Это пройдет? (СИ)

Осторожно забираю сумочку и пальто. Выхожу в коридор и вызываю лифт.
— Уже уходишь? — голос Лебедева звучит осуждающе.
— Пойду, поздно уже. — поворачиваюсь к нему и извиняюще улыбаюсь. Он стоит посреди коридора. Взгляд растерянный. — Еще раз с Днем рождения.
— Мы еще в боулинг хотим, потом в клуб. Погнали вместе? — не обращает внимания на мои слова.
— Спасибо, но я устала. — захожу в лифт, собираясь помахать ему на прощание, но Макс заходит со мной. Он так и не снял футболку.
— Я провожу. — стоит напротив, сунув руки в карманы.
Не знаю куда смотреть. Взгляд хаотично носится по стенам лифта, отражению в зеркале и его плечам. Выше я смотреть не решаюсь.
«Господи, да давай ты уже ползи быстрее!», — злюсь на ни в чем не повинный лифт.
И тут происходит то, чего я боялась, но ждала напротяжении всего праздника. Женщины всегда чувствуют такие вещи. Макс делает шаг ко мне. Он обхватывает металлические перила по обе стороны от меня и стремительно наклоняется к лицу. Не целует. Скользит носом по щеке, вызывая мурашки.
— Ты такая красивая. Знаешь какая у тебя походка. — шепчет, обдавая дыханием виски. — Она сводит с ума. Поехали ко мне, слышишь? Я сейчас что угодно готов сделать, чтобы ты согласилась. Я сдохнуть готов. — стягивает пальто с плеча и целует его через ткань платья.
Макс скользит ладонями по талии, ребрам, задевает грудь и гладит шею. У него ледяные руки. Он переключается на шею. Покрывает ее поцелуями снизу вверх, до мочки уха. Шумно дышит. Если я опущу взгляд вниз, то увижу его возбуждение.
— Поехали ко мне. — повторяет снова.
  
29
 
Паника захлестывает меня с ног до головы. Теряюсь в ощущениях. Макс прижимает меня к себе. Почему первый секс – это так страшно. Неважно, сколько тебе лет.
Пульс стучит в голове, мешая думать. Макс заполняет собой все пространство вокруг. Чувствую только его руки и губы. Запах его парфюма не дает сделать вдох. Известная фраза гласит, что нужно бояться своих желаний. Месяц назад я мечтала хватать ртом запах парня – пожалуйста, как и заказывали. Правда, думала я в тот момент о другом.
Двери лифта разъезжаются. В холле ни души. Макс отступает на полшага и смотрит мне в глаза. Его взгляд затуманен. Словно под гипнозом, я киваю. Его кадык дергается, он берет меня за руку и тянет на выход.
— Макс, а куртка? — едва поспеваю за ним.
— Хрен с ней, Кир заберет.
Мы выскакиваем в морозную ночь. Ветер улегся. Снег скрипит под ногами.
Макс не успевает взмахнуть рукой, как перед нами останавливается такси. Он открывает передо мной дверь, и я ныряю в пахнущий синтетическим ароматизатором салон. Печка работает на полную. Чувствую, как горит лицо. Макс садится следом и называет адрес.
Мне очень стыдно перед водителем, периодически посматривающим в зеркало, потому что Лебедев набрасывается на мой рот. Он ныряет под полы расстёгнутого пальто и шарит руками по спине. Он жадный, нетерпеливый. Чувствую давление языка. Глажу руками его щеки, зарываюсь в волосы. Они мягкие, легко струятся сквозь пальцы. Привыкаю к его губам и смелее отвечаю на поцелуй.
Мелькающие фонари бросают желтый свет на его лицо. Ведомая ощущениями, слепо жмусь к нему. В голове пустота. Макс тихо стонет мне в губы, и это возбуждает.
Покашливание водителя возвращает нас в реальность. Лебедев достает телефон и расплачивается с водителем. Выхожу, не дожидаясь его. Голая шея покрывается мурашками от холода. Я забыла шарф в «Мяте». Рассматриваю его дом, и мне становится еще страшнее. Хочется бежать, но одновременно с этим, хочется остаться.
 
