Убийца на вечеринке с шампанским (= Любитель Шампанского, Убить, чтобы остаться)
Ему показалось, что ждать пришлось долго, хотя, если верить часам Гарви, прошло меньше часа, когда парадная дверь особняка открылась и вышел Хедман. Один Хедман, без Глории. Хедман поспешно зашагал в сторону Бродвея.
Гарви заколебался. Ему поручили держать Хедмана под наблюдением, но он очень не хотел уезжать отсюда, оставив Глорию в особняке без всякой поддержки. Но работа есть работа. Возможно, Хедман просто собирался найти ночной винный магазин или гастроном, чтобы купить сандвичей, хотя бог знает, почему они должны испытывать голод после обеда в "Фор Сизонс". Возможно, Хедман, подонок, решил позаботиться о будущем, купить продукты для завтрака. Эта сумасбродка Глория выжила из ума!
Гарви неохотно завел мотор "рено" и медленно поехал следом за Хедманом.
В начале двенадцатого Куист вошел в дом Бикмана. Лидия и Джонни Сандз находились в гостиной. Взглянув на Куиста, Лидия сразу поняла, что случилось что-то очень плохое. Он выглядел усталым, исчезла легкость походки. Он сразу направился к бару и налил себе "Джека Дэниелса" со льдом.
- В чем дело, Джулиан?
Он обернулся. Губы были плотно сжаты, ни тени улыбки.
- Мариан Шир покончила с собой, - ответил он, - и приходится думать, что это я довел ее до такого состояния.
- Джулиан!
- Я рассчитал все до малейших деталей, - сказал Джулиан. - Я просто не ожидал, что она пойдет на попятный. - Он посмотрел на Джонни, который, казалось, застыл в своем кресле. - Нет никаких сомнений, что твоим шантажистом является Хедман, Джонни. Хедман и Хирш одно лицо, он же Предводитель. Это долгая история, но Мариан была замешана в ней косвенным образом. Она шантажировала Хедмана и забирала часть того, что ты платил ему.
- Тогда его алиби не выдерживает критики, - прервал его Джонни. - Он убил Эдди и других. Да поможет мне Бог, когда он попадется мне в руки, я...
- Поскольку Мариан не выступит свидетельницей, нам нужно продолжать начатое, - прервал его Куист. - Нам нужно схватить Хедмана, когда у него в руках окажутся деньги.
Зазвонил телефон.
- Вероятно, это Дэниел с отчетом, - заметил Куист.
Лидия подняла трубку и сказала:
- Алло. - Широко раскрыв от удивления глаза, она медленно повернулась к Куисту. - Это тебя, Джулиан, - сказала она. - Дуглас Хедман.
Куист взял у нее трубку. Он произнес ровным голосом:
- Да, Хедман?
- До чего же ты чертовски умный парень, Куист, - заговорил Хедман. Вслед за этим раздался смех. - О, я знаю, твой телефон на прослушивании, парень. Я дам копам номер, если тебе от этого станет легче.
- Чего ты хочешь? - спросил Куист.
- Деньги, конечно, - ответил Хедман. - Ты слушал радио? Если слушал, то знаешь то, что известно мне: наша подружка Мариан нырнула лебедушкой с крыши своего дома. Это ты довел ее до этого, Куист?
- Чего ты хочешь? - повторил Куист. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева.
- Как я сказал, папаша, денег. На этот раз ты привезешь их, Куист, и без всяких фокусов. Я не доверяю Джонни, он опять начнет бушевать. Ты, я знаю, заплатишь все это охотно из-за своей красотки мисс Кард. Она на самом деле куколка, Куист.
- Что с Глорией?
- Ты принесешь выкуп тихо-спокойно, или тебе придется искать новую секретаршу. Милашка Глория утратит свою привлекательность и не сможет сидеть за твоим круглым столом, чтобы очаровывать клиентов. Она будет выглядеть так, будто из ее лица пытались приготовить не совсем обычный гамбургер. Я не дурачу тебя, папаша, и сразу предупреждаю. Она предпочтет умереть, что очень жаль, потому что она так полна жизни. Так слушай.
Куист с трудом разжал губы:
- Я слушаю.
- Ты принесешь чемодан с деньгами к северо-восточному углу Бродвея и Пятьдесят седьмой улицы. Там есть проволочная корзина для мусора. Ты положишь в нее чемодан, а потом уберешься оттуда к чертовой матери. Ясно?
- Дальше.
- Ты принесешь сумку точно к часу ночи, - приказал Хедман. Он хихикнул. - У тебя почти два часа, чтобы обдумать, каким образом ты мог бы засечь меня. Но пока будешь думать, папаша, помни о прекрасной Глории и о том, какой безобразной сделает ее твое предательство. Все ясно?
- Ясно.
- Мне хотелось бы дождаться до завтра, когда утром откроются банки, тогда я удвоил бы сумму. Но у меня создалось впечатление, что наша Мариан наговорила много лишнего. Разве не странно, какими внезапно становятся благородные люди? Однако я подозреваю, что ты всегда был благородным, папаша. Оставайся таким, если тебя заботит судьба Глории Кард. Пошевеливайся.
В трубке раздался щелчок.
Когда Куист положил трубку, рука его слегка дрожала. Бесцветным голосом он изложил все, что услышал, Лидии и Джонни. Его рассказ прервал телефонный звонок. Это был человек Кривича, который записывал звонки в цокольном этаже.
- Нам удалось проследить звонок, мистер Куист. Это был телефон-автомат в телефонной будке неподалеку от Центра Линкольна в Западном округе. У нас есть патрульная машина, посмотрим, может, они сумеют установить местонахождение Хедмана.
- Нет! - резко прервал его Куист. - Оставьте его в покое. Вы можете связаться с лейтенантом?
- Наверное.
- Передайте ему, чтобы он позвонил мне как можно скорее. Вы слышали наш разговор? Если нет, послушайте запись, и вы поймете, почему я не хочу, чтобы мешали Хедману.
Лидия стояла рядом с Куистом, сжимая его руку.
- Ты действительно думаешь, что он изувечит Глорию?
- Он сумасшедший, - ответил Джонни. - Он сделает что угодно с любым человеком.
- Он находился неподалеку и смеялся, когда девушка сгорела заживо по его указанию, - напомнил Куист. - Дэн беспокоит меня. Он наблюдает за ним. Если Хедман засечет его...
- Отзови его! - предложил Джонни.
- Где он? - спросил Куист.
- Ты знаешь, где находится квартира, которую снимает Хедман? - спросил Джонни. - Куда еще он может повезти Глорию, кроме своей квартиры?
- Я могла бы поехать туда, - предложила Лидия, - найти Дэна и отозвать его.
- Если позвонит Кривич, он пошлет туда полицейскую машину, они окажутся там быстрее, чем мы с вами, - возразил Куист. Он сжал лоб ладонью. - Я позволил ей пойти на свидание с ним. Я должен был знать, что ему наплевать на все, кроме основного интереса. Я позволил Мариан выйти из комнаты, когда просто загнал ее в угол. Боже!