Глазами пришельца (СИ)
— А у меня руки холодные! Вот пощупайте!
— Ты что, зомби прикинулась?
— Да нет, я в Венеции была. Каталась на гондолах. И руки в воду опускала. Нет, вы пощупайте! Ладошки ледяные, а выше горячие!
— А я была восточной принцессой! Только принца забыла пожелать. Слонялась по дворцу в полном одиночестве. Это нечестно!
— А где гипнотизёр?
И только тут все заметили отсутствие того, кто подарил им несколько сказочных мгновений накануне нового 1987 года. А Рад тем временем с трепетом в сердце входил в комнату, где находились его вещи. Здесь тоже было застолье.
— Вот и вы! — дружно воскликнули девчата. — А где Света с Олей?
— Не знаю, — Рад вытащил полушубок из кучи одежды на кровати.
— Они же вас ищут! — девчата попробовали задержать Рада, но, увидев в коридоре Татьяну, отступились.
— Счастливо всем! — искренне пожелал Рад на прощание.
Вскоре вернулись ребята, искавшие его по всем этажам. Олю шокировала новость, что Родион ушёл с другой девушкой.
— Я её в институте видела, кажется, она с третьего курса, — сообщила одна из подруг.
Оля приуныла, медленно сняла с головы диадему. Светка, отстранившись от объятий Сергея, начала утешать подругу.
— Брось, Оля! Не расстраивайся. Жизнь такая. Одному ты пощёчину даёшь, другой сам на твои чувства плюёт. Побереги себя. Что будет, если за каждым парнем страдать?
— Он не каждый!
— Разве не поняла, что он к тебе равнодушен?
— Почему так решила?
— Потому что он тебя бросил.
— Ещё ничего неизвестно, — упрямо качнула головой Оля.
— А я так думаю, — Светка тяжко вздохнула. — Зря ты им грезишь. Если откровенно, это страшный человек. Пока он добрый да весёлый, ещё ничего. А ты видела его в гневе? И я не видела. Вдруг он мозги может вскипятить?
Оля опустила голову.
— Подумай хорошенько, Оль, — Света протянула подруге бокал с шампанским. — А лучше ни о чём не думай. Выплесни эмоции. Давай напьёмся и пойдём танцевать. Держи бокал. И пусть твои глаза больше никогда не краснеют от слёз. Пусть парни страдают. Вот!
А «страшный человек» в это время стоял на автобусной остановке и подставлял лицо пушистым снежинкам, которые медленно падали сверху, устилая закопчённую за день землю белым покрывалом. В такой поздний час на улице не было ни транспорта, ни прохожих. Татьяна робко прижималась к нему, взяв под руку.
— Что-то давно автобуса нет, — сказал Рад. — Может, такси поймаем?
— Нет. Подождём ещё немного, — отказалась Таня.
— А если пешком? Далеко идти?
— Далеко. А вы куда-нибудь торопитесь?
— Нет, мне торопиться некуда.
— Знаете, я хочу попросить вас… — Таня мучительно подбирала слова.
— О чём?
— Завтра Новый год. Что если вы придёте к нам в гости?
— Новый год — семейный праздник. Боюсь, буду вас смущать.
— А я вас боюсь, — вдруг призналась Таня.
— Меня?! — удивился Рад и попробовал пошутить. — Неужели такой страшный?
— Не вас конкретно, а вообще пришельцев, — пояснила Таня. — Вдруг ко мне ещё кто-нибудь придёт?
— Никто не придёт, — успокоил девушку Рад.
— Жаль, — противореча себе, грустно улыбнулась Таня. — Мне бы очень хотелось встретиться с Радом. С настоящим Радом.
— А я, что, не настоящий?
— Нет, вы тоже настоящий, но я не могу забыть того, который был у нас на даче. И хотела бы отблагодарить его за всё… Он вернул меня к жизни. Знаете, как я его ждала! Всё лето. И потом искала взглядом среди прохожих в городе. Даже сейчас закрываю глаза и вижу его лицо. Как он смотрел на меня, взбираясь на мансарду и истекая кровью!
— Его можно понять: вы были первой представительницей женского пола, которую он встретил в этом мире, — Рад улыбнулся своим воспоминаниям.
— Скажите, а вы злые или добрые? — спросила Таня и уточнила. — Не вы конкретно, а все пришельцы.
— Мы нейтральные.
— Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы нами манипулировали.
— Наверное, это желание любого разумного существа…
После небольшой паузы Таня спросила:
— Вы ещё встретитесь с тем Радом?
— Не знаю.
— Если встретитесь, скажите, что я жду его в гости.
— Танюша, — Рад грустно улыбнулся. — Должен вас огорчить: вы не узнаете его при встрече.
— Почему?
— Он изменил внешность.
— Зачем?!
— Произошёл конфликт с властью, и надо было уйти от преследования.
— И как он сейчас выглядит? Глупый вопрос, правда? — Татьяна огорчилась. — Сейчас вы отняли у меня мечту. Значит, я никогда не увижу того Рада? Не узнаю его на улице, не смогу отблагодарить?
— Хорошо, я подскажу вам, как узнать его, — улыбнулся Рад.
— Как?
— Внешне он похож на меня. Точная копия.
— И не только внешне, — вздрогнула Таня и призналась. — Ваши глаза волнуют меня так же, как тогда на даче волновали его глаза.
— Мы смотрим на этот мир иначе, чем вы. Глазами пришельца. Всё здесь ново для нас. И поэтому от каждого исходит неподдельное изумление, — вдалеке из темноты вынырнул автобус, и Рад решил открыться девушке. — Меня тоже тогда поразили ваши глаза. Они были такими выразительными. В них было столько муки и боли. И я очень рад, что теперь боль покинула их.
— Я не понимаю, — затрепетала Таня.
— Я обманул вас, Танюша. На этой Земле нет больше пришельцев с моей планеты. Я — единственный экземпляр. И обещаю, что больше никогда не потревожу ваш покой. Так что вам нечего бояться.
— Вы должны завтра прийти к нам! — Таня заторопилась, так как тоже увидала приближающийся автобус. — Дайте слово!
— Давайте не будем шокировать ваших родителей. Им трудно будет поверить в моё перевоплощение. Ещё подумают, что мы с вами сговорились.
— Мы не скажем, кто вы на самом деле! Приходите к нам как Родион. И о нашей тайне будем знать только я и вы.
Таня шагнула в автобус. Оглянулась. Почему Рад не поднимается вместе с ней? Ведь они не закончили разговор! Почему он приветливо машет рукой! Таня рванулась обратно, но дверца уже закрылась. И Рад растворился за окном автобуса, оставив ей на память ещё одну свою тайну.
Такая разная любовь
Троллейбус медленно подъехал к конечной остановке и раскрыл двери, запуская в салон клубы морозного воздуха. Светка неожиданно схватила за руку Олю.
— Что случилось? — Оля заметила, как расширились глаза подруги, и, проследив её взгляд, поняла, в чём дело. На остановке стояли, переминаясь с ноги на ногу, Толик и Пётр.
— Как узнали? — закусила губу Светка. — Я же их на железнодорожный вокзал отправила!
— А Петька что тут делает? — нахмурилась Оля.
— Девчата! Вы будете выходить? — поинтересовался Серёга, не понимая, почему подружки не спешат покинуть салон.
— Конечно, будем! — подскочила Светка. — Куда мы денемся? Ты, Серенький, иди вперёд.
— Иду, — согласился Серёга и, соскочив на заснеженный тротуар, тут же развернулся, чтобы предложить руку помощи Светке.
Но Толик опередил, подхватив девушку на руки. Та, взвизгнула.
— Ты чего?! — Серёга толкнул наглеца.
— Убери руки, малыш, — Толик недоумённо посмотрел на молодого курсанта.
— Это ты убери, пока я их не обломал! — Серёга поставил чемоданчик на снег и приготовился к поединку. С кем? Не важно. За Светку он готов был схватиться с любым.
— Мальчики, остыньте! — попыталась втиснуться между ними Светка. Оля поспешила на помощь, но поскользнулась. Крепкие руки Петра подхватили её.
— Здравствуй, Оленька.
— Здравствуй, — Оля в смятении смотрела, как покатилась под троллейбус шапка с кокардой. Как распластался на снегу Толик. Как Светка, подвернувшись под горячую руку рассвирепевшего Серёги, оказалась на коленях рядом с Толиком.
— Что, собственно, происходит? — Петр удивлённо поправил очки.
— А ты чего, очкарик, приклеился?! — надвинулся на него Серёга и вдруг весь сжался, затравленно оглядываясь, в поисках шапки. Со стороны аэровокзала к нему спешил воинский патруль во главе со старшим лейтенантом. Военные быстро увели Серёгу. И это, возможно, спасло его от избиения, так как со стоянки такси набежали знакомые Толика. Светка увязалась следом за патрулём. Толик всё никак не мог прийти в себя, покачиваясь и трогая ушибленную скулу. Первой опомнилась Оля. Она решительно освободилась от рук Петра.