Глазами пришельца (СИ)

— Очень остроумно, очень! — с издевкой произнесла она. — Прямо лошадиный юмор!
— Не понимаю, почему такая агрессивность? — миролюбиво спросил Рад.
— Скажите, пожалуйста, он не понимает! — незнакомка подпрыгнула на месте. — Какая невинность! Бедная овечка! И что же понадобилось такому кроткому созданию от маленькой девочки?
— Самую малость, — Рад растерялся от такого тона то ли капризной девчонки, то ли вздорной девицы. — Смешно сказать, но я, кажется, заблудился, — и смущённая улыбка на лице, хотя оттуда она могла её и не разглядеть.
— Накануне сильно перебрал? Или на солнце перегрелся? — насмешливо спросила девушка.
— Что перебрал? — не понял Рад.
— Сейчас холодной водой оболью, тогда поймёшь что! И память сразу вернётся.
— Какая ты! — вскипел было Рад, но тут же взял себя в руки.
— Какая? — личико подалось вперёд.
— Дура! — всё же не смог отказать себе в удовольствии Рад, хотя душа и вздрогнула: впервые обозвал особу женского пола.
— Сейчас спущусь и покарябаю! — пригрозила незнакомка.
— Жду с нетерпением! — вызывающе усмехнулся Рад.
Но когда личико исчезло в глубине квартиры, растерянно оглянулся. А если в самом деле спустится? Кажется, можно попасть в неприятнейшую историю! С одной стороны, хорошо, что можно себя вести на равных с женским полом, а с другой, не будешь же драться с этим милым созданием. Да и о какой драке речь? Рука не поднимется!
В проёме открытых дверей подъезда показалась незнакомка. Тонкая, звонкая, она едва доставала Раду до плеча. Юное создание находилось в том возрасте, когда её можно было называть и девочкой, и девушкой. Короткая чёрная юбочка открывала длинные, но худые ноги. Цветная маечка плотно облегала ещё не сложившийся бюст.
— Извини, что назвал девочкой, — Рад виновато потупился. — Снизу не разглядел. Ты и впрямь девушка. На все сто.
— Издеваешься? — незнакомка грозно упёрла руки в боки.
— И не думаю, — ответил торопливо.
— А думать иногда полезно, — девушка сверкнула глазами, потом, пробежавшись по одежде Рада, вдруг прыснула. — А что так вырядился? Как пионер какой-то!
— Эта одежда продаётся во всех магазинах, — Рад, не мог понять такой фамильярности со стороны незнакомой девчонки. — Чем смеяться, лучше бы подсказала, как добраться до железнодорожного вокзала.
— Память отшибло? — скептически покачала головой девушка.
— Да, временная потеря памяти, — решил согласиться Рад.
— А здесь как оказался?
— Совершенно случайно. В такую жару ни одного прохожего. А ваш дом самый большой. Подумал, что во дворе встречу кого-нибудь, спрошу.
— Что спросишь? — глаза девушки подозрительно изучали Рада.
— Направление движения.
— Цирк, — усмехнулась девушка. — И зачем тебе это?
— Мне домой надо, — Рад чувствовал, что зря теряет время с этой возомнившей из себя непонятно кого девчонкой. Но больше обратиться было не к кому.
— Абсурд в высшей степени, — хмыкнула незнакомка и ехидно спросила: — А меня ты раньше случайно не встречал?
— Нет.
— А ты напрягись.
— Да нет же. Разве можно забыть такую оригинальность, — Рад не смог до конца скрыть иронию, и девчонка это уловила.
— Идиотизм, — тут же прозвучало в ответ. Девушка повернулась и направилась к подъезду.
Рад вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот и уже собрался покинуть негостеприимный двор, как вдруг девушка остановилась и насмешливо спросила:
— Ну, что стоишь? Пошли домой.
— Некогда мне по гостям ходить, — отмахнулся Рад.
— Познакомлю тебя с мамой, — усмехнулась девушка.
Рад встрепенулся. Наверное, не следовало знакомиться с мамой этой девушки, но где сейчас найти другого человека? Оставалось надеяться, что мама будет благоразумней дочери и ответит на интересующие его вопросы.
— Ну вот, сам позвонишь, или мне нажать на кнопку? — девушка остановилась перед дверью, обшитой потёртым в некоторых местах коричневым дерматином. Стены подъезда, расписанные неприличными словами, хранили на себе следы огня. Сырой воздух осквернял дыхание, но после улицы он казался лечебной прохладой.
