезы. Но когда ее собеседница снова подняла голову, от ее уязвимости и следа не осталось, а лицо обрело решительное выражение.
— Даже не знаю, зачем я так разоткровенничалась с вами, мисс Сазерленд, — вымолвила она. — Возможно, все дело в том, что вы не принадлежите к нашему миру, не являетесь его частью, поэтому не будете судить меня так же строго, как остальные. Тем не менее, вы — умелая наездница, я сегодня поняла это. Я вас за это уважаю. И благодарю за то, что вы для меня сделали.
От этих слов леди Сабрины Холли ощутила острую боль в груди. Если бы только Колин был того же мнения…
— Я хотела бы попросить вас еще об одной услуге, мисс Сазерленд, — продолжала леди Сабрина. — Прошу вас никому об этом не рассказывать. Даже своим сестрам и в особенности членам моей семьи.
Леди Сабрина быстро пошла прочь, а длинный шлейф ее амазонки еще долго скользил за ней по каменному полу. Потом, подобрав шлейф, она перебросила его через руку и вошла в дом через французские двери. В это же мгновение внизу лестницы, ведущей на террасу, послышались шаги. Кто-то начал подниматься наверх.
Холли чуть не вскрикнула, увидев лицо этого человека.
— Лорд Дрейтон? — Она перевела глаза на раскинувшийся внизу сад. — Вы давно тут?..
— Прошу прощения, мисс Сазерленд! Я вовсе не собирался подслушивать!
Его резкий тон и быстрая походка ошеломили Холли.
Она выпрямилась и подняла голову.
— Ваша сестра разговаривала со мной доверительно и не рассчитывая на то, что ее слова услышит еще кто-то, милорд, — сказала она. — Что бы вы ни услышали, я этого с вами обсуждать не буду.
— Я разыскивал вас не для того, чтобы потолковать о собственной сестре.
Он разыскивал ее? Не успела Холли понять, что означают его слова, Колин оказался совсем близко, сел рядом, наклонился к ней — ее сердце подскочило в груди — и взял ее за руку.
— Мисс Сазерленд, я хочу, чтобы вы пообещали мне, что никогда больше не повторите того, что сделали сегодня в загоне, — промолвил лорд Эшуорт.
У Холли появилось такое чувство, будто ее пригнуло к земле.
— Лорд Дрейтон, я… я… прошу прощения, — пролепетала она. — Я знаю, что вы и сами могли справиться с лошадью, а тут вмешалась я, и вы почувствовали себя неловко перед гостями.
— Да к черту моих гостей!
— Что? — Она недоуменно заморгала. — Так вы на меня не сердитесь?
— Сержусь?! — Его брови недоверчиво приподнялись. — Мисс Сазерленд, вы уберегли мою сестру от серьезной травмы. Возможно, вы даже спасли ей жизнь.
Колин все еще держал ее за руку — точно так же, как его сестра за несколько мгновений до этого, а потом крепко пожал ее. Странные вещи он говорит. С одной стороны, благодарит за совершенный поступок, с другой, похоже, все-таки сердится или по крайней мере беспокоится. Его близость, его прикосновение смущали Холли. Она не знала, что и сказать в ответ.