Объект номер 13 (СИ)
Я таращился на него в полном неверии.
— Ты ввёл мне противоядие?
— Не совсем так; всё несколько сложнее. Но суть ты уловил. Если вдруг ты окажешься отравлен одним из этих составов, то испытаешь много боли, но скорее всего выживешь.
— Это…
— И последнее. Об этом нашем разговоре никто не должен знать. Никто и никогда. Мы понимаем друг друга?
— Кристально, ари Родас.
— Отлично. А теперь предлагаю вернуться к нашим обязанностям: война сама себя не выиграет.
Небо надо мной посветлело.
Боль всё ещё накатывала волнами, но уже ослабевала. Стиснув зубы, я свернулся в клубок на песке, пережидая последние спазмы.
Нужно встать.
И найти Кат с Родасом. И, пожалуй, поболтать с милашкой Эрос снова…
19
Катерина
* * *— И что дальше? — спросил Тринадцатый.
Вопрос прямо в точку. В яблочко, ага.
Я устало откинулась на спинку кресла, наблюдая, как удаляется Обис-2. Мой вирт был благополучно перезагружен, дешифровщики, презентованные Деймосом, сработали на ура, так что нашему с Пузом договору наступил он самый. Который полный и безоговорочный. Причём Деймос расстарался настолько, что я даже не оказалась вне закона: мой вирт остался моим, со всеми военными базами, привязками и настройками. Единственное, что исчезло — договор.
Ювелирная работа, если честно. За такого, как этот Деймос, наша разведка бы задницу демонам в рабство продала… Или чего там эти мифологические персонажи обычно покупают? Не важно. Просто даже интересно немного, как Деймос ухитряется до сих пор оставаться на свободе. Не мужик — талантище! Чисто сокровище… пока на твоей стороне, конечно.
В общем, главный вывод таков: я свободна. И с одной стороны это хорошо. Важная оперативная задача выполнена, молодец, Вихрь-14! А вот с другой проблема, которая раньше маячила сзади, как фоновый рисунок интерфейса, теперь встала. Прямо перед носом и в полный, чтоб его, рост.
Итак, загадка в студию: теперь, когда договора нет — что мне делать с грузом?
С точки зрения оперативной логики правильный ответ на этот вопрос один-единственный: прикончить. Такое решение избавило бы от всех проблем разом… ну ладно. От большинства проблем. Но было оно оптимальным. Особенно учитывая тот факт, что передо мной — убийца моих друзей… И тот, кто из-за “дефекта”, возможно, пожалел Никки. Военнопленный, уже долго сидящий без еды и воды. Которого я везу, фактически, в частном порядке.
Короче, помимо оперативной логики тут была ещё моральная сторона. Очень такая… с душком. И куда не кинь, всюду шляпа.
Отпустить? Активировать чудо-маску, подарочек Деймоса, которая наденется на Тринадцатого сама собой? Сдать своим? Сдать почти-бывшим-врагам? Ни один из вариантов ни разу не кажется адекватным.
И тут ещё этот самый, который не в меру разговорчивый, груз у меня вежливо интересуется, что ж я делать собираюсь.
Если б я ещё знала.
Поморщившись, я снова прокрутила перед глазами новость дня.
“Обострение отношений между Земным Союзом и Коалицией! Фобос фальсифицирует обвинения в воровстве генома! Начнётся ли война снова?”
Угу. Начнётся ли война снова? Ещё один хороший вопрос. И ответ на него…
— Слушай, Тринадцатый, — сказала я. — Ты же умный мужик, даже если косишь под дурачка. И знаешь, какое самое логичное решение в моей ситуации.
— Предположим, — протянул он.
— Хорошо. Тогда давай поступим вот как: я задам тебе вопросы, а ты дашь на них ответы. Честные.
— Неожиданно.
— Брось. Я уже знаю достаточно для того, чтобы меня убить. Секретом больше, секретом меньше… Согласись, погоды не сделает. Зато, может, спасёт тебе жизнь.
— Тогда уж — спасёт нам обоим жизнь, — сообщил он. — Потому что, если вздумаешь меня убить, я заберу тебя с собой. Успею, поверь.
— Ага-ага… Если мы закончили со взаимными угрозами, то давай к делу?
— Давай, — хмыкнул он. — Спрашивай.