 
— Но это только четвёртый этаж, — заметил Рад.
— И что?
— Ты же живёшь на восьмом. Или твоя мама живёт отдельно?
— При чём моя мама?
— Сама же сказала, что познакомишь меня с мамой.
— Кончай паясничать! Надоела твоя клоунада! — и девушка решительно нажала на кнопку звонка.
За дверью послышалось недовольное шевеление, и вместо привычного «Кто там?» Рад услышал:
— Кому не спится в ночь глуху-ую?
Глаза девушки удивлённо расширились, она молча повернулась к Раду и уставилась на него, будто он превратился в призрак. Не дождавшись ответа, хозяин квартиры открыл дверь. Теперь настала очередь удивляться Раду. Перед ним стояла его копия, лохматая, заспанная, в одних семейных трусах по колено.
— Что надо? — агрессивно спросил и тоже застыл, соображая, кто это до боли знакомый стоит на лестничной площадке?
Первой пришла в себя девушка. Она торопливо затолкала обратно в квартиру растерявшегося хозяина.
— Спи дальше, Рудик, мы просто хотели пожелать тебе спокойной ночи, вернее, дня! — и когда дверь захлопнулась, схватила Рада за руку. — Меня зовут Люба. А вас как?
— Рад, — кажется, он начал понимать, что происходит. Проделки Солта! Ему надо, чтобы всё было натурально. И вот он направил его к человеку, который послужил прототипом биоскафандра. Но в таком случае, наверное, стоит поближе познакомиться с этим парнем в трусах? Рассуждая так, Рад вынужден был следовать за девушкой вверх по лестнице, так как она, не отпуская его руки, тянула за собой.
— Лифт у нас постоянно не работает, мы уже привыкли, а вот вам, наверное, трудно?
— Да нет, ничего особенного, — разительные перемены произошли с его новой знакомой: девушка явно чувствовала себя виноватой. Что вполне понятно: она приняла его за двойника!
— Вы уж извините, я вас перепутала с Рудиком, — подтвердила его предположения Люба. — Мы с ним с детства знакомы. В одном доме живём. Он никогда меня не замечал. А когда в армию призвали, сам написал, назвал меня своей девушкой и попросил переписываться. Я, дура, и растаяла. Писала ему. Про любовь, про погоду. А он вернулся и на меня ноль внимания. Говорит, что с малолетками неинтересно время проводить. Переписываться два года интересно, а встречаться нет! Поэтому я на вас так и накинулась. Думала, что это он в очередной раз решил меня разыграть. Он ведь думает, что я его до сих пор без памяти люблю. Раскатал губу! А мне на него наплевать с высокой колокольни.
— Тебе сколько лет? — сумел вклиниться в её словесный поток Рад.
— Шестнадцать. В этом году в десятый класс перешла, — Люба вынуждена была отпустить Рада, чтобы открыть дверь своей квартиры. — А что, маленькая? Мой организм сейчас вверх тянется, вот поэтому я такая худенькая. А вам сколько?
— Мне? — Рад задумался. — Двадцать два.
— Столько же, сколько Рудику. Какое совпадение! Да вы проходите. Пожалуйста.
И Рад вошёл в квартиру. Разувшись в тёмной прихожей, прошёл в зал и присел на диван, застеленный синим атласным покрывалом, расшитым золотистыми попугаями. Посреди комнаты с большой хрустальной вазой на вышитой салфетке стоял прямоугольный, светлой полировки стол на массивных ножках. В углу, рядом с балконной дверью уже на тонких ножках примостился цветной телевизор «Горизонт», а напротив, на таких же ножках, — большая радиола. Одну стену прикрывал сервант, заставленный всевозможной посудой, другую — скромный книжный шкаф, а третью — за спиной Рада — большой, от потолка до пола, ковёр, усыпанный красными цветами и зелёным орнаментом по краям. С потолка свисала люстра из пяти ламп со стеклянным шаром в центре.
— А где вы живёте? — скромно присаживаясь рядом с гостем, спросила Люба. — И правда, что у вас временная потеря памяти?
— Вообще-то, мне надо на железнодорожный вокзал, — сказал Рад и, подумав, добавил: — Но вот зачем, не помню. Так, смутные воспоминания, связанные с поездами.