Глазами пришельца (СИ)

— Значит, с тобой всё в порядке? — всё же решил уточнить Пётр.
— Да ничего страшного и не случилось, — снисходительно сказал Толик. — Одной девчонкой больше, одной меньше. Вон их сколько вокруг. Только не ленись, прилагай усилия.
— Тогда я пойду, провожу Ольгу, — обрадовался Пётр.
— Постой, — задержал его Толик. — Разве ты не понял, что вместо чистых девчонок нам попались две сучки?
— Оля не такая, — возразил Пётр, но всё же остановился.
— Сколько раз меня жизнь учила, а толку никакого. Опять попался в сети к проститутке, — сплюнул Толик. — Или сам сделал её такой? Надо было сразу дело до ЗАГСа доводить. А я берёг… Да что там говорить! Запомни, Петруха: есть возможность затащить девчонку в постель, тащи. И не обращай внимания на её показную наивность, на возраст. Сначала постель, потом чувства. Сложится — отлично. Не сложится — физкульт привет, без всякого сожаления. О чём сожалеть, когда всё, что хотел, получил? Светка, наверное, сейчас злорадствует. Ловко мной попользовалась.
— Я не в том возрасте, чтобы слушать твои наставления и перенимать чужой сексуальный опыт. Тем более неудачный, — сухо заметил Пётр. — И, по-моему, ты сгущаешь краски. Девчата хорошие. А с твоими взглядами всех в проститутки можно записать.
Толик удивлённо взглянул на Петра.
— Возможно, ты и прав. Это во мне кинутое мужское достоинство заговорило, — помедлив, сказал и неожиданно предложил. — Пойдём выпьем?
— Вроде бы не тот случай, — попробовал отказаться Пётр.
— Как раз тот самый, — уверил Толик. — Я угощаю. Помянем мою любовь. И твою, наверное, тоже?
— Не знаю, — Пётр посмотрел в сторону аэропорта. — Хотя мне она ничего и не обещала. С первой встречи держит на дистанции.
— Что же тогда за ней бегаешь?
— Да это Валентина всё, — вздохнул Пётр. — Твердит: хорошая девушка, хорошая девушка. Сам вижу, что хорошая. Вот только с какой стороны подойти к ней, не знаю.
— Ничего не расстраивайся, — ободряюще похлопал по плечу Толик. — У нас всё ещё впереди! Какие наши годы!
***
Звонок лихо пропел в прихожей мелодию «Казачка». Дверь раскрылась.
— О, — счёл нужным воскликнуть Рад и протянул хозяйке бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет. — Марина, ты неотразима!
— На сегодняшнюю ночь я — Мари с Дикого Запада, — довольная произведённым эффектом, хозяйка приняла подарки. Коротко обрезанные джинсы и клетчатая рубашка, завязанная на груди узлом, в самом деле делали её похожей на героев фильмов про индейцев. Сходство дополнял детский револьвер, небрежно болтающийся в коричневой кобуре на бедре. Голову обхватывала красная косынка.
В зале за столом, придвинутым к дивану, уже поглощали салаты три молодые парочки.
— Опоздавшему — штрафную! — громко отреагировали они на появление нового гостя.
— Позвольте, — попробовал было оправдаться Рад. — Меня приглашали к восьми часам, а сейчас только без четверти.
Но компания начала дружно скандировать:
— Пей до дна, пей до дна!
Рад взял в руки гранёный фужер, наполненный водкой.
— Такой дозой слона свалить можно, — покачал головой и спокойно осушил его.
— Ура! — одобрительно прогремело за столом.
Марина усадила гостя рядом с собой. Освещённый лишь гирляндами, струящимися от люстры во всех направлениях, зал был наполнен интимным полумраком. Вдоль стены стояли цветной телевизор на ножках и большой музыкальный центр с набором пластинок и магнитофонных кассет. Из динамиков в комнату струились слащавые голоса ансамбля «Модерн Токинг».
— Сними пиджак, — посоветовала Марина и пообещала. — Будет жарко!
Рад неохотно отдал замшевый пиджак. Пока хозяйка относила его в соседнюю комнату, решил приглядеться к сидящим за столом. И сразу наткнулся на упорный взгляд раскрашенной красавицы.
— Здравствуйте, Родион Родионович, — ухмыльнулась она и помахала пальчиками.