Макс выходит из машины. Его глаза блестят, дыхание все еще прерывистое. Меня оставляют последние сомнения, и я следую за ним.
В квартире он снова целует меня. Сумочка кинематографично падает на пол, за ней пальто. Обувь мы неряшливо бросаем рядом с обувницей. Макс подхватывает меня под ягодицы. Я даже через ткань платья чувствую, какие у него холодные руки. Он замерз без куртки.
Преодолев коридор, он кладет меня на кровать. Синее покрывало пахнет, ставшим привычным, лавандовым ополаскивателем. Макс торопливо стягивает водолазку вместе с футболкой. Наблюдаю за ним. У него мужественное тело, контрастирующее с лицом мальчишки. Небольшая поросль волос на груди.
Поднимаюсь на локтях. Он становится одним коленом на край кровати и делает рывок ко мне. Между нашими лицами считанные миллиметры. Он рассматривает меня. Зрачки расширены, как у плотно сидяшего на наркоте торчка.
Наверное, я красная. Часто дышу. Он снова целует меня, опуская на кровать. Руки ныряют под подол, скользят по тонким колготкам. Его губы требовательные. Комната наполняется характерным звуком, который издают целующиеся парочки в общественных местах. Раньше это бесило меня, а теперь возбуждает.
— Я хочу тебя. — шепчет мне в губы.
Я сама это чувствую, и меня накрывает новый приступ паники. Всегда думала, что я смелее.
— Расстегни платье. — шепчу, чтобы пути назад уже не было.
Макс садиться на колени. Я неловко поворачиваюсь спиной, и он расстегивает молнию. Стягивает платье с плеч. Целует лопатки и позвоночник. От неожиданности дергаюсь. Он продолжает целовать, оставляя влажные следы.
На мне не сексуальное хлопковое белье разного цвета. Еще несколько часов назад я и допустить не могла, что вечер закончится вот так. Я и Макс.
Он помогает мне снять платье. Путаюсь в рукавах и отползаю к изголовью кровати. Под его взглядом стягиваю колготки. Есть ли в мире женщина, способная сделать это эротично?
Макс гладит пальцами ребра, целует живот.
Мои предплечья в мушашках. Жмурюсь и мну покрывало. Он стягивает через голову спортивный лифчик и целует грудь. Порочно обводит языком сосок, глядя мне в глаза. Отслеживает реакцию.
Меня пронзает удовольствие, вытесняя смущение. Страх мельтешит где-то на задворках сознания. Мне очень хорошо.
Отпускаю осточертевший контроль. Глажу его шею. Прижимаюсь всем телом. Трусь. Ерзаю.
Он приподнимается и тянется к тумбочке, достает презерватив. Открывает его зубами и стягивает брюки вместе с бельём.
Я современная девушка – знаю теорию, но мне совершенно незнакома практика. Не могу опустить взгляд и, уж тем более, дотронуться. Я не такая смелая и раскрепощенная, поэтому смотрю в окно на ночной город, слушаю рваное дыхание Макса и фиксирую собственное сердцебиение.
Не думала, что секс – это так цинично ... и возбуждающе.
Когда он стягивает с меня трусы, хочется малодушно вцепиться в них. Выдыхаю и тут же тяну его на себя, чтобы не смущаться под его взглядом.
— Тише, тише. — улыбается мне в висок и ведет языком к мочке уха.
Целует ключицы и снова возвращается к груди. Я стону и бормочу что-то невнятное.
Макс резко входит.
Дура, нужно было предупредить. Низ живота пронзает боль. Не смертельно, но очень ощутимо.
Его слишком много. Макс везде. Сейчас он – воздух, небо, земля. Я теряюсь в пространстве. Существует только наше шумное дыхание и жадность его прикосновений. Инстинктивно обхватываю его ногами.
Я – неопытная девчонка, а Макс – мальчишка, дорвавшийся до тела.
— Медленнее, пожалуйста. — морщусь.
Он замирает. Приподнимается на локтях и заглядывает мне в глаза: