Его голод (СИ)

Недолго думая, бросила взгляд на комод, что справа и, рванув к нему, решила сдвинуть его к двери, чтобы не оставить ублюдку шансов прорваться сюда.
— Ах ты дрянь… Что ты там делаешь?! — рычит Картер, колотя кулаком в дверь с такой силой, что мне пришлось удерживать комод. Он же сильный. Крупный. А еще и под градусом сейчас. Должно быть, море по колено.
Конечно, я заплакала. Но очень тихо.
— Уходи! — прокричала я.
— Ты все равно никуда не денешься от меня! — прокричала мне в ответ Картер с садистским удовольствием. — Я скорее прикончу тебя, чем отпущу куда-то! Ты, бл*дь, знаешь меня. Я могу устроить, что угодно!
Он это сейчас не всерьез. Чертов отчим просто пьян.
Я еще сильнее вцепилась в комод и стала вжимать его в дверь.
— Ты пьян, Картер. Уходи. Утром поговорим… — я настолько боялась, что стала говорить спокойно, чтобы еще сильнее его не разъярить.
Картер еще сильнее чем во все те разы ударил кулаком в дверь, а после стали слышны его отдаляющиеся шаги по коридору. Еще он что-то говорил. Ругался матом. Но с каждым его шагом этот его бред становился менее слышен.
Подежурила у двери еще около минуты, пока все окончательно не затихло, а после побрела к своей кровати. Пока шла к ней, прикрывала рот ладонью, чтобы громко не разрыдаться. Только всхлипы сейчас разносились по комнате. А когда залезла под толстое одеяло, то дала волю эмоциям. Порыдала вслух от души. Я так не плакала со смерти мамы. Боже, как же я по ней скучаю… Только она мне уже не поможет. Никто не поможет.
  
Глава 5. Третья встреча и поцелуй.
 
Не думала, что смогу заснуть, но после непрерывного плача длинной в полчаса — я просто отрубилась без сил.
Стоило мне только приоткрыть веки на утро, как я рывком сорвала с себя одеяло и взглянула в сторону двери.
Комод все еще оборонял проход ко мне. В комнате было светло и спокойно. Но все это, черт возьми, только видимость. Иллюзия. Я в плену своих страхов. В плену своего отчима. Я в ловушке. Еще чуть-чуть, и может случиться то, после чего я и впрямь не захочу жить.
Может, зря мне тогда повстречался Аррон. Не нужно было меня спасать…
Черт, что я несу? Грех так думать. Грех желать себе смерти. Особенно в канун Рождества.
Умыв свое немного припухшее от слез лицо и переодевшись, я решилась выйти на разведку. Хотелось есть, а еще я очень надеялась, что его уже нет дома.
Так и было. Он уехал в свой офис, а мне оставил записку на кухне. А еще… цветы.
Бегло прочла мерзость на клочке бумаги:
«Прости меня, Эрика. Я был ужасен. Напугал тебя. Больше этого не повторится. Вернусь к восьми. Не бойся меня и не прячься. Лучше подумай о том, чтобы смириться и довериться мне».
Со свежими слезами на глазах сжала листок бумаги и выбросила его в мусорку. Следом за фальшивыми извинениями туда полетели и цветы, купленные им.
Кто-то скажет, что цветы здесь ни при чем, но я не могу иначе. Это все, что я пока могу сделать, чтобы хоть как-то отвергать эту мразь. Мне ничего не нужно от него.
Поела с нервами, но аппетит у меня был. Мне определенно нужны силы, чтобы бороться с ним.
Как назло не дозвонилась не до одной из своих подруг. Правильно, у всех свои семьи, парни, только у меня такая дрянь происходит перед самым Рождеством. Мне казалось, что после прошлого года уже ничего хуже быть не может.
Недолго думая, побродив по гостиной, заметила, что перед самым Рождеством в доме не стоит самого главного. Прекрасного дерева, которое было легко раздобыть. Буквально за углом можно купить любую елку, любого размера.
У меня были деньги, но была проблема, с которой я столкнулась после покупки. Ее нужно было тащить самой.
— Я справлюсь, — пыхтя держала елку у корня, а ее конец тем временем волочился по снегу.
Притащила елку в гостиную, поставила у окна, а потом еще и уборку навела. Намусорила очень, пока тащила ее. Пришлось пропылесосить, но а после, когда приготовила горячий шоколад, то началось самое приятное. Наряжала елку, как когда-то делала это с мамой. Вспоминала только те года, когда мы делали это вдвоем. Без Картера.
 
