Глазами пришельца (СИ)

Глаза Оли раскрылись от удивления. От автобусной остановки быстрым шагом приближался Родион Родионович.
— Извините, проспал, — повинился он.
— Ничего страшного, — Галина посмотрела на дочь.
— Здравствуйте, Родион Родионович, — Оля слегка побледнела, но голос звучал язвительно. — А что пешком? Помнится, прошлый раз на чёрной «Волге» подкатили?
— Ваша беременность тоже рассосалась, — буркнул Родион в ответ на такое «радушное» обращение.
— Какая беременность? — всполошилась Галина.
— Родион Родионович шутит, — успокоила маму Оля и осуждающе покачала головой. — Надо думать, прежде чем говорить!
— Извини, — Родион кивнул на машину. — Эта?
— Она самая, — довольно потёр руки Семён.
— Красавица! — заважничал Тимофеич. — Надо такую же нашему кооперативу приобрести. Будешь меня, как генерального директора, возить и клиентам заказы доставлять.
— Если бы они свободно продавались, — вздохнул Родион. — Ну что, поехали?
— Страховку сейчас заберу, и поедем, — Семён снова убежал в салон.
Родион уселся в машину и попробовал завести мотор. Тот сразу откликнулся.
— Сначала завезём Оленьку в общежитие, — предупредила Галина.
— Завезём, — эхом откликнулся Родион.
— И Петю бы надо отвезти, — посмотрела на молодого человека Галина.
— Петя сам доедет, — сказала Оля. — Его, между прочим, никто сюда не звал.
— Зачем ты так, Оленька? — осуждающе покачала головой мать.
— А что такого сказала? — удивилась девушка. — Машина пятиместная, а нас шесть человек.
— Как-нибудь поместимся, — неуверенно сказала Галина.
— Нельзя, — покачал головой Родион. — Можем нарваться на неприятности с ГАИ.
— А может, Оленьку Пётр проводит? — предложил Тимофеич, который, не понимая появления здесь брата Валентины, принял его за парня внучки.
— Я хочу прокатиться на машине! — категорично заявила Оля. — К тому же мне надо поговорить с Родионом Родионовичем. У нас столько общих воспоминаний!
— Это точно, — уныло подтвердил Родион.
— Мне тут предлагали обменять «Москвич» на видеодвойку, — Тимофеич шустро скользнул на переднее сиденье автомобиля.
— Если на японскую, то размен равнозначный, — Пётр грустно смотрел, как родители с Олей усаживаются на заднее сидение.
— Равнозначный?! — возмутился Тимофеич. — Совсем городские свихнулись!
— Попрощайся с Петей, — шепнула Галина дочери.
— Перебьётся, — так же тихо ответила Оля. — Ему только повод дай, завтра же в институт припрётся.
— Ну, как знаешь, — вздохнула Галина.
Машина выехала с территории автопарка. Пётр пошёл на остановку.
— С бензином договорился, Родион? — спросил Тимофеич.
— Как и обещал. Полный бак и две канистры. Сейчас отвезём Олю и заправимся. Оля, где твоё общежитие находится?
— Вы же, Родион Родионович были у нас в гостях, — с сарказмом заметила Оля.
— Был, — не стал спорить Родион. — Но что-то запамятовал.
Оля назвала адрес.
— Зачем ты с ним так, — тихо, чтобы не слышал водитель, упрекнула Галина. — Он же не виноват, что другую полюбил. Да и сама говорила, что он тебе ничего не обещал.
— Этот мне ничего не обещал, — подчеркнула слово «этот» Оля.
Она сидела между родителями, и две руки обнимали её, встречаясь друг с другом.
— Почему вы скрыли от меня, что он будет водителем?
— Хотелось подольше побыть с тобой, ягодка моя. Побоялась, что не пойдёшь с нами в салон, если узнаешь, кто повезёт нас обратно.
Возле общежития Родион тоже вышел из машины. Подождал, когда Оля попрощается с родителями, и потом вместе с ней отошёл в сторонку.
— Ты единственная, кто может разоблачить меня, — начал без обиняков. — Да, я занял место Рада. И, поверь мне, не по собственной воле.
— Значит, настоящего Родиона Родионовича зовут Радом?
— Это я настоящий! — Родион ударил себя кулаком в грудь. — Я родился и вырос в Красноярске! Я учился в физкультурном техникуме! И я получил направление на работу в Луганово!
— Откуда тогда появился Рад?
— Он свалился в наш мир из другой реальности. Из параллельного мира. Не знаю, поверишь ли, но он — инопланетянин.
 
