Объект номер 13 (СИ)
Пролог
“Система в опасности. Повторяю: система в опасности. Управление потеряно. Мгновенная перезагрузка невозможна. Пилотам рекомендована немедленная эвакуация. Сигналы SOS разосланы по ближайшим базам”, — надрывался искин.
Я смотрела на панель управления, стиснув зубы.
Электромагнитный импульс лишил корабль всяческого управления. Все системы отключены, и на восстановление требовалось время, которого нет совсем: “ловец” приближается неумолимо, он уже выпустил манипуляторы, чтобы успешно пристыковаться ко мне.
Пираты не слишком-то жалуют военных, особенно в наши дни. Стоит ли говорить, что ничего хорошего от нашей встречи ждать не приходится?!
“Иди ко мне”
Я выругалась, снова услышав этот вкрадчивый, зовущий, чувственный голос. Как я его ненавидела, кто бы знал!
“Иди. Ты знаешь, что теперь других вариантов у тебя точно нет. Ну же! Не будь упрямой. Это нерационально. Я знаю, как тебе помочь. Позволь мне. Выпусти меня.”
Очень, очень сомнительное утверждение… Но мне сейчас нужно принять важное решение. Приказ был однозначен: объект не должен попасть в руки посторонних. В случае возникновения подобной угрозы я должна уничтожить его.
Вопрос в том, что с учётом всех новых данных это больше не кажется таким уж правильным решением… Отстегнув фиксаторы, я поспешила в сторону грузового отсека.
Как только я приблизилась, мой пленник и по совместительству груз плавно скользнул к силовому полю так, что мы оказались практически лицом к лицу. Нас разделяла лишь тонкая, чуть мерцающая преграда.
— Выпусти меня, — проговорил объект номер 13 вкрадчиво. — Просто введи код, и все твои проблемы будут решены. Поверь, меня не зря называют совершенным оружием; тебе не зря поручили доставить меня в самый охраняемый научный центр вашей системы. Я могу спасти тебя.
Его губы медленно расплылись в хищной улыбке, а глаза сияли алым в полумраке. Тревожно мигающие лампы бросали на его лицо причудливые тени, подчёркивая нечеловеческую красоту.
— Конечно, — хмыкнула я, стараясь казаться спокойной. — Я тебе, разумеется, верю. И верю, что ты не оторвёшь мне сразу же голову. Я по жизни очень доверчивая! В боевые пилоты только таких и берут.
— А какие у тебя варианты? — уточнил он лениво. — Корабль космических пиратов прямо сейчас начнёт стыковку с твоим. Сделать уже ничего нельзя. Выбор у тебя простой: или я, или они. И знаешь, что? Судя по тому, о чём они прямо сейчас думают, тебе правда стоит выбрать меня.
Я медленно вдохнула сквозь крепко стиснутые зубы. И правда, какие у меня варианты? Так хоть всё быстро закончится… Выдохнув, я решительно потянулась к панели управления.
1
Пятнадцатью стандартными сутками ранее
* * *— Лечение завершено. Дальнейшие рекомендации переданы на ваши персональные носители. Пожалуйста, покиньте капсулу и следуйте рекомендациям. Повторяю: лечение завершено…
Я поморщилась.
Просыпаться под голос медицинского искина — это моя новая традиция. Не особенно приятная, правда, но было бы глупо жаловаться: по нашим временам тот факт, что я вообще проснулась, уже радует. А то, что ещё и чувствую конечности — просто ошеломительно хорошая новость! Впору себя поздравить: в нашей со смертью странной игре я всё же умудрилась выцарапать победу в ещё одной партии.
Честно говоря, неожиданно. Но — приятно.
Убедившись, что питательный гель высох, я выбралась из медкапсулы. Это мне далось относительно легко. Конечно, понадобятся часы и часы тренировок, чтобы вернуться в идеальную форму, но двигалась я вполне свободно.
Нужно отдать должное шустрым крошкам-нанороботам: они в очередной раз сотворили чудо. Сделать из той мясной котлеты, которой меня выковыряли из спасательного скафандра, нечто толковое — это нужно суметь. Интересно, сколько времени я плавала в геле, пока малютки чинили тело? Я осмотрелась по сторонам, но всё, что увидела — ровные ряды медицинских капсул.