Получилось довольно неплохо. Гирлянда была развешана равномерно, а с игрушками без перебора. Получилось очень даже эстетично.
Ужин у меня был в своей комнате. Не рисковала оставаться внизу после шести. Не хотела сталкиваться с ним и нарываться, ведь я обязательно бы сказала то, что ему бы не понравилось.
Но Картер не вернулся домой ни в шесть, ни в семь, и даже к полуночи его не было.
На всякий случай подвинула комод к двери перед сном, и только потом мирно уснула у себя в постели.
Утром поняла, что он и не возвращался. Все было на своих местах. Никаких следов у входа. Не то чтобы я беспокоилась за него, но это было странно.
На домашний постоянно звонили и спрашивали с работы, — где он. А мне нечего было им ответить. Сама я никому не звонила, чтобы что-то узнать о нем. Должно быть, сорвался в срочную командировку в другой штат, не предупредив своих помощников. Странно только, что он мне ни разу не позвонил.
Так прошел еще один день, а следом и второй… Никаких вестей по-прежнему не было.
За все эти дни я никуда не выходила. Все мои подруги были: кто за городом, кто с парнями. Даже Бет умудрилась съездить в Калифорнию к своей бабушке. Греет там свои бледные щечки.
Сегодня была ночь перед Рождеством, и мне, конечно же, не спалось. Просто сидела на своей кровати, и пила горячий шоколад. Он меня успокаивал. А метель, которая прежде раздражала, тоже сейчас послужила мне неким успокоением. Сегодня я не стала припирать дверь комодом. Устала это делать.
В дверь постучали.
Я тут же отставила чашку с горячим шоколадом, скинула теплый плед со своих плеч и бегом помчалась вниз.
Боже, кто же это там в такую метель, да еще и ночью? Я же совсем одна. И я очень сомневаюсь, что хотя бы одна машина полиции проберется через такие сугробы на эту улицу. Наверное, на то и расчет у некоторых личностей.
Но я все же спускалась вниз, чтобы проверить. Лучше спугнуть пришедшего, если грабить пришел. Сидеть где-то в углу и трястись — не собиралась.
Вдруг, это отчим вернулся спустя столько дней. Но у него же есть ключ…
Со страхом посмотрела в дверной глазок, а после облегченно выдохнула. За дверью был тот самый парень. Странный, красивый, на вид очень опасный. И сейчас он выглядел еще более опасным. Как он вообще узнал, где я живу?.. Что ж, спрошу.
Открыла перед ним дверь, но рта раскрыть не успела. Он первым заговорил.
— Я голоден, — хрипло произносит парень, стоя весь в снегу на пороге моего дома.
Он помог мне, и мне сейчас просто придется впустить его. Он, должно быть, замерз на таком холоде. Весь в снегу. Хотя и не скажешь, что ему холодно. Он слишком легко одет для такой вьюги.
— Проходи. Я тебя покормлю… Аа, что ты… — вскрикнула, когда парень приставил меня спиной к двери.
Его глаза горели. Но в них не было жизни. Был только мрак.
— Мне не нужна еда, — его голос проникает в сознание и заставляет задрожать. — Мне нужна ты.
Его ладони сейчас по обе стороны меня, а глаза смотрели будто сквозь. Сейчас парень выглядел так, будто сдерживался. Будто что-то хочет сделать, но не делает этого с большим трудом.
— Я?.. Что тебе нужно от меня? — ломаным голосом произнесла я, бегая глазами по его лицу. — Ты… ты…
— Молчи, — резко отрывает ладони от двери и поворачивается ко мне спиной. Ведет себя очень странно.
Он молча и без разрешения проходит дальше через прихожую, а затем заворачивают в гостиную. Я следую за ним, но боюсь и слово сказать. Просто наблюдаю как он ходит-бродит по моему дому.
Парень остановился рядом с рождественской елкой, которая так красиво сейчас переливалась в этом полумраке. Только она и горела в гостиной. Больше не было включенных источников света. Похоже, что она нравилась ему — елка. Он не отрывал от нее взгляда.
— Тебе нравится елка? — спросила я робко.