Глазами пришельца (СИ)
— Тебе тоже не мешало бы поспать.
— На том свете выспимся. Да ты не переживай. Я ведь не просто так, с кондачка. Эту идею почти год вынашиваю. Основательно приготовился. Всё есть: и маска, и ласты. Даже фонарь сделал, чтобы под водой горел. Обязательно найду эту пещеру!
— Я думал, ты больше на словах, а ты, оказывается, всерьёз. И что, думаешь, Ольга сразу бросится в твои объятия?
— Сразу, может, и не бросится. Но капля камень точит. Я всегда буду рядом. И всегда буду делать что-нибудь героическое.
— Ты и так постоянно рядом, только толку мало.
— Ты никогда не любил! Вот полюбишь — узнаешь, каково это.
— А кто сказал, что не любил? Я и сейчас люблю.
— Да ну?!
— Палки гну! Только для меня любовь — это святое. Не собираюсь о ней кричать на каждом углу.
— Скажи хоть кого?
— Не скажу.
— Ну, как знаешь. Я пошёл.
— А я спать буду. Когда приготовишься, разбуди. Только сильно не торопись. Федин мотоцикл не отдаст, если от меня запах спиртного учует.
— На моём поедем.
— Хорошо, но за руль я сяду.
— Это ещё почему?
— Я самогонку стаканами не глотал.
— Ладно. Сядешь. Пока, — Володя встал и, шатаясь, ушёл.
Антон закрыл глаза и погрузился в сон. Белые облака надвинулись на него, стараясь утопить в своём изобилии. Сознание барахталось в белом море, беспомощно, не в силах разорвать эту бесконечность. И вдруг бег облаков прекратился. Они растаяли. Антон очутился в большой сверкающей зале, посреди которой стояла Оля и радостно улыбалась. Антон залюбовался девушкой. Её кремовым платьем до пола с единственной лямочкой, украшенной пышной розой. Какими хрупкими кажутся оголённые плечики и руки. Как хочется дотронуться до этого ангельского создания! И роста она не такого уж маленького. Наверное, туфли на очень высоком каблуке. Гремит музыка, воздух наполнен опьяняющим весельем. А как иначе? Так и должно быть на выпускном балу. Но хватит любоваться! Собрать всю решимость и пригласить Олю на танец! Он идёт, он готовит слова. Но кто-то опережает… Постоянно опережает!..
И почему ничего нельзя изменить? Даже во сне?
Пробуждение
— Волшебная ночь, — поёживаясь от утренней сырости, Сашенька вышла из кустов, на ходу застёгивая брюки.
— Ночь неописуемая, — подтвердил Василий, скатывая большой кусок брезента и укладывая его в багажник мотоцикла. — Такой бурной у меня ещё никогда не было.
А ведь и правда, не было! Пять лет только мечтал о близости с Надеждой, заливая водкой свои желания.
— Понравилось? — улыбнулась Сашенька и прильнула к его голому торсу.
— Наверное, мы должны пожениться? — Василий уткнулся в волосы девушки.
— Почему, наверное? — засмеялась Сашенька и потянулась к его губам. — Не уверен в себе?
— Даже очень уверен! — ответил страстным поцелуем Василий. — Но ты…
— Что я?
— Сама же говорила, что ждёшь большего от жизни. А я кто? Простой механизатор, без перспективы.
— Перспективу мы обеспечим, — Сашенька отошла и, обернувшись, лукаво сощурила глаза. — Я устала ждать. Хочется постоянности в этом мире.
— А если это не любовь? — Василий надел рубашку. Его глаза начали избегать взгляда девушки.
— А что тогда? Говори, не стесняйся!
— Обстоятельства.
— Кто-то очень активно воспользовался обстоятельствами!
— Да не обо мне речь. Я как раз влюбился по уши. И мне никого, кроме тебя, не надо.
— Правда?
— Да. А вот ты…
— Что я?
— С твоей стороны всё выглядело как отчаяние.
— Какой наблюдательный, — Сашенька вновь прижалась к его груди. — Да если бы я тебя не любила, думаешь, приехала бы сюда, и здесь… да ещё на брезенте… А может, я все эти годы следила за тобой, ждала, чем закончится твой роман с Надеждой? Завидовала. Думала, вот есть же неординарный парень, а не мой.
— Разыгрываешь? — не верил своим ушам Василий.