— Тебя трудно узнать, Надежда… — только и успел сказать, изумлённый Рад.
— Всем танцевать! — скомандовала Марина, выскакивая на середину комнаты. — А то сейчас всё выпьем, Новый год встречать нечем будет!
 
После чего увеличила громкость проигрывателя и щёлкнула переключателем, спрятанным под ёлкой. И тут же гирлянды замигали в такт музыке.
— Я их к цветомузыке подключила! — радостно сообщила удивлённым гостям.
Когда устали топать ногами и извиваться, переключились на медленные танцы. И пока Марина поправляла сбившийся на бок узел рубашки, отчего взорам присутствующих открывались, словно огни маяка, белые пятна грудей, выделяющихся на ещё не потерявшем загар теле, Надежда, бросив своего кавалера, прильнула к Раду. Марина нахмурилась, но никаких действий против нахалки пока предпринимать не стала.
— Что, осуждаешь? — Надежда подняла затуманенные алкоголем глаза.
— Нет. Но боюсь мести влюблённого рыцаря, — Рад кивнул в сторону парня, которого оставила девушка.
— Это не рыцарь, — разочарованно протянула Надежда и перевела разговор на другую тему. — Ты где работаешь? Как живёшь? Не женился ещё?
— Думаю, тебе это будет неинтересно, — рассудил Рад.
— Откуда можешь знать, что мне интересно? — усмехнулась Надежда.
— В деревню я, по всей видимости, уже не вернусь и твоим родителям про твоё поведение не расскажу, — Рад угадал мысли девушки.
— А мне своего поведения стыдиться нечего, — Надежда гордо вскинула голову. — Миша обещал на мне жениться.
— Так и Василий хотел взять тебя в жёны.
— То Василий, а то Михаил!
— Есть разница?
— Разница очевидная, — Надежда скривила губы. — Василий — в деревне, Михаил — в городе. Там — поля, а здесь — культура.
— А кем он работает? — поинтересовался Рад.
— У него отец — лётчик. Пилот высшего класса. В Москву, в Ленинград летает. Мать в медицинском институте преподаёт. Кандидат медицинских наук. У Михаила даже машина есть. «Москвич». И дача со всеми удобствами.
— Как я понимаю, и машина, и дача — родителей? — иронически спросил Рад. — Сын пожинает плоды чужого труда?
— Он не виноват, что родители состоятельные, дают возможность жить в своё удовольствие.
— Но родители ведь не вечные, — заметил Рад.
— Конечно. Со временем всё достанется сыну.
— Я не это имел в виду, — Рад нахмурился. — Хотя если так рассуждать, то в мире ничто не вечно. В том числе и человеческое счастье. И если его отталкивать в угоду материальному благополучию, то всю жизнь можно прожить, не узнав этого самого счастья.
— Знаешь, у состоятельного человека больше шансов встретить счастье, — Надежда вызывающе посмотрела на Рада. — Да и кому оно нужно, без крыши над головой?
— Продажная душа не сможет полюбить, — холодно заметил Рад.
— Так рассуждают неудачники! — разозлилась Надежда. — Им нечего не остаётся, как гундеть и зеленеть от зависти. А я люблю Михаила! И скоро у меня будет всё!
— Что всё?
— Что надо, то и будет!
— Желаю счастья, — Рад прекратил танец.
— Я и без твоего желания его имею! — выкрикнула Надежда, привлекая к себе внимание.
— О чём спор? — Марина подошла к танцующим.
— О внебрачных связях в мире животных, — иронически ответил Рад.
— Что-то сегодня всех на философию тянет, — засмеялась Марина.
— Родион! Никому ни слова! Договорились? — словно опомнившись, с мольбой попросила Надежда, возвращаясь к своему кавалеру.
Рад, воспользовавшись возникшей паузой, выскользнул в прихожую. Там, приоткрыв дверь, курили высокий худой парень в большой не по размеру импортной рубашке и девушка в тонком нежном платье, через которое угадывался цвет нижнего белья.
— Учиться не каждому дано, — рассуждала девица. — Но в голове у некоторых неучей талантов больше, чем у тех, кто университеты кончал. Я вот без образования, а на инженерной должности состою. И зачем мне учиться? Пять лет голову всякой ненужной информацией забивать? Ради диплома? Некоторые с дипломом меньше меня соображают.
— Да, — икнул собеседник.