— А где мне его найти? — с замиранием в сердце спросила Оля.
— Он умер.
— Как? — земля чуть не вырвалась из-под ног, Оля покачнулась. — Это неправда!
— Тот, кто сказал мне это, заслуживает самого высокого доверия, — Родион взял девушку за плечи и посмотрел ей в глаза. — Прошу тебя, Оля, не разрушай мою жизнь. Я стараюсь достойно занимать его место. Но если он любил тебя, то моё сердце занято. Я люблю Любу. И люблю её с детства. У меня замечательный сын. Мы счастливы. Ты всё равно ничего не докажешь. И Рада не вернёшь.
— Хорошо, — поникла Оля. — Я сохраню твою тайну. И пошла в общежитие. В дверях обернулась и радостно помахала рукой родителям. Но как только машина отъехала, дала волю слезам.
  
Смена идеалов
 
Мотоцикл, кряхтя и стреляя, добрался наконец до озера и затих на берегу с чувством выполненного долга. Оля спрыгнула с заднего сиденья.
— Ну, вот, — весело сказала. — Завтра весь посёлок будет обсуждать, куда это мы с тобой уехали и чем где-то занимались.
— Тебя это сильно волнует? — пожал плечами Антон.
— Меня это уже давно не волнует. Хотя, если хорошо подумать, то мне, по-видимому, придётся работать в нашей школе по распределению. Да и Светлана вчера встретила, расплылась в улыбке. Спрашивает, скоро ли я займу её место, — Оля достала из люльки красное покрывало и пакеты с продуктами, вместе с Антоном разложили всё это на траве у кривой берёзы. — Представляешь, говорит, устала работать. И пенсия не за горами. Что дорогу надо уступать молодым, и что кадры не укомплектованы. В общем, сватала меня в будущие директрисы.
— У тебя получится, — рассмеялся Антон. — Умеешь быть строгой.
— Ты — единственный, с кем я не виделась со дня окончания школы, — улыбнулась Оля. — Другие ребята летом приезжают, навещают родителей. А ты как в воду канул.
— Наверное, и сейчас не приехал, если бы не травма. После больницы отпуск дали.
— Что-нибудь серьёзное?
— Да так, пустяки, — Антон закатил рукав рубашки и показал небольшой розовый шрам на локте. — Не повезло маленько. Приземлился неудачно. Но всё уже в прошлом. Через два дня должен быть на сборах.
— Так ты же только вчера приехал!
— И завтра уеду.
— Какие отпуска у вас короткие.
— Отпуска нормальные. Большую его часть провёл в санатории на Чёрном море.
— То-то смотрю — загорелый такой. Хотела пошутить, что пляжным волейболом занялся.
— Может, под старость и займусь, а пока некогда. Я ведь заочно в физкультурном учусь. Спорт спортом, а о будущем думать надо, — Антон разлил по рюмкам водку. Третью рюмку накрыл кусочком хлеба. — Вот закончу играть в большом спорте, приеду в Луганово, устроюсь в школу физруком. Как будущая директриса, возьмёшь на работу?
— А не скучно будет здесь после шумных городов?
— Как знать, — Антон поднял рюмку. — Давай помянем Володю. Хороший был парень. Мой лучший друг. В памяти навсегда остался семнадцатилетним. Мы взрослеем, меняемся, а он навечно молодой. Вчерашний выпускник. Пусть земля ему будет пухом.
— Мы сюда каждый год приходим, — смахнула набежавшую слезу Оля. — Кто-нибудь из ребят обязательно приезжает. Вот и тебя дождались.
— Он любил тебя, — немного помолчав, сказал Антон и отвёл взгляд на спокойную гладь озера. — Но иллюзий не строил. Понимал, что шансов никаких. Но обещал, что будет ждать своего часа.
— Не надо, Антоша, — остановила Оля. — Я его тоже любила. Как товарища, как друга.
— Но Родионыча любила по-настоящему, — слабо улыбнулся Антон. — Почему у вас не сложилось?
— Давай не будем об этом сейчас? — попросила Оля, но тут же сказала: — Родион Родионович женился, приехал к нам. Работает в нашей школе.
— Это другой Родионыч! — сердито сказал Антон.
— Откуда знаешь?! — ахнула Оля.