— Разыгрываю?! — Сашенька оттолкнула парня. — Какой сомневающийся! Хочешь, чтобы упала перед тобой на колени с просьбой взять меня замуж? Не упаду, не дождёшься!
— Сашенька! — Василий поймал девушку и сжал в объятиях.
— Посмотри на меня, — две слезинки покатились по щекам. — В деревне девушки так долго не живут в одиночестве. Я похожа на старую деву? — Ты чудная, прекрасная, — Василий собрал слезинки губами, поцеловал веснушки.
— Я не навязываюсь, — тихо сказала Сашенька. — Но такая жизнь надоела. Хочу ребёнка. Не важно кого: мальчика или девочку. Чувствую, после сегодняшней ночи у меня обязательно кто-нибудь появится. И если не хочешь, воспитаю его одна. И никто не узнает, кто отец.
— Мы воспитаем его вместе!
***
На другом конце озера сырость лёгким туманом забралась в небрежно поставленную палатку. Светка поёжилась и попыталась спрятаться от наступающей прохлады под одеяло. Мозг продолжал спать, скупо посылая сигналы о внешнем мире. Где же одеяло? Собралось за спиной. Сонно попыталась повернуться. И вдруг одеяло, так приятно согревающее спину, зашевелилось. Чья-то рука уверенно легла на грудь. И словно отрезвляющая молния прошила сознание. Это не родная мягкая постель! И под головой не пуховая подушка! Она лежит голая неизвестно где, да ещё в наглых объятиях! Внутри словно выпрямилась сжатая пружина. Светка подскочила, упёрлась головой в полог палатки, упала на колени, лихорадочно схватила первое, что попалось под руку, и, наспех прикрывшись, взглянула на того, кто осмелился так поступить с ней. Как именно, она и представить пока не могла! Разбуженный её действиями, в полумраке палатки приподнялся Сергей! Он тоже был голым, что окончательно навело мысли Светки о состоявшемся падении. Когда же успела заметить то, что Сергей, прикрыл ладонью между ног, бросило в жар. Память ускоренно прокрутила события последнего дня. Выпускной, костёр, поездка на озеро. Скорее от отчаяния, что Володька оставил её одну, села на заднее сиденье Серёжкиного мотоцикла. А что дальше? Собирались посидеть у костра, попеть песни, покупаться. О ночёвке и речи не было! Палатку даже устанавливать не стали. Значит, что-то случилось позже. Но что? Костёр помнит, песни смутно, и больше ничего! И вот такое пробуждение! Ну, ладно бы с Володькой!
— Как ты посмел!? Кто тебе разрешил?! — разъярённо зашипела, готовая разорвать обидчика на части.
— Свет, я думал, так теплее будет, — Сергей растерянно хлопал сонными глазами, свободной рукой подтягивая на себя край толстого верблюжьего одеяла, на котором они сидели, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Его рубашкой прикрылась Светка, а больше никакой одежды в палатке не наблюдалось.
— Чем ты меня опоил? — грозно вопрошала Светка.
— Я опоил?! — глаза Сергея перестали моргать и удивлённо округлились.
— Не сама же я напилась! — повысила голос Светка. — Говори, что подмешал в вино?!
— Да вино мы ещё на поляне выпили! Одна водка осталась.
— Какой подлец! А я считала тебя своим другом! Скотина!
— Да ты что, Свет?! — попробовал возмутиться Сергей. — Ты же сама! Как приехали сюда, так и начала водку хлестать. Ещё голосила: горе у меня, горе! Володька снова за Ольгой побежал! Вспомни, кто первый за стакан схватился? Да я тебя, между прочим, спас, когда ты на карачках в воду заползла!
— Врёшь всё! — выпалила Светка. — Воспользовался моим положением! Если забеременею, то голову тебе оторву!
— С чего забеременеешь-то? — вновь заморгал Сергей. — Между нами ничего не было.
— Не было? — сбавила тон Светка и подозрительно прищурилась. — А почему мы голые?
— Сама в мокром не захотела, — на лице Сергея появилась глупая улыбка, глаза заблестели. — Разделась и начала по берегу бегать. Девчонки из-за тебя разбежались, не захотели здесь оставаться. Пришлось ребятам их увезти. Хорошо, помогли палатку поставить. Ты к тому времени уже бревном лежала.
— Ты что несёшь?! — Светка изумлённо застыла.
— Не веришь? Спроси у Антона. Он помогал тебя в палатку затаскивать.