Хищник (ЛП)

Я прислонилась к перилам, слегка перегнувшись через них. Девочки не ценили то, что имели. Большинство из них прожили в родительских домах до совершеннолетия, и их никто не вербовал до момента, пока они не поступали в университет.
Со мной было не так.
Арман был моим боссом уже четырнадцать лет. Он завербовал меня в шестнадцать, когда моя мать просто продала меня ему. Она верила, что это способ заработать на себя и на моих братьев и сестер. Интересно, она реально думала, что я когда-нибудь вернусь, и видела ли она когда-нибудь более крупную сумму денег, чем получила от Армана?
Я никогда не давала ей ни цента.
И у меня не было возможности получить от нее ответы на эти вопросы.
Я убила эту суку в свой двадцать первый день рождения.
Оставив свой мобильник на дальнем стуле, вернулась в дом. Я знала, что Арману требуется от меня информация, и скоро я ее ему предоставлю. Но сейчас был кое-кто более важный — мужчина, о котором я должна позаботиться в первую очередь, который лежал в моей постели, и прикосновения чьих рук я хотела ощущать по всему своему телу.
  
Глава 24
 
Тайлер
Четыре года и три месяца назад
— Йереха, — произнесла Мина, когда я ответила на ее звонок, — мне нужно, чтобы ты пришла ко мне домой.
Я удерживала мобильник подбородком и плечом, складывая постиранное белье в ящики.
— Когда?
— Сейчас.
Освободив руки, я убрала телефон от уха, чтобы свериться со временем. Если не задержусь у нее на несколько часов, то успею вернуться и собраться, не опаздывая на работу.
— Я выхожу прямо сейчас.
— Захвати мне кофе, — выпалила она, прежде чем повесить трубку.
Я накинула на себя ветровку, схватила сумку и заперла за собой дверь квартиры. Через квартал от меня была пекарня, поэтому я направилась туда, чтобы сделать заказ. Мина не в первый раз просила меня принести ей кофе, но поскольку ее предпочтения были дольно сложными, то они были сохранены в моем телефоне.
Пока я ожидала свой заказ, то воспользовалась приложением для вызова автомобиля. После оплаты счета, водитель уже ждал меня у входа. Он открыл передо мной дверцу, и я запрыгнула на заднее сидение.
Когда мы с Винтер подыскивали жилье, я предприимчиво предложила район города, который находился недалеко от Университета, но на другом конце города относительно места проживания Мины. Многие девушки обитали в ее районе, и их это устраивало. Но мне все же необходимо было личное пространство, даже в те времена, когда «Ачурди» был для меня всем, и я не видела в нем никаких негативных сторон.
Я была признательна, что мое желание было удовлетворено.
Рассматривая здания, проплывающие за окном заднего сидения автомобиля, я проверила дату на своем телефоне. Меня обдало жаром — прошло ровно три месяца с тех пор, когда я встретила Дже в баре. И все эти девяносто дней, исключая те, когда я отсыпалась, он не выходил у меня из головы. Я дала столько клятв, когда сидела на полу в душевой, свернувшись калачиком. И следовала практически всем. Но смыла ли я воспоминания до такой степени, чтобы больше никогда о нем не думать?
Безусловно, нет.
Я никогда не переживала о том, что он заявится ко мне домой или будет ждать меня снаружи, когда я выйду из дома. Я была убеждена, что то, как я рассталась с ним, показало, насколько серьезна моя ситуация, и что между нами ничего невозможно. И вряд ли он жаждал увидеть меня снова. Я только и делала, что избегала его вопросов и вела себя как ненормальная, а завершила вечер двумя приступами панической атаки и рыданиями.
Если бы существовал знак, который показывал, от кого нужно держаться подальше, то огромная неоновая стрелка была бы направлена в сторону меня.
Но теперь, куда бы я ни шла, ловила себя на том, что ищу его. Когда проходила мимо какого-нибудь высокого и мускулистого парня с легкой щетиной на лице, я задерживала на нем на мгновение взгляд, чтобы рассмотреть в нем Дже. Когда видела пару татуированных рук, я всегда проверяла, не ему ли они принадлежат. Когда слышала его имя на улице, я останавливалась и оглядывалась по сторонам в поисках знакомых темных глаз.
 
