Хищник (ЛП)

— Поцелуй меня, — сказала Правенькая Левенькой, облизывая ее губы. — Я хочу его попробовать.
Левенькая медленно повернулась к ней, высунув язык, и Правенькая сразу же всосала его. Ей даже удалось слизать маленькую белую каплю с уголка рта Левенькой. Все это время их влажные пухлые губы скользили друг по дружке, как те мини-хот-доги, которые засунули в тесную банку. Пока этим занимались, они не отводили от меня глаз.
Талантливые сучки.
— Теперь моя очередь, — сказала Правенькая, потянувшись ко мне.
Я посмотрел на нее.
— Очередь на что?
— Вылизать твою сперму.
Я схватил ее за сосок и сжал его.
— Ох, — вздрогнула она, раскрывая губы, из которых появилась маленькая дорожка слюны. — Полегче, малыш. Не так сильно. У меня месячные.
Я засмеялся, засовывая член обратно в джинсы и застегивая ширинку.
— Для тебя, — сказал я Левенькой, бросая две сотни на стол за ее отсос. — И для твоей подружки, — сказал я, бросая третью купюру.
— Я увижу тебя завтра? — спросила Левенькая.
Я почувствовал в кармане джинсов вибрацию и вытащил телефон.
Шэнк: Аэропорт. Завтра. 9 утра.
Я взял за подбородок Левенькую.
— К сожалению, нет, сладкая, — я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, и присел на свободное место в баре.
Это самый популярный стрип-клуб в Майами. Танцовщицы здесь такие высокооплачиваемые, словно у них чертовы золотые дырки. Хотя на самом деле я не особо придирчив. Я не так уж часто бываю в стрип-клубах, но с тех пор, как вернулся в Штаты, мне нужно было сходить в такое место. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз был здесь, и еще не успел привыкнуть ни к солнечным лучам, ни к закусочным на колесах.
Ни к улыбкам.
Там, где я жил, в Венесуэле или в тюрьме, в которой работал, мало кто улыбался. Были только бетонные стены и металлические решетки.
И крики.
Их я слышал постоянно... и мне они чертовски нравились.
После криков были рыдания и обещания. Все обещали что угодно, когда их запирали в камере.
Моя работа заключалась в том, чтобы следить за заключенными — их передвижениями по тюрьме, их кормлением, наказаниями. Тюремный охранник, похититель, мучитель — у меня было много кличек. Они все значили одно и то же — я жил во мраке.
А здесь, в Майами, было слишком светло. Будто ярко-желтые стринги какой-то цыпочки вывесили в центре комнаты. Вокруг меня никто не кричал. Даже Левенькая не издала ни звука, когда членом я доставал аж до задней стенки ее горла. Всего лишь этот тихий вскрик от Правенькой, и то, когда я схватил за ее сосок. Но это совсем не то. Этот вскрик даже близко не сравнится с теми, которые я обычно слышал.
Я скучал по крикам.
Я нуждался в них.
— Официантка еще не проходила?
Повернув голову, я посмотрел на женщину, которая только что села рядом со мной. Она была одета не так, как другие девушки, которые ходили по клубу. На ней были черные кожаные штаны и такого же материала майка. По движениям ее сисек я мог сказать, что она была без бюстгальтера.
— Пока не видел ни одной, — ответил я.
— Черт. Мне нужно что-то крепкое. — Она посмотрела на мои губы, будто хотела съесть меня. — И сильнодействующее.
— Могу помочь.
Она посмотрела на сцену и улыбнулась. Блондинка шла к нам, виляя вырезом своего одеяния, из маленьких треугольников которого выпадали сиськи.
— Мне не интересно ничего из того, что ты можешь предложить, — ответила она.
— А что тебе может быть интересно?
Она перевела взгляд на меня.
— Она.
Я снова посмотрел на блондинку. Ее сиськи оказались больше, чем я думал, больше, чем просто вершинки — соски были больше, чем кончик моего языка. А также у нее была очень мясистая задница. Мой член затвердел при мысли о том, как я буду иметь ее тугую киску.
— Ну как, нравится? — спросила сидящая рядом со мной девушка.
— А она ничего.
— Она моя девушка, — и снова посмотрела на мои губы, — и, как я уже сказала, поэтому мне не интересно то, что ты можешь предложить.
 
