Объект номер 13 (СИ)
Не то чтобы ранее мне была неведома подноготная человеческого размножения. Будучи высокоуровневым телепатом, я долгое время не умел глушить чужие мысли, потому довольно быстро узнал об этой стороне жизни. По правде, даже больше, чем хотел бы знать.
Люди слишком зациклены на этом, если вы спросите меня.
Но в случае с теми двумя техниками уровень эмоциональной привязанности был до нестандартного высок, отчего наблюдать за ними было безумно интересно. Проблема в том, что не только мне одному. Те люди всерьёз думали, что у них тайный роман, но было это поразительно наивно с их стороны: с нашим уровнем обоняния, эмпатии, наблюдательности и осязания все боги знали, разумеется.
И многих это злило.
Больше всего эту пару ненавидела Эрос. По вполне понятной причине. Думаю, будь я модификантом боли и удовольствия, мне бы тоже не нравилось признавать, что бывает нечто большее, мне недоступное. Так что ненависть Эрос можно понять, но все её попытки соблазнить кого-то из пары потерпели неудачу. Что само по себе поразительно. Тогда она сдалась, абстрагировалась от мира, погрузившись в мечту с коктейлем, и я относительно успокоился на этот счёт…
Зря. Я тогда не учёл фактор Деймоса.
“Если у нас этого не может быть, то не будет и у них”, — сказал мой брат. И полностью уничтожил разум девушки-техника, оставив только одно чувство — безраздельную покорность ему. Деймос улыбался, когда она ползала перед ним на коленях и умоляла сделать с ней всё, что он только пожелает. Он смотрел в глаза её партнёра и наслаждался ситуацией.
После того случая нам в первый раз ужесточили режим, а за романтическими отношениями в кругу персонала стали следить намного строже.
Но мы уже успели к тому моменту понять многие вещи.
Мы быстро учимся.
Я, например, запомнил обрушившиеся на меня переживания юноши-техника, рыдающего над своей ментально мёртвой партнёршей.
Благодаря ему я понял, что такое страх потери.
Впрочем, многое в той истории до последнего времени представлялось мне загадочным. В том числе постоянные фразы вроде “Сердце моё”, “Пошли мне сердечко” и всё в подобном ключе. После, покопавшись в памяти окружающих, я пришёл к выводу, что это часть массовой культуры. Но так и не смог понять, почему.
С логической точки зрения привязанность зарождается в мозгу, являясь по сути своей химической реакцией, обусловленной эволюционно. Сердце же совершенно определённо не имеет к этому отношения.
Так я полагал, пока сердце Вихрь-14 не остановилось.
Это был неоднозначный момент. Я тогда подошёл к самой границе своей выносливости, и истощение начало сильно сказываться на функциональности. Некоторые возможности организма пришлось и вовсе блокировать, чтобы избежать критических потерь энергии. В частности, я довёл реакции органов чувств до среднестатистического человеческого уровня, чтобы иметь возможность полноценно анализировать пси-составляющую.
Именно потому я не заметил проблему вовремя. И решил поставить эксперимент, не учитывая важные детали.
В оправдание своё могу сказать лишь, что Вихрь-14 — модель крайне нестандартная. Её действия далеко не всегда поддаются оперативной логике, а пси-способности не позволяют понять, что именно творится в её голове.
По этой причине мне приходится постоянно экспериментировать. И в анализе результатов полагаться исключительно на внешние источники, что закономерно повышает вероятность ошибки до максимума. Потому порой приходится повторять эксперимент, добавляя разные составляющие.
Ситуация с пленниками показалась мне отличным подспорьем для психологического теста. С одной стороны, возможность провести с потенциально проблемными находками переговоры с позиции силы; с другой — посмотреть на реакцию подопытной.
Идеально.
Я специально строил эксперимент так, чтобы доставить Вихрь-14 как можно меньше физического дискомфорта. Но не догадался проверить показатели здоровья до начала тестирования.
Непростительная халатность с моей стороны.
До сих пор помню момент, когда она упала на пол.
