Шиповник-твикс (СИ)
— Что-то они не очень, — озабочено шепнул Рич.
Да, одноклассники не производили мощного впечатления. Нет, массой тела многие из них грозили в ближайшем будущем нагнать и обогнать монументальную миз Букк, но в остальном… Судя по физиономиям и поведению — совсем дети. У Дики мелькнула паническая мысль, что это вообще не тот класс, но ошибиться было невозможно. Вполне тот. Вот только одноклассники, которые на самом деле были на год старше близнецов, казались чуть-чуть постарше Стива. В смысле, куда пооткормленнее фигурами, но едва ли взрослее психологически. Э, да тут и подраться не с кем.
— Не о том думаешь, — сурово прошипел Рич. — Мы сюда не состязаться приперлись, а за знанием и пониманием жизненных реалий. А это шмондец как непросто.
Братец все же тоже порядком волновался, иначе бы не прибегал к помощи бодрящих словечек.
На возвышенность поднялся мужчина в куцем пиджаке, постучал по микрофону. Шума, шарканья и смеха в школьных строевых построениях чуть поубавилось…
* * *…— Ты утром сказал «это непросто», — напомнила Дики, отчищая пятно неведомого происхождения, возникшее на юбке. — По-моему, это слишком просто.
— Первый день. Учителя нас старались не пугать, — подумав, предположил Рич. — Дальше начнут давать задачи посложнее. Это называется «по нарастающей».
— Ну-ну. К весне мы успеем повторить то, что знали три года назад.
— Наверное, и что-то совсем новое узнаем. Просто это именно по математике начали с глубокого повторения. Они же не виноваты, что нам многое начертательное уж давно объяснила Мамочка. Собственно, и по литературе…
— «По литературе»… ага, помнишь, мы и сами примерно таким же способом нашей малой наве смысл прочитанного объясняли. Но с ней понятно — она ж неразмокшую бумагу, да еще с буквами редко видела.
— При чем тут наша нава? Здесь по иному принципу к обучению подходят. В конце концов, откуда у тебя вдруг такая жажда сложных геометрических упражнений? Не особо трудно пока, так тем и лучше. Здесь еще много всякого будет. Ты, кстати, зачем сразу столько видов спорта взяла?
— Мы люди приезжие, нам разное нужно попробовать, — пробубнила Дики, догадываясь, что с юбочным пятном управиться наскоком ногтя не получится. — Раз футбола для девочек все равно нет, так мне со скуки помирать, что ли? От лишнего спорта я потом откажусь. Здесь все так делают. Нафига внезапную сдержанность проявлять? Ты, что, провала задания хочешь?
— Я автобуса хочу, — сказал братец. — Что-то мне здешний обед тоже слишком несложным показался.
Близнецы ждали школьного автобуса, на коем следовало возвращаться домой. У Стива занятия заканчивались пораньше, Валери его уже забрала, а делать крюк и забирать гостей ей было вовсе незачем — близнецы решили, что будут возвращаться на автобусе. Большой Желтый Автобус — это же традиция!
— Вон он! — обрадовалась Дики. — Подъезжает!
Автобус оказался отчасти классическим, частично даже желтым, но внутри пахло довольно странно — видимо, дезинфекция такая приторная. Братец с глубоким интересом наблюдал за действиями водителя, Дики поглядывала на оказавшихся в автобусе одноклассников — имена почти всех удалось запомнить. Сидят, тоже искоса поглядывают, но не отрываясь от смартфонов. Нужно как-то разговор завязать, как говориться «пообщаться». Надо, но неохота.
— Привет! Вы откуда приехали? — проявила встречный интерес рыжая девочка по имени Моника. Смотрела она, правда, больше на Ричарда.
— Сейчас с севера. А вообще из Черногории. Там наши родители работают, — Дики изящно поддержала продвижение-закрепление «легенды».
— О, а я думала вы англичане. Акцент похожий, — слегка разочаровалась рыжая Моника. — А вы совсем в Англии не бывали?
— Тебя, между прочим, спрашивают, — Дики локтем напомнила брату, что мир занят не только вождением огромных машин.
— Нет, мы мимо Англии пролетели, — откликнулся брат, вник в ситуацию и дружески улыбнулся Монике. — Родители чертовски заняты, в отпуске уже два года не были.