— Офицер, следуйте сюда, — голос, прозвучавший из динамиков, был совершенно точно человеческим.
И очень, очень усталым.
— Слушаюсь, — коротко ответила я, вытянувшись. И поспешила за сверкающей в воздухе голограммой.
— Пожалуйста, возьмите одноразовый костюм.
— Слушаюсь.
Надо сказать, что после длительного обучения в лётной школе и прохождения многочисленных тестов мне было наплевать на наготу. Медтехникам, по идее, было наплевать с ещё более дальнего расстояния — ребята на это добро вдоль и поперек насмотрелись, да и поголовно сидят на колёсах, подавляющих либидо.
На медстанции гражданские, не иначе.
Следуя за указателем, я подошла к одному из проходов. Он открылся при моём приближении, и я…
Попала.
Пожалуй, окажись тут один из последователей древних религий, то сказал бы, что в Ад.
Раненые лежали, казалось, на каждом свободном погонном метре. С характерными ожогами от лазерного и плазменного оружия, обморожениями, оторванными конечностями… Картина последствий космического сражения — как она есть. Очевидно, не хватало инъекторов и искусственной кожи, потому в ход шли допотопные капельницы и бинты.
Здравствуй, прошлое тысячелетие. Не хватает только огнестрела — для полноты картины.
Одного из раненых, парня в форме рядовых, роботы-помощники готовили к транспортировке — видимо, занять место в медкапсуле, которое освободила я.
Медтехник, руководивший тут всем, выглядел ненамного лучше своих пациентов. Уж сколько из меня сестра милосердия, как из кометы звезда, но тут отравление стандартными военными стимуляторами просто-таки налицо. Даже губы посинели. Сколько он должен быть на ногах, чтобы проявился такой эффект? Неделя? Больше?..
— Офицер, полный отчёт, — сказал он, посмотрев на меня. За кровоподтёками от лопнувших сосудов было практически невозможно рассмотреть цвет глаз.
— Состояние стабильное, — отчиталась я, как по учебнику. — Болевых ощущений не обнаружено. Потери чувствительности не обнаружено. Значительных затруднений при движении не обнаружено. Общий уровень дискомфорта не превышает двадцать процентов.
— Назовите ваше имя, позывной и воинскую часть.
— Катерина Ротиф, позывной — Вихрь-14, крыло боевых истребителей Альфа-Вихрь.
— Назовите дату и время вашего последнего вылета.
— Первое июня две тысячи пятьсот сорок третьего года по Земному летоисчислению, двадцать два ноль-ноль. Сороковое острата по общегалактическому…
— Достаточно, благодарю.
Медтехник кивнул и с явным облегчением поставил галочку напротив пункта “память”. Я тоже мысленно порадовалась, что обошлось без побочек с этой стороны: в нынешней обстановке никто не стал бы возиться с диагностикой повреждённых нейросвязей. Собственно, даже во времена более мирные исправлять подобное брались далеко не всегда: у армии по жизни не хватает финансирования, когда речь идёт о списанных в утиль активах.
Сейчас же всем, мягко говоря, вовсе не до того.
— Отлично, офицер. Можете идти.
— Док, насчёт моего вирта…
— Ваш уничтожен. Робот выдаст вам стандартный на выходе. Обращайтесь бережно: сами понимаете, сейчас дефицит.
— Слушаюсь.
Я почувствовала невероятное облегчение: без доступа к нейросети чувствовала себя голой, слепой и глухой. И как некоторые люди живут без встроенных в организм чипов? Получают информацию только со старомодных экранов, не имеют под рукой никакого достоверного способа самодиагностики? И стоит ли их желание “жить, как предки” таких неудобств?
Впрочем, этот вопрос не имеет значения: для всех военных пилотов работа с виртом строго обязательна. Я не расставалась с виртальным пространством с шестнадцати лет, и теперь совершенно невыносимо хоть на полчаса оказаться без него.
Я хочу проверить, кто из наших выжил. Хочу убедиться, что война закончилась. Хочу вернуться в информационное пространство и поверить, наконец, что живая…