Очаровательная сумасбродка

Лорд Дрейтон подбежал к ним.
— С тобой все в порядке? — спросил он.
Нахмурившись и не отрывая взгляда от гнедого, стоявшего перед ними, леди Сабрина едва кивнула. Подняв руки, лорд Дрейтон обхватил сестру за талию. Она наклонилась к нему и позволила снять себя с лошади.
Зрители облегченно вздохнули и закричали что-то ободряющее леди Сабрине и ее кобылке. Но ни лорд Дрейтон, ни Сабрина не обращали на них внимания. Помня о прошлом высокомерном поведении Сабрины, Холли ждала, что та, как обычно, вздернет подбородок, посмотрит на брата и извинится. Ничего этого она не сделала, лишь стояла, опустив голову и испуганно хмурясь.
— Ты же просто сражалась с ней, Сабрина, — недоуменно произнес Колин. — Что произошло?
— Она никогда так себя не вела… Не понимаю…
Леди Сабрина посмотрела на кобылу, которая теперь стояла спокойно и терлась головой о шею жеребца.
Пока лорд Дрейтон продолжал тихо переговариваться с сестрой, Холли стала прислушиваться к замечаниям зрителей: «Господи, неужели она сидит на лошади по-мужски, расставив ноги? Вы видели, как задрались ее юбки, открывая взглядам лодыжки? Она действительно спасла леди Сабрину, правда, весьма скандальным образом… Ее семья? Да они, по сути, никто, в самом деле…»
Холли обвела глазами шокированные, полные любопытства лица, чувствуя, что ее лицо заливает краской. Ситуация была очень опасной, поэтому она искала выход из нее, забыв о приличиях. И только сейчас Холли осознала, как все это выглядело со стороны: она скакала на жеребце в мужском седле, задрав юбки и выставив на всеобщее обозрение свои лодыжки.
А где же Айви? Или Уиллоу, которая уже должна была вернуться? Может, своим поведением она поставила их в такое неловкое положение, что они предпочли скрыться куда-нибудь? Холли вспомнила, как сердито посмотрел на нее граф, когда она промчалась верхом мимо него. Ее сердце забилось быстрее, щеки еще сильнее покраснели.
— Мисс Сазерленд!
Подойдя к ее жеребцу, лорд Дрейтон протянул ей руки.
— Извините, лорд Дрейтон, я просто подумала, что…
— Да, но не сейчас, мисс Сазерленд. Позвольте мне помочь вам спуститься.
Его руки обхватили ее за талию — этот простой жест вызвал в Холли целую бурю эмоций. Она забыла наклониться и положить руки ему на плечи, чтобы он смог снять ее с седла. Холли чувствовала лишь то, что лорд Дрейтон прикасается к ней так, как не прикасался никогда прежде, и ей вдруг безумно захотелось, чтобы он не отпускал ее, гладил бы ее тело и чтобы это никогда не прекращалось. У него были такие теплые, сильные и уверенные руки, и Холли знала, что это так и есть, когда смотрела на них и представляла, как эти руки дотрагиваются до нее.
Ее желание исполнилось, и что с того?
— Мисс Сазерленд, что-то не так? — Не зная, что творится у нее в душе, он опустил руки. — Вы не ранены?
Холли покачала головой — скорее, для того, чтобы отогнать наваждение, а не ответить ему, а потом вслух произнесла:
— Нет, милорд, со мной все в порядке.
На этот раз она положила ладони на его широкие, сильные плечи. Похоже, он без малейшего напряжения приподнял ее. А когда граф опускал ее на землю, Холли, не удержавшись, на мгновение прижалась к нему, так что ее бедра прикоснулись к его ногам, а ее грудь — к его могучей груди, отчего по ее телу пробежала дрожь.
— Ну вот, — прошептал Колин.
Ее ноги опустились на землю, но он все не отпускал ее. Так они и стояли друг против друга. Правда, их тела больше не соприкасались, но даже сквозь одежду Холли чувствовала жар его тела, его дыхание опаляло ее щеку, а ее губы, словно по волшебству, так и тянулись к его губам.
Подбородок лорда Дрейтона дрогнул.
— Вы сделаете кое-что для меня, мисс Сазерленд?
Вдохнув полной грудью исходящий от него мужской аромат, Холли кивнула.
— Все, что пожелаете, — сказала она.
— Сабрина! Моя дорогая девочка!
Громкий ласковый возглас заставил лорда Дрейтона отступить на шаг назад. Это движение стало для Холли такой неожиданностью, что она едва не упала ему на грудь лицом. Огромным усилием воли Холли заставила себя удержаться на ногах и сохранить спокойное выражение, когда герцогиня Мастерфилд вбежала в загон. Лорд Шелби тут же оказался возле племянницы, а леди Сабрина — в горячих объятиях матери.
 
