Это пройдет? (СИ)

— Не стоило, но спасибо. — кричу в ухо Максу.
Пью и сразу отправляю в рот лимон. Морщусь. Макс стоит совсем рядом. В полумраке рассматриваю его лицо. Никогда не замечала, что у него маленькая горбинка на носу и родинка на щеке.
— Пустяки, Маслова! У меня же папа – владелец корпорации.
— Прости, Макс. Мне жаль, что я тогда тебя обидела. День был фиговый.
— Ты уже извинилась. — он наклоняется чуть ближе. — Проехали.
Макс смотрит на меня, как тогда, на крыше в Новый год, а потом медленно подносит руку к моему лицу и большим пальцем что-то стирает с подбородка. Я замираю.
Вокруг танцуют люди, грохочут басы, шумит машина для льда.
В голове проносятся мысли о Грише. Наверное, он уже дома. Смена давно закончилась. Делит постель с Ксюшей. У них одна ванная комната на двоих, совместные завтраки и планы на будущее. Теперь помимо печатки на указательным пальце, он будет носить обручальное кольцо.
  
24
 
Голову сдавило железным обручем. Во рту – Сахара. С трудом разлепляю глаза. Который час?
Осматриваюсь: светлая комната с большим окном, кофейные стены, большой чёрный шкаф напротив кровати, торшер рядом с прикроватной тумбочкой. Чисто и по-мужски лаконично.
Пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера. Последнее, что я помню – вертящиеся стены, готовые вот-вот упасть на меня.
Сажусь в кровати. Тру лицо. Тяну на себя одеяло – серый пододеяльник пахнет лавандой.
На мне белая хлопковая майка и трусы. Силюсь ещё что-то вспомнить, но это вызывает новый приступ боли. Падаю обратно на подушки. 
Где-то хлопает дверь и через пару минут в комнате появляется Макс. В домашних штанах и чёрной футболке. Лицо свежее, как будто он только вернулся из отпуска, а не тусовался полночи в клубе. В руках стакан с какой-то шипучкой. Почему-то это не становится для меня сюрпризом.
— Непоколебимая Вера в моей постели. — весело цокает языком и садится на край кровати. — На, пьянчужка. Должно стать легче. — протягивает стакан.
— Что это?
— Таблетка. Пей давай.
Жадно пью содержимое стакана под его взглядом. На голове, наверное, гнездо. Хорошо, хоть не красилась вчера, а то была бы похожа на запойную панду.
— Спрашивай. — Макс забирает у меня стакан и ставит на тумбочку.
Мыслительный процесс вызывает приступ тошноты.
— У нас что-то было? — надеюсь, что не поступила вчера опрометчиво. А он, в свою очередь, по-свински.
Очевидные признаки отсутствуют. Но я хочу услышать его ответ.
Макс молчит, наслаждаясь моим неведеньем. Глаза смеются. Я бы треснула его по плечу, но мне очень плохо. Таблетка оставила противное послевкусие во рту. Не хочу отрывать голову от подушки.
— Обижаешь. — отвечает, наконец. — Я же джентльмен. Тем более, ты вчера была, мягко говоря, не в форме.
Прикрываю глаза. Так, за свои поступки нужно отвечать.
— Давай, Лебедев, жги.
Он легко перепрыгивает через мои ноги и заваливается рядом со мной.
— Ай, осторожно, лось здоровый. Голова! — морщусь.
— Это ты вчера отжигала, а в университете такая бука злобная. — он закидывает руки за голову. — Сначала, ты танцевала как шаман с бубном. Потом отобрала у Митрошенко с Ритой самбуку и вылакала ее в одно лицо.
Я натягиваю одеяло до глаз. Макс продолжает:
— Полезла целовать Усманову и говорила, что она – богиня, и любой мужик будет у ее ног. По-моему, Настя знатно офигела. — Макс стягивает одеяло с лица и ложиться на бок, подперев голову рукой. — Потом ты упорно лезла за пульт к диджею и требовала поставить Анечку Асти [7]. Прибежала охрана, чтобы снять тебя, но я их опередил.
 
