Очаровательная сумасбродка

Он шагнул ближе к ней, или ей показалось? Или может, все дело в том, что она чувствовала себя в западне между дверью ветеринарного флигеля и его высокой, крупной фигурой? Лорд Брайс смотрел на нее с таким видом, словно раздумывал о том, как она будет выглядеть без одежды. При мысли об этом щеки Уиллоу запылали, а колени задрожали.
— Что ж, в таком случае заходите со мной сюда, и я расскажу вам о возможных рисках для скаковых лошадей.
В его голосе звучали предостерегающие нотки, которые, казалось, проникают под ее кожу, несмотря на то что его баритон так и ласкал ее слух. Уиллоу заметила решительное выражение на его лице. Неужели он задумал схватить ее и затащить во флигель? Она набрала полную грудь воздуха, чтобы при необходимости позвать на помощь.
Однако лорд Брайс всего лишь отодвинул щеколду и распахнул дверь.
— Только после вас, мисс Сазерленд, — учтиво сказал он.
Здравый смысл пытался предостеречь ее. Хотя что за ерунда — внутри наверняка полно работников, которые смотрят за больными и травмированными лошадьми. Возможно, она узнает что-то такое, что поможет сестрам в выполнении миссии. Прикусив нижнюю губу, Уиллоу перешагнула через порог ветеринарного флигеля.
— Куда же подевалась Уиллоу? — спросила Айви, выглядывая из-под оборок солнечного зонтика.
Ее кожа раскраснелась, лоб заблестел.
Холли приложила ладонь к щеке сестры.
— Тебе, наверное, нужно отдохнуть, — предложила она. — Жарко становится. Уверена, никто не будет возражать, если ты захочешь посидеть в доме, ведь там прохладнее.
— Со мной все в порядке. Уиллоу не сказала тебе, куда идет?
Айви обвела взглядом самый большой загон, по которому прогуливались гости. В круглом огороженном пространстве тщательно выровненная скаковая трасса змеилась между столбами, поставленными там для сооружения преград. Были в этом месте и перегораживающие трассу планки высотой до пояса — для скачек с препятствиями.
— Не беспокойся. Наша младшая сестра уже не ребенок, несмотря на то что все мы до сих пор считаем ее маленькой. Ничуть не сомневаюсь, что она нашла где-нибудь кошку из амбара с котятами и сейчас дает каждому имя.
Рассмеявшись, Айви кивнула. Тут по столбу в ограждении что-то застучало. Айви и остальные гости повернулись к помосту, который установили за воротами загона. Лорд Шелби, брат герцогини, вышел вперед и поднял руки, призывая толпу к тишине.
— Леди и джентльмены! — объявил он. — Первым выступит лорд Генри Брэкстон на Некроманте!
Спустя мгновение в загон рысью вбежал черный как смоль скакун. Он ловко обошел все преграды, при этом конь и наездник почти слились воедино. Холли с восхищением наблюдала за движениями коня, обращая внимание на то, как быстро, не подавая видимых сигналов, жокей менял направление движения коня справа налево, вперед и назад, при этом Некромант то шел шагом, то переходил на рысь или легкий галоп.
— Он мой, — раздался в неприятной близости к ее уху мужской голос.
Говоривший был так близок к ней, что она почувствовала его дыхание на своем затылке.
Холли обернулась через плечо, и ее сердце подскочило в груди при виде лорда Дрейтона. Правда, он стоял в нескольких ярдах от нее, наблюдая за выездкой, и никак не мог что-то шептать ей на ухо.
Холли повернулась назад всем телом и увидела джентльмена, с которым познакомилась на Королевских скачках в Аскоте в прошлом году. С глупой ухмылкой, которую он явно считал улыбкой покорителя женских сердец, Стюарт Бентли склонился над ее рукой и поднес ее к губам.
— Если вы не найдете в Аскоте того, что вам нужно, мисс Сазерленд, приезжайте ко мне в Ньюмаркет, — сказал он.
Он продолжал неприлично долго держать ее руку в своей руке. Холли отступила назад и безуспешно попыталась высвободить свои пальцы, глядя на его безвольный подбородок, покатые плечи и широкие бедра, скрыть которые не помог даже хороший портной. Нескрываемое самодовольство в его голосе, а также эта его ухмылка заставляли предположить, что он говорит не только о лошадях. Да и его нахальный взгляд, устремленный прямо в ее глаза, был просто оскорбительным.
 
Некромант вышел из загона под восторженные крики и аплодисменты, дав Холли наконец возможность вырвать под шумок руку у Стюарта Бентли. Пройдя по широкой травянистой дорожке, конь и его наездник въехали в другое огороженное пространство. Некроманта расседлали, дали ему спокойно пройтись и повели отдыхать.
Объявив о выступлении следующего коня с жокеем, лорд Шелби спустился с помоста и подошел к своему племяннику. Похоже, граф не обращал никакого внимания на комментарии своего дяди, которые, без сомнения, касались коня, бежавшего галопом по загону.
Холли отвела глаза в сторону. Возможно, лорд Дрейтон игнорировал собственного дядю, потому что следил за ней и… мистером Бентли. Она снова украдкой посмотрела на него из-под полуопущенных полей шляпы, пытаясь разглядеть его выражение. Он в недоумении? Или раздражен?
— Это Дарк Райдер, один из моих жеребцов.
Мистер Бентли подбородком указал еще на одного черного скакуна, который ожидал своей очереди в соседнем загоне.
— Отличное животное, сэр, — заметила Холли.
— У меня еще много таких. — Бентли опять подвинулся ближе к ней, буравя ее взглядом. Холли отступила назад, потом обернулась и осталась стоять на месте. — Уверен, что могу предложить вам все, чего ни пожелаете, — добавил он.
Неужели? Интересно, чего она желает, с его точки зрения?
— Я хотела бы выслушать ваше мнение о том, что делает из лошади чемпиона, — спокойно солгала Холли. Она покосилась на лорда Дрейтона, но тут же опустила вниз подбородок, увидев, что тот смотрит прямо на нее. Холли снова обратилась к мистеру Бентли: — На какие приметы следует в первую очередь обратить внимание?
Ее собеседник с явным самодовольством пустился в долгие объяснения, которые она почти не слушала. Вместо этого она сосредоточилась на его тоне, выражении лица и языке его тела. Приметив высокомерие, но ни намека на обман, Холли пришла к выводу, что Стюарт Бентли не настолько умен, чтобы украсть Гордость Принца. В нем не чувствовалось тонкости и хитрости; учитывая его нынешнее поведение, можно сказать, что он из тех людей, которые играют свою роль с открытым забралом.
Однако вот что странно: прежде Стюарт Бентли никогда так не вел себя с ней. Более того, он проявлял интерес к леди Сабрине… А-а-а…
Только сейчас Холли поняла. Стюарт Бентли интересовался ею не больше, чем вороным в белых чулочках, который последним вошел в загон и боялся взять первое препятствие. Холли была готова биться об заклад, что Бентли пытается привлечь внимание леди Сабрины, пусть даже таким сомнительным способом.
Это полностью меняет дело… хотя, возможно, не с точки зрения графа. Холли опять покосилась на лорда Дрейтона, притворяясь, что отбрасывает со щеки кудряшку, и увидела, что тот все еще проедает ее взглядом и, похоже — Святой Господь! — весьма раздражен, так, во всяком случае, ей показалось. Внезапно в ней проснулось непреодолимое желание прижаться к этому умному лбу губами, убедить его…
В чем? В том, что она не в состоянии отвечать на внимание любого другого мужчины, кроме него? Что она скорее умрет, чем проведет хоть одно мгновение своей жизни с таким фатом, как этот Стюарт Бентли?
Господи, откуда у нее такие мысли? Она не любит Колина Эшуорта. И не просто не любит — он даже ей не нравится. А даже если и нравится, то он не проявляет к ней интереса. Нет, конечно, не сказать, что лорд Дрейтон когда-то был недобр к ней или вел себя в ее обществе без должного уважения. Но…
Мистер Бентли продолжал разглагольствовать об особенностях лошадей, и она поняла, что надо как-то отвечать ему, а не только время от времени понимающе кивать.
— Мой дом всегда открыт для вас, мисс Сазерленд, — сказал он нарочито тихим голосом.
Холли подняла голову и приподняла одну бровь — в точности как Виктория.
— Что ж, благодарю вас, мистер Бентли. Если мы с сестрами не подберем себе здесь подходящую лошадь, то мы, — слово «мы» она произнесла с ударением, — непременно воспользуемся вашим любезным предложением посетить вашу конюшню. Однако должна признаться, что едва ли в Ньюмаркете мы сможем найти столь же великолепных скакунов, как здесь, в Аскоте.