— Я была в стороне от загона, как вдруг кто-то из гостей сказал мне, что твоя кобыла буквально взбесилась, — проговорила герцогиня.
— Нет, мама, просто она немного разнервничалась, так что, прошу тебя, не устраивай шума, — попыталась успокоить мать Сабрина.
— Да как же, мою единственную дочь едва не сбросила со спины обезумевшая лошадь, и я не должна поднимать шума?! — возмутилась герцогиня. — Пойдем, моя дорогая. Тебе надо выпить чашку крепкого горячего чая.
И, бережно обняв Сабрину за плечи, мать увела ее из загона. Лорд Шелби последовал за ними, однако он задержался на травянистом островке между загонами. Холли слышала, как он уверял остальных гостей, что все хорошо.
Лорд Дрейтон взял жеребца под уздцы. Он потянулся было и к лошадке Сабрины, но тут подбежавший конюх избавил их от обоих животных. Граф вернулся к Холли.
— Вы не окажете нам любезность, мисс Сазерленд? — проговорил он, кивком головы указав на сестру и мать — эта пара была невероятно похожа, только бедра молодой женщины были чуть стройнее и волосы сияли ярким золотом. — Не желаете ли пойти вместе с ними?
Он хочет, чтобы она ушла? При мысли об этом сердце Холли оборвалось и рухнуло куда-то к коленям. Она снова посмотрела вслед матери и дочери Эшуорт, которые медленно брели по направлению к дому, при этом голова Сабрины лежала на плече у матери.
— Не думаю, что сейчас они нуждаются в моем обществе, милорд, — промолвила она.
— Вы ошибаетесь, мисс Сазерленд, можете мне поверить. Прошу вас, пожалуйста, идите к ним.
  
Глава 9
 
Уиллоу осторожно вошла в ветеринарное крыло Эшуортских конюшен. Она ожидала увидеть здесь темные, смахивающие на пещеры помещения, в которых опасно оказаться с мужчиной наедине, но вместо этого ее взору предстали выкрашенные в белый цвет стены, очищенные почти до блеска каменные полы и высокие окна, щедро пропускающие внутрь яркий солнечный свет.
Подойдя к ближайшему коню, Уиллоу погладила его.
— Все эти животные больны? — поинтересовалась она.
— У некоторых были колики, но теперь им лучше, — ответил стоявший у нее за спиной лорд Брайс. Его голос отозвался эхом от пустых стен. Уиллоу едва не вздрогнула. — У того, которого вы погладили, растянуто сухожилие.
— Это серьезно?
Лошадь закрутила головой, чтобы Уиллоу не могла дотянуться до нее, но вместо того, чтобы убрать руку, она вспомнила, что Холли учила ее всегда оставаться спокойной и сдержанной рядом с этими животными, чтобы завоевать их доверие.
— Ему поможет только время и забота, — ответил лорд Брайс. — Мой брат придумал новый способ лечения с помощью электростимуляции.
Он указал на помещение, выходившее в коридор. Вытянув шею, чтобы заглянуть в него, Уиллоу увидела кучу каких-то механизмов и проводов.
— Результаты говорят сами за себя, — сказал лорд Брайс таким проникновенным голосом, что у Уиллоу по затылку и по спине поползли мурашки.
— О, совершенно с вами согласна! Мы с сестрами сами видели результаты, потому что Саймон испробовал аппарат в первую очередь на себе и восстановил работу мышц плеча, которые он сильно повредил прошлой осенью. — Лошадь, теперь не сводившая с нее глаз, так низко опустила голову, что едва не уткнулась носом в шелковый бант на лифе ее платья. — Ой, прошу тебя, не ешь это! — засмеялась Уиллоу.
— Выходит, — проговорил лорд Брайс, — Саймон де Бург ставит опыты на себе?
— Да, и это весьма беспокоит мою сестру. — Но вместо того чтобы подробнее рассказать о делах зятя, про которые Уиллоу пообещала помалкивать, она стала почесывать лошадь за ушами. Не в силах скрыть гордость, она добавила: — А вам известно, что моя сестра помогала развить процесс?