— Боже!
Макс хохочет.
— Ты была очаровательна. Правда потом тебя стошнило за углом клуба, и ты немного запачкала водолазку.
— Это все?
— Ну ещё ты пела в такси. Но поешь ты, кстати, хорошо. Водитель тебе подвевал. У вас получился дуэт. — Макс рассматривает мое лицо.
— Никогда не буду больше пить. — внутри растекается липкое чувство стыда.
— Я тоже себе так обычно говорю. Последний раз, когда праздновали День рождения Олега, я чуть не сдох.
— Переодевалась я, надеюсь, сама? — прячу глаза.
— Ага, конечно. Ты в джинсах запуталась. — он ведёт кончиком пальца по скуле. — Ты покраснела.
Конечно, я первый раз просыпаюсь в постели парня. Мне ужасно неловко, поэтому отмахиваюсь и меняю тему.
— Можно мне в душ?
— Иди, алкогольвица. Я тебе чистое полотенце повесил. Серое, большое.
— Отвернись, пожалуйста.
— Я видел твои хлопковые трусы, расслабься.
— Лебедев!
— Окей. Не ори. — перекатывается на другой бок и смотрит в окно.
Осторожно сажусь. Босые ноги касаются пола – тёплый, с подогревом. Пытаюсь найти джинсы.
— Вещи в сушке. — будто читая мои мысли бросает Макс через спину.
Встаю и направляюсь на поиски ванной. Спиной чувствую взгляд Макса.
Выхожу в коридор. Слева находится кухня, справа – ванная комната. Квартира небольшая, но уютная. Замыкаю дверь и внимательно рассматриваю свое отражение. Волосы спутались, лицо бледное, под глазами круги. На бедре красуется огромный синяк.
В ванной царит идеальная чистота. Либо к Максу регулярно приходит клининг, либо он невероятный педант. Рядом с дозатором для мыла лежит новая зубная щётка в упаковке. Серое полотенце мягкое и приятно пахнет порошком.
Зачем-то открываю шкафчик над раковиной. Все как у всех: электрическая зубная щётка, лосьон после бритья, ополаскиватель для рта, зубная нить, чёрный флакон духов.
Снимаю колпачок и поношу флакон к носу – иланг-иланг. Помню этот аромат. Вчера я не ошиблась. На нижней полке стоит небольшая коробочка. Снимаю её с полки и поднимаю крышку. Она наполовину заполнена презервативами. От неожиданности чуть не переворачиваю её. Осторожно закрываю и убираю обратно в шкафчик.
Душ приносит облегчение. Тошнота проходит. Намыливаюсь и думаю о чёрном крепком кофе, все остальные мысли гоню прочь. Мне нужно спокойно обо всем подумать.
Чищу зубы, кое-как собираю волосы в пучок и достаю вещи из сушки. К счастью, водолазка не села. По привычке споласкиваю за собой душевую кабину и раковину. Полотенце бросаю в стирку.
«Черт, я же не предупредила Дору. Она наверное места себе не находит!» – озаряет меня. Вылетаю из ванной и с размаху врезаюсь в Макса.
— Где мой телефон? — произношу куда-то в район его груди и быстро отстраняюсь. — Дора меня убьёт.
— Не переживай. Я позвонил бабушке, а она предупредила Доротею Аркадьевну.
Отлично, теперь «группировка бабушек» в курсе моего позорного досуга.
— Я не посвящал её в подробности, не волнуйся, Маслова. — Макс смеётся и гладит меня по щеке. — Ты похожа на испуганного зайчонка. Идем, я кофе сделал и сырники заказал.
В его обществе я чувствую себя в полной безопасности. Мне спокойно. Вчера Макс доказал, что на него можно положиться. Но все происходящее кажется мне неправильным.
Пока он разливает кофе по чашкам, я смотрю в окно. Ночью снова выпал снег. Его окна выходят на оживленный проспект. Наблюдаю за потоком машин.
Макс подходит ко мне и подает белую кружку. Пахнет божественно. В квартире тепло. Он успел надеть бежевый свитер крупной вязки. Выглядит по-домашнему. Челка завивается, визуально сглаживая остроту скул.
— С молоком и без сахара, как ты любишь.
Удивлённо смотрю на него.