Не будь я телепатом, решил бы, что её атаковал кто-то из пленников — и это стало бы последним мгновением их жизни. Но я отчётливо слышал мысли каждого из этих несчастных (даже если предпочёл бы не), потому мог быть уверен, что это не они.
Тогда я снова перенастроил свои органы чувств. И услышал, как судорожно дёргается её сердце, безуспешно пытаясь качать кровь.
И замолкает.
Каким-то образом это оказалось одним из самых сильных эмоциональных переживаний в моей жизни.
Я и раньше признавал в себе некоторый… интерес к Вихрю-14. Изначально — как к врагу, проблеме, которую нужно решить. При этом, была она также человеком из прошлого Нико, девушкой, которую мне довелось увидеть через призму его воспоминаний.
Это всё интриговало.
Потом этот интерес начал обрастать целым рядом других свойств, порой неожиданных.
Например, когда я видел её обнажённой. Или когда фантазии окружающих были сосредоточены на ней одной. Или когда Деймос, развлекаясь и попивая свой чай, мысленно демонстрировал мне, что именно и как хотел бы сделать с Вихрь-14…
Все эти моменты были окрашены определёнными эмоциями. Теперь, когда я понимаю, что её модифицировали для удовольствия, эти реакции становятся более понятными, конечно. Но всё равно остаются неожиданными. Та же Эрос никогда во время экспериментов не могла повлиять на меня своими феромонами. Да и особы без модификаций, к которым однажды привёл меня Нико, не вызывали ничего, кроме брезгливого сочувствия и горьких воспоминаний. Нико тогда так и не понял, зачем я убил владельцев заведения и разогнал девушек. Нет, он был хорошим техником и поддержал меня, но потом обозвал “кайфоломом”.
Подозреваю, он не мог верно оценить ситуацию. Что закономерно. Профиль его способностей — пси-очарование. Он просто не осознаёт, что телепат моего уровня чувствует в борделе. Получить удовольствие в таких обстоятельствах может только тот, кому нравится подобное.
Мне никогда не нравилось. Ни то, что делали с Эрос, ни то, что делали девушки в борделе.
Хотя Нико я, разумеется, солгал, что возмущён непрофессионализмом сотрудников. Ещё не хватало, чтобы мой же техник считал меня слабым и эмоционально уязвимым.
Этого я не мог позволить. Как бы ни доверял ему.
Тем не менее, факт остаётся фактом: Вихрь-14 вызывала у меня неожиданный отклик. Но я не понимал всей степени глубины проблемы до того, как её сердце не остановилось.
Мы с медтехником не могли его запустить обратно целую минуту. И эта тишина, которая образовалась на месте сердцебиения, показала мне, почему люди ассоциируют эмоциональную привязанность именно с сердцем.
Бредовая по сути своей идея обрела смысл.
Ведь, если так подумать, то какие признаки жизни могли быть в ходу у нашего древнего предка? Едва ли они умели анализировать запахи на осознанном уровне, да и работу мозга со стороны не увидеть. Так что у нашего предка, сидящего в темноте какой-нибудь пещеры, было два способа убедиться, что дорогой ему сородич ещё жив.
Дыхание. Сердцебиение.
Но именно сердце является тем самым мотором, что разгоняет по телу кровь; которая, в свою очередь, является вместилищем любви. Ну, если говорить о гормонах, по крайней мере… Потому сердцебиение можно считать интимным. И важным для человеческой коммуникации.
Отсутствие этого мерного звука оказалось сильным переживанием. Сильным настолько, что у меня появилась теория насчёт своих эмоций, испытываемых к Вихрь-14.
И первая же проверка подтвердила теорию на практике.
Правда, я понятия не имел, что теперь делать с этим подтверждением. Она ведь выбрала не быть модификантом удовольствия… Впрочем, люди стандартной модели в этом вопросе более многозадачны.
Да и обдумать этот вопрос можно позже. На своей территории. Когда они с Нико станут полноценными гражданами Коалиции Альдо…
Фобос вчера пообещал мне этот подарок. В обмен на голову Волкова. И это, надо признать, весьма щедро с его стороны.