И всегда это был не он. Просто я не могла убежать от воспоминаний.
И все мои мысли, которые касались чего-то большего, чем его внешность, были лишены всякого смысла. Я не знала о нем абсолютно ничего. У меня были только эти осколки воспоминаний, но я цеплялась за них, словно за дверную ручку в его автомобиле — двумя руками и мертвой хваткой.
Боже, я скучала по этому незнакомцу.
Осознав, что уже приехала к Мине, вышла из машины и постучалась в ее дверь.
— Привет, Тайлер, — произнес Никс, когда отворил ее, — проходи.
Я никогда не интересовалась, но была уверена, что он живет вместе с Миной. Он всегда был здесь, когда я приходила, обычно работая над своими шедеврами или набивая тату одной из девушек. Метка в виде черепа оленя была обязательной, но девушки иногда нанимали его, чтобы он набил им что-то еще. Татуировки, которые выходили из-под его руки, были одними из лучших, что мне приходилось видеть.
Но работа татуировщиком была не единственной его деятельностью в «Ачурди». Никс также отвечал за поиск объектов. Поговаривали, что если ты будешь с ним в дружеских отношениях, то он подгонит тебе более платежеспособных клиентов. И, похоже, самые теплые отношения у него были с девушками, тела которых он забивал татуировками.
У меня был только череп оленя.
Я не планировала делать что-то еще.
— Она в своем кабинете, — сказал он. — Ступай. Она ждет тебя.
Я проследовала через гостиную в коридор и постучала в дверь кабинета.
— Входи, Тайлер, — раздался ответ.
Я провернула ручку и толкнула массивную деревянную дверь, проскользнув внутрь, чтобы обнаружить ее, сидящей за своим столом.
— Присядь.
Я оставила дверь открытой и села напротив нее.
Она что-то печатала в телефоне и даже не подняла головы. Когда же, наконец, она сделала это, то бросила свой взгляд на кофе.
— В это раз ты не забыла про подсластитель?
— Нет.
В прошлый раз я тоже помнила о нем.
Но порой она была слишком капризной.
Мина сделала глоток, и ее щеки слегка надулись, когда она придержала напиток во рту.
— Нам необходимо поговорить.
— Хорошо.
— Мне сообщили кое-какую информацию, и она мне крайне не нравится.
Мое сердце бешено заколотилось, и мне стало тяжело дышать.
Касалась ли эта информация меня? Или Дже? Неужели одна из девушек видела меня с ним и рассказала об этом Мине, прежде чем поговорить со мной?
Прошло три месяца, которые я провела в одиночестве. Почему ей потребовалось так много времени, чтобы выведать это?
Яичница, которую я съела на завтрак, грозилась вырваться из меня наружу.
— Сэди больше не будет работать на «Ачурди».
Подождите.
— Что?
Она сложила руки на столе и склонилась вперед, словно пытаясь давить на меня.
— Она нарушила некоторые из наших правил, а я не потерплю этого.
— Какие именно?
Она слегка наклонила голову, смотря на меня. Это был не тот взгляд, когда она просто смотрела мне в лицо. Это был один из тех взглядов, когда она пыталась заглянуть мне прямо в душу.
— Я позвала тебя, чтобы поинтересоваться, не замечала ли ты в последнее время странностей в ее поведении?
Я поставила стакан с кофе на стол, будучи слишком взволнованной, чтобы сделать хотя бы глоток.
— Что ты подразумеваешь под странностями?
— Она нарушила какие-нибудь из известных всем правил? — Я открыла рот, но она не дала мне сказать. — Здесь тебе нечего бояться, Тайлер. Все, что ты мне скажешь, останется между нами и не выйдет за пределы этих стен. Я попросила тебя прийти, потому что доверяю тебе и знаю, что ты действуешь в интересах нашей компании. Сейчас в наших интересах — откровенный разговор. Если один из членов нашей семьи нарушит правила, то это создаст неблагоприятную атмосферу для всех нас. Мы не можем этого допустить.