Убийца на вечеринке с шампанским (= Любитель Шампанского, Убить, чтобы остаться)
- Да идите вы с вашим цилиндром! - пробормотал Кривич.
- Вот по этой самой причине все разработанные вами планы рухнут, ответил Куист. - Он и не собирается подыгрывать вам.
Сигарета Кривича накалилась докрасна, когда он затянулся ею.
- Черт возьми! - выругался он. - Ладно! Никто не сумеет приблизиться к Сандзу с револьвером в руке. Мы окружим его нашими людьми, которые не спустят с него глаз. Ваш стрелок - единственная возможность. Он должен быть на противоположной трибуне, чтобы выстрелить в Сандза наверняка? Мы накроем, как пологом, все это пространство.
- Не промахнитесь, - предупредил Куист.
- Наш серийный убийца заперт в четырех стенах этого здания, - возразил Кривич. - Я не намерен упустить такую возможность.
- Обеспечьте Джонни путь к отступлению, - предложил Куист. - Вы играете его жизнью. Он должен сам принять решение.
- Наверное, вы правы, - согласился Кривич.
Джонни пригласили в кабинет. У него был остекленевший взгляд. Куист изложил свою теорию. Джонни слушал с таким видом, будто до него не доходил смысл сказанного.
- Куист убедил меня, что я должен дать вам шанс отказаться от участия в этом деле, - объяснил Кривич.
Джонни облизнул губы.
- Каковы мои шансы... если Джулиан прав?
- Думаю, мы сумеем прикрыть вас, - ответил Кривич. - Девяносто процентов. Десять процентов риска.
Джонни натянуто усмехнулся.
- С десятью процентами вы сталкиваетесь каждый день: можете, например, сломать себе шею в ванной, - заметил он. - Мне нравится испытывать судьбу.
- Не валяй дурака, - резко оборвал его Куист. - Человек с мощной винтовкой с телескопическим прицелом без проблем всадит тебе пулю между глаз. Речь идет не о случайности, а о соотношении девять к одному.
- Разделаться со мной и удовлетвориться этим? - спросил Джонни.
- Возможно, деньги для него не главное, - объяснил Куист. - Ты последний в его списке, если мы все правильно вычислили.
- Спасибо, что волнуешься за меня, дружище, - ответил Джонни. Он глубоко вздохнул. - Хочется покончить с этим. Я рискну, лейтенант.
- Ты идиот, - сказал Куист.
Джонни шутливо ткнул его в грудь:
- У тебя самые лучшие места, дружище, видно все, как на ладони.
В "Мэдисон-сквер-Гарден" яблоку негде было упасть. Яркие огни освещали чистую поверхность льда, расчерчивая синие и красные полосы и образуя общие круги. "Рейнджеры" и "Бруинзы" вышли на лед для предварительной разминки, примериваясь, как будут забивать голы в чужие ворота. Зрители обожали подобные зрелища, за "Бруинзов" играли такие звезды, как Бобби Орр, Фил Эспозито и другие, а за "Рейнджеров", которые славились своим умением забивать шайбы в чужие ворота, - Хадфилд, Рейтел и Гилберт. Голкиперы в масках стояли у своих ворот, напоминая персонажей фильмов ужаса.
Раздался звуковой сигнал, и толпа встала для исполнения "Звездного флага". Потом начались вопли и крики, так как игроки не покатились к своим скамьям, а судья приготовился вбросить шайбу между двумя противниками.
На противоположной от скамьи "Рейнджеров" трибуне сидели Куист, Лидия, Дэн Гарви и Конни Пармали. Они не наблюдали за игрой. Куист, прижав к глазам театральный бинокль, смотрел через ледовое поле на Джонни Сандза. Он видел, как тот несколько минут назад вошел в зал, неся в руках сумку из свиной кожи. Его провел на место одетый в форму билетер. Джонни продвигался медленно, потому что его узнавали. Люди махали ему, кричали, и Джонни махал в ответ, на его губах застыла неестественная улыбка. Несколько человек окружили его, прося автограф.
- Дурак он, что пришел, - пробормотал Гарви, сидевший рядом с Куистом. - Все может закончиться в несколько секунд. Они не смогут защитить его в такой толпе.
Но Джонни наконец добрался до своего места. Он уселся, поставив сумку между ног. У Куиста был настолько сильный бинокль, что он видел мелкие капельки пота, сбегавшие по щеке Джонни. Он видел, как глаза Джонни осматривают трибуну по другую сторону ледового поля. Именно там, скорее всего, мог расположиться снайпер... если таковой существовал.
- С ума можно сойти, пока сидишь там и изображаешь из себя мишень, заметил Гарви.
В "Гарден" царил ад кромешный. Игра развертывалась внизу, на ледовом поле. Куист ни разу не взглянул на то, что творится на льду. Ежесекундно с Джонни могли произойти два события, и оба могли случиться, пока на льду царит наибольшее возбуждение, пока пятнадцать тысяч человек, забыв обо всем на свете, с головой погрузились в игру. Снайпер мог выстрелить в Джонни, или кто-то мог подойти к нему и забрать сумку из свиной кожи. Куист знал, что люди Кривича находятся неподалеку от Джонни. Человек, который потребовал бы у него сумку, не смог бы ускользнуть от них. Но снайпер...
За время ожидания мускулы Куиста напряглись до боли. Пальцы Лидии впились в его запястье. И тысячи людей вопили от радости при виде скорости, мастерства и жестокости, которые демонстрировали на льду игроки обеих команд.
Первый двадцатиминутный период игры подошел к концу. Джонни сидел неподвижно, как статуя, на противоположной трибуне, сумка была на прежнем месте. Сейчас, в перерыве, люди столпились вокруг него, чтобы поболтать, попросить автограф, прикоснуться к нему, как будто это могло принести им удачу или здоровье.
Куист встал.
- Похоже, у меня больше нет сил выносить это, - заявил он. - Я переберусь на противоположную трибуну. Мне кажется, что если я буду ближе к нему, то смогу помочь. В перерыве ничего не случится. Джонни привлекает внимание слишком многих людей.
- Я пойду с тобой, - заявила Лидия.
- Оставайся здесь, - возразил Куист. - Там ты попадешь в зону обстрела.
- А ты? - спросила она.
- Как принято говорить в армии, если пуля предназначена тебе, от нее не уйдешь.
- Мне тоже, - заявила Лидия, крепко вцепившись в его руку.
Они пробрались через беспорядочно движущиеся толпы народа вокруг дальнего конца ледового поля к месту Джонни, окруженного толпой, и у выхода натолкнулись на Кривича.
- Я постарел на десять лет, - пожаловался лейтенант. - Почти жалею, что привез его сюда.
- Получили какие-нибудь сообщения? - спросил Куист.