Я был почти рад это слышать. Но черт бы меня побрал, если не скажу, что это также был охренительный вызов. Я был с большим количеством бисексуальных цыпочек, но никогда с лесбиянками. Я мог представить себе эту блондинку-стриптизершу на своем члене, вместо Левенькой, и брюнетку, которая будет вылизывать блондинку. Мне было интересно, что член может сделать с брюнеткой.
Ей он понравится, или она попытается найти что-нибудь в комнате, чтобы потом засунуть это мне в задницу?
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Зачем тебе знать? Передумала?
— Ничуть. Только мне кажется, что справедливо будет узнать имя того, кто пялится на сиськи моей девушки.
— Бородач.
Она посмотрела на тот самый беспорядок на моем подбородке.
— Правда что ли?
Я зову себя Бородач уже довольно долгое время. С того самого момента, когда заключенная №326, Кайла Лэнг, вошла в мою тюрьму. Она была единственной пленницей, кто смогла выйти из тюрьмы живой. До нее все называли меня Бушем, но мне больше нравилось Бородач.
— Я хочу, чтобы ты так меня называла, — сказал я.
— Ладно, — она пожала плечами. — Тогда расскажи мне чем занимаешься, Бородач.
— Много чем, — ответил я и посмотрел на ее соски. Или мне кажется, или разглядеть их теперь стало намного легче? — Почему бы тебе не рассказать мне о себе?
— Я — Лейла, — она протянула мне руку для рукопожатия.
Я пожал ее руку так же, как пожал бы руку мужчины. Что-то мне подсказывало, что она не любит нежности.
— Так чем же ты занимаешься, Лейла?
— Можно сказать, что я финансовый консультант.
— Неужели?
Блондинка уже лежала на стойке, ее задница была приподнята вверх, а ноги раздвинуты, предоставляя обзор на внутреннюю часть ее бедер. Но Лейла не отводила от меня взгляда.
— Может, тогда проконсультируешь меня?
Взглядом она просканировала меня от запястья, вдоль руки, до плеч, затем вниз по груди, с спускаясь к ногам.
— Ты не похож на человека, у которого есть то, что я люблю в клиенте. Меня больше интересуют богатые и элита.
— И по тому, как я выгляжу, ты можешь определить, что я к таковым не отношусь? — Я не стал дожидаться ее ответа — она в любом случае начнет разглагольствовать о ненужном дерьме. Черная одежда и борода ничего не могли сказать обо мне точно. — Почему бы тебе не начать говорить, а я уже буду решать, стоишь ли ты моих денег? Покажи, какой ты специалист.
— Я помогаю богатым правильно инвестировать деньги.
— Легально?
Она передвинулась на другую сторону стула — ту, которая была ближе ко мне — и скрестила ноги.
— Я знаю этот город. И знаю людей, которые в нем живут. Знаю все хорошие возможности. Возможности в любой отрасли, в зависимости от того, какая тебя больше интересует. Ты просишь показать тебе, какой я специалист, но, к сожалению, я не знаю тебя и не знаю, могу ли тебе доверять.
— Тебе не нужно меня знать. Мои деньги говорят сами за себя.
— О какой сумме мы говорим?
— Какая ты быстрая, Лейла. — Я провел ладонью по бороде. — Мне нужно ощутить твой запах. Попробовать. Почувствовать на своем языке, прежде чем мы перейдем к цифрам.
По выражению ее лица я точно мог сказать, что она поняла, о чем я говорю, и это не имеет ничего общего с ее киской.
— Меня не будет в городе какое-то время. Дай мне свой номер, и я перезвоню, когда вернусь. Может быть, тогда у тебя будет то, что ты сможешь мне показать.
Она протянула руку, и я дал ей свой телефон. Я смотрел, как она набирала на нем свой номер, прежде чем отдать его мне.
— Дай мне пару дней, чтобы кое-что закончить, — сказала она.
Я кивнул и засунул двадцатку меж ягодиц ее девушки, прежде чем уйти.
  
Глава 2
 
Бородач