— О! А чем они заняты? — рыжая девчонка оказалась жутко коммуникабельной.
— Служат, — веско сообщила Дики, и живо перевела разговор на светские темы. — Кстати, а как вам здешняя математика?
— Я задачу не поняла, — с милой искренностью призналась Моника. — Какой вообще смысл в этих линиях и углах? Учитель сказал, что я очень внимательна, в следующий раз продвинусь дальше.
— Куда ж мы денемся? Продвинемся, — согласилась Дики.
Автобус выбрался на шоссе и братец вновь выпал из беседы, уставившись на четырехколесный агрегат, транспортируемый в кузове грузовичка, катившего рядом с автобусом — что это такое с мотоциклетным рулем и нагромождением фар, Дики не знала. Но судя по раскраске — невоенное, и неинтересное.
— Вы год здесь проучитесь или раньше уедете? — продолжала выспрашивать Моника, ничуть не увлекшаяся дискуссией о геометрической математике. И снова посмотрела на невоспитанный затылок Рича.
— Наверное, год проучимся. Не от нас зависит, — пояснила Дики. — Может, нас раньше заберут.
— Вот и пусть забирают. Нашлись, тоже, геометры с железными зубами, — громко сказал мальчишка с заднего сидения, на миг поднимая физиономию от смартфона в недурном камуфляжном чехле.
Дики обернулась к нему, показала в улыбке и зубы, и брекеты, вежливо намекая, переспросила:
— Что сказал-то?
Мальчишка — пухлый, с галстуком, почти как у взрослого — от удвоенной Дикиной приветливости слегка поджался, но нагло сказал:
— У вас там в черных горах все глуховаты? Мне орать, а?
Теперь к нему обернулся и Рич и мягко предупредил:
— Орать не надо. Ты будешь отвлекать водителя.
Мальчишка выпятил округлую как подушка грудь:
— Боишься кататься в автобусах? Ладно, тогда не буду пугать.
— Это Саймон. Не обращайте внимания, — прошептала Моника. — Я с ним год назад училась. Он глупый.
Дики помнила, что мальчика зовут Саймон Брюкс. Да, вел он себя малость странно, да еще взглядом как-то дергал. Наверное, от психологов вообще не вылезает.
— Что-то мы медленно едем! — вновь громко заявил толстяк. — Мне бы пора быть дома.
Моника едва слышно фыркнула. Братец улыбнулся. Тут Дики осенило — она еще разок оглянулась. Саймон-Подушка с вызовом уставился на нее. Ага, на всех ты нагло смотришь, только от рыжей одноклассницы взглядом бегаешь.
— Веселый парень. Ты ему, видимо, еще с прошлой школы очень нравишься, — в меру сдерживая голос, сказала Дики новой подруге.
На заднем сиденье онемели.
— Я⁈ Не придумывай! Да он меня всегда дразнит, — у Моники забавно порозовели щеки.
— Да? Значит, мне показалось — пожала плечами Дики. — Так сколько этой математической геометрии у нас будет, как думаешь?
Когда близнецы сошли у поворота, в автобусе оставалось всего несколько школьников. Дом Валери стоял в отдалении, но, как уже уяснили новоиспеченные шестиклассники, эти пляжные места считались очень престижными.
— Нужно будет сразу попроситься искупаться, — молвил братец, озирая сине-голубую плоскость океана, уже видневшуюся за песчаными дюнами.
— Да, купнуться будет очень уместно, — согласилась Дики.
— Именно, что «уместно». А насчет толстячка ты совсем неуместно ляпнула. Не наше дело, кто кому тут нравится.
— Ага. Это ты все с первого взгляда видишь. А мне думать нужно, анализировать. Может, этот Саймон в нее давным-давно по уши втюрился, а теперь тебя возненавидит и при удобном случае накинет веревку на горло и придушит. Как тот мавр Гамлет.
— Ты лучше вообще не анализируй. У тебя тактические вещи много лучше аналитических получаются, — рассудительно пояснил братец. — Вот улыбнулась ты обаятельно, этого не отнять. Сверкнула, так сверкнула. На это и дави. А кто кому нравится, да кто кого веревкой давил — это уже незначительные детали.
— Чего это? Веревка — очень даже значительная деталь. Хорошей веревкой знаешь, что наделать можно….