Мемуары голодной попаданки

Кто-то из продавщиц фыркнул, но я не стала обращать внимания – много чести. Огладила одной рукой бедро, попутно дернув поясок, и золотые призывно звякнули, вызвав лихорадочный блеск в хитрых глазках хозяина.
–Ну, что вы, прекраснейшая, – сладким, совсем немужским голоском промурлыкал лавочник, – у нас имеется одежда на любые формы и вкус.
– Правда? – Я нарочито посмотрела в сторону продавщиц. – А мне сказали обратное.
Хозяин строго зыркнул в сторону любовницы, но та лишь равнодушно повела красивым белым плечиком. А вот ее подружка не могла себе позволить подобной роскоши, шустро подскочив к прилавку, она принялась выкладывать платья и панталоны больших размеров. Слишком больших. Я сюда пришла как раз с целью приобрести нечто более подходящее моей фигуре, а не копию того, что уже имелось на мне. Подозреваю, сделала девчонка подобное намеренно. Что ж, война, так война. Раз здесь не собираются продавать так необходимые мне платья и белье, хоть развлекусь немного и утру нос этим… неумным продавщицам.
Я отложила из предложенного несколько вещей в сторону. Для дела пригодятся. Подошла к рулонам с тканью, придирчиво осмотрела и выбрала самый лучший шелк. Перетрясла охапку искусно выделанных и вышитых поясков, присмотрев пяток наиболее ярких. Горка вещей все росла и росла.
Далее я и вовсе вошла в раж. Рассматривала и перебирала все, что мне приносили втроем лавочник и его помощницы, которые наконец-то расшевелились и запрыгали, как шкварки на раскаленной сковородке. Откладывала, разумеется, товар подороже. Когда компания выдохлась, а ассортимент лавки закончился, передо мной образовалась огромная груда всевозможных нарядов и аксессуаров, а перед хозяином за прилавком – забракованные остатки.
– Девять золотых и … Да бог с ними с медяшками, для нашего лучшего клиента сделаем скидку, – хозяин устало, но счастливо выдохнул. Он был неимоверно доволен предстоящей сделкой и в предвкушении тихонько потирал пухлые ручки.
Я подозревала, Захарий дал мне денег больше, чем требовалось, но не думала, что настолько. За содержимое кошеля можно было бы скупить не только весь товар, но и приобрести саму лавку. Вот это щедрость! Неужели не боится, что заберу денежки и просто не вернусь? Или может, как раз на то и был расчет?
Задумавшись, я и забыла о том, где нахожусь. В себя меня вернул робкий кашель. Лавочник и его помощницы замерли в ожидании оплаты. Я же медлила, понятное дело, не желая расставаться с деньгами ради вороха никому не нужного тряпья. Терзающие меня сомнения, как бы невзначай, продемонстрировала любовнице лавочника, повернувшись к ней лицом. И не ошиблась в своих предположениях – та клюнула.
– Да есть ли у тебя вообще деньги, уважаемая, – последнее слово она сказала таким тоном, словно выплюнула.
Я растерянно захлопала глазами, что легко было интерпретировать и как осознание неплатежеспособности, и в качестве недоумения подобным обращением с клиентом. Кожа на моем лице пошла алыми пятнами от возмущения. Но хозяйская любовница, разумеется, расценила мою реакцию по-своему, что ее весьма подбодрило, и уже более уверенным тоном принялась меня честить.
– Ходят тут всякие, товар трогают грязными лапами. Спасу от них нет. Навыбирала все самое дорогущее, а платить нечем. Я эту кралю сразу раскусила, как она в лавку вошла. Пытались ее с Жанкой выпихнуть, но не понимает же намеков. Богачку из себя стала строить. Хозяина ей подавай! – она так увлеклась, что не обратила внимания, как я запустила руку в кожаный мешочек и достала внушительную горсть золотых монет, значительно превышающую требуемую оплату. Хозяин счастливо протянул ко мне пухлую ладошку.
– Только побеспокоила занятого человека. А у самой-то и заплатить-то не чем. Нищеброд бессовестный!
Вот и наступил момент моего триумфа. Я перестала делать вид, что глухая:
– Нищеброд, значит? – крикунья, наконец, заметила деньги, осознала важность происходящего и замолчала. Но золото уже отправилось обратно в мошну. – Вот, как у вас обращаются с клиентами.
 
Продавщица побледнела, а хозяин лавки сглотнул слюну, провожая голодным взглядом монеты.
– Я сейчас же покидаю вашу лавку, уважаемый, и ноги моей здесь больше не будет! А еще всем знакомым расскажу, какие у вас грубые и невоспитанные помощницы.
Я с гордо поднятой головой, не слушая оправдания скулящего от дикого разочарования лавочника, прошествовала к выходу по освобожденному с моей подачи залу. Нет, я не стала хлопать дверью. Это не достойно леди. Я ее аккуратно прикрыла. Пока переходила дорогу, за спиной разносился хозяйский визг, разъясняющий продавщицам правила хорошего тона при общении с клиентами. «Хоть бы обеих уволил», – со злорадством подумалось мне. Но тут же и осекла себя. Нет, не хочу подобных жертв, злые слова глупых девчонок того не стоят. Уж кто-кто, а я знаю, что в этом мире нормальную работу сложно найти. А та, на которую обречены эти несчастные, вынужденные весь день проводить на ногах, угождать клиентам, переглаживать и проветривать после каждой примерки одежду – не самая лучшая. Пусть себе работают. Главное, что б из этой ситуации сделали верные выводы.
Ну, а мне теперь оставался единственный вариант – дорогущий магазинчик. Интересно, хватит ли у меня денег на то, чтобы в нем отовариться? Задержав дыхание, я храбро шагнула в светлое помещение. Оно не было загромождено товаром, как в предыдущей лавке. В комнате стояло несколько низких мягких диванов и кресел на кривых позолоченных ножках, пара столиков в комплект, и много цветов, которые располагались в вазах, горшках, подвесных кашпо. Стены, отделанные зеркалами и нейтральной бежевой тканью с веселеньким нежным узором, создавали ощущение уюта. Все говорило о вкусе и богатстве хозяина, нет, определенно хозяйки.
Надо мной тренькнул колокольчик, и из смежной двери показалась немолодая особа. Несмотря на строгую одежду и гладко зачесанные в пучок волосы, дама не выглядела серой мышью. Стильно и дорого – именно так можно было бы описать ее облик. Она идеально вписывалась в интерьер магазина.
– Здравствуйте, илея, – прожурчал мягкий и тихий голос женщины.
– Здравствуйте, илея, – эхом отозвалась я.
Весь пыл и боевой настрой сдулись, как некачественный батут под моим весом – был однажды подобный опыт, когда под горячительным градусом поддалась на уговоры скучающего зазывалы и решилась-таки хоть раз в жизни позволить себе прыгучий аттракцион.
Если дамочка решит сейчас меня выставить из магазина, я даже пикнуть в ответ не посмею, настолько оробела и стушевалась перед этой прямой и ухоженной женщиной. Хрупкая и нежная в своем светлом костюмчике она благодаря изящной фигурке напоминала фарфоровую статуэтку или легкое изысканное пирожное вроде зефира. И пахло от женщины соответствующе – ванилью. Подобное сочетание утонченности на грани уязвимости и уверенной в себе стойкости мне раньше не встречалось.
К счастью улыбка на лице хозяйки магазинчика расцвела, словно только Анечку одну здесь всю жизнь и ждали. Причем не натянутый оскал, а именно душевная улыбка близкой любящей родственницы.
– Меня зовут Агата Сью, могу я быть вам полезной? – вот как тут не смутиться?
– Наверное, – промямлила я. – Мне нужна одежда больших размеров. Для себя и … мужчины.
– Понимаю. – Женщина изящно наклонила головку, окидывая мою фигуру цепким взглядом.
– Но мне нужно что-нибудь попроще, не такое, как на витрине, – осмелела я, – повседневная одежда у вас имеется?
– Конечно, илея, – какое интересное обращение у них к женскому полу. Звучит так мелодично, будто леденцы по языку катаются. Позже я узнала, что слово означает «прекраснейшая» и применимо к молодым девицам, а также дамам из высших слоев населения, все остальные общаются друг с другом как придется, максимум «уважаемых» добавляют. – Сейчас принесу, что есть из готового, а если не подойдет, то заказанное придется несколько дней подождать. Пожалуйста, присаживайтесь, … Как к вам можно обращаться, илея?
 
– Аня.