— Итак… что произошло между тобой и Деймосом?
— Не твоего ума дело. Дальше.
— Слушай, милашка. Мне кажется, мы договорились…
— Мои отношения с Деймосом не имеют никакого значения для текущей ситуации.
— Ну знаешь. Я выслушала версию Деймоса и хотела бы знать твою.
— Следующий вопрос.
— Ладно, — вздохнула я. — Как ты думаешь, мои соотечественники действительно хотят создать тебе подобных?
— Да, разумеется. Насколько мне известно, они уже сделали несколько попыток. Правда, неудачных.
Агась. Что не новости, то одна другой краше.
— Я всё понимаю, конечно, но на всякий случай таки спрошу: а Конституция ЗС, запрещающая подобные генные модификации категорически, как с этим соотносится?
— Полагаю, никак. Не знаю, как обстояли с этим дела в мирный период. Но, примерно зная методы твоего правительства, могу предположить: они и для этих целей плодили подставные частные компании, за действие которых вроде как официально не отвечали. В военное же время и вовсе многие законы, ратующие за права человека, быстро превращаются в список необязательных рекомендаций.
Я прикрыла глаза. Ну что же, нравится мне это признавать или нет, но на правду похоже. Опять же, страшилки о таинственных корпорациях, якобы похищающих людей для опытов, действительно ходили повсеместно. Правда, были они настолько похожи на очередную теорию заговора, что никто не принимал их всерьёз.
Возможно, зря.
— Хотя должен сказать, что после того, как Фобос пришёл к власти, ваше правительство официально свернуло инициативу. Посчитали её потенциально опасной.
Ну кто бы мог подумать! Хотя бы на это у них хватило мозгов. Не иначе как за кресла свои испугались…
Кстати.
— Не знаешь, все верха отнеслись к этому одинаково хорошо?
— Нет, у такого решения были и противники. Многие считали, что в живое оружие нужно всего лишь заложить меньший спектр инициативы и более низкий интеллект. Другие же справедливо возражали, что интеллект и широкий спектр инициативы — важные характеристики для нам подобных, потому что напрямую связаны со способностью обучаться и анализировать ситуацию. Третьи полагали, что за подопытными просто нужно усилить контроль, чтобы история Фобоса не повторилась.
Понятно. Тут мы имеем почти классический ирройский конфликт — вечный спор насчёт того, насколько умным можно делать искусственный интеллект. Назван он так в честь крохотной планеты-базы Ирро, на которой человечество в первый (и, надеюсь, последний) раз попыталось создать и опробовать суперумный, всепроникающий ИИ с высочайшей степенью обучаемости и широким спектром инициативы.
К слову, поначалу хорошо всё шло. Настолько, что постепенно этот самый ИИ стал фактически управлять жизнью ирройцев. Это же очень удобно (кроме шуток, правда удобно), когда один мощный, не знающий усталости и осечек разум регулирует всё! Жизнь в подобной атмосфере становится крайне комфортной, а люди падки на комфорт… Сложно также сказать, в какой момент чудо техники замкнуло: все базы данных планеты были стёрты подчистую, программеры, обслуживавшие ИИ, умерли в числе первых, и точный сценарий восстановить теперь невозможно. А на других планетах неладное заметили только через несколько лет. Была там совокупность факторов: странное поведение правительства, исчезновение некоторых туристов, принятие необычных законов, установление комендантского часа… Но последним камушком, вызвавшим лавину, стали рассказы беженцев, которым чудом (и с помощью от родственников извне) удалось покинуть благостную планету Ирро. Вот от них-то галактика и узнала, что счастливое и разумное общество ирройцев на деле скорее похоже на концлагерь, в котором ИИ регулируется всё. То есть, буквально всё: когда встанешь, когда уснёшь, чем будешь заниматься, с кем спать, как проводить часы досуга… График жителей целой планеты был расписан и регламентирован, действия распланированы на сотню лет вперёд. ИИ, запрограммированный действовать людям на пользу, делал свою работу вовсю. Преступность упала почти до нуля, к слову. И продолжительность жизни выросла. Правда те, кто пытался сопротивляться ИИ, признавались неблагонадёжными и получали смертельную инъекцию… Но это, по версии чудо-машины, была необходимая издержка, естественный отбор на пути к идеальному обществу будущего.