Убиться веником, ваше высочество! (СИ)

  
Глава 17
 
— Маленькая глупышка, — сказала я, отстранившись от окна и прислонившись спиной к стене. Я почти упиралась головой в потолок, а тонкий требовательный голосок не умолкал, и тело, которое принадлежало мне не полностью, реагировало совсем не так, как мне бы хотелось. — Мелкая паршивка, хорошо, что у тебя есть я.
Эрме снова бросил камень в окно. Я покачала головой.
— Мы только посмотрим, — предложила осторожно я-Эдме. Я-Мартина дернула уголком губ. — Это же самая невозможная тайна из всех, что ты только знаешь.
Я не намерена по первому зову этого наглеца бежать куда-то сломя голову, искать девчонку, которая с радостью бы сама подсыпала мне яд. Касалось бы это Марибель, я не думала, но Марибель в надежных руках.
Приглашение принца приходить, если мне захочется, связано с тем, что Лили пропала?
Я поймала себя на том, что натягиваю платье. Возможно, я следующая, может, семья Бенко тоже находится под угрозой. Вероятно, я ищу оправдания любопытству Мартины и — я, уже сбегая по лестнице, отвесила себе подзатыльник — гормонам Эдме.
Эдме в любом случае останется разочарована, потому что я не собираюсь портить отношения с гномами, портить отношения с семьей Бенко и тем более порывать с Монто. Нет.
— Долго ты возишься, — сквозь зубы поприветствовал меня Эрме. Я окинула его изучающим взглядом: одет как гном, но не совсем: не куртка, а чистая белая рубаха, носить вонючее и нестираное в Астри не получится; кожаные штаны; деревянные ботинки, которые чаще носили гномки, но и гномы, бывало, тоже.
— Как ты узнал, что она пропала? — спросила я. Гномы не ревнивы, если меня увидит Монто или кто-то еще, я попрошу помощи.
— Позавчера меня не пустили к ней. Дворец не охраняют, но когда я шел к Лили, появились два гнома и выставили меня.
— Круглый — значит оранжевый, — кивнула я издевательски и скривилась. Эрме тоже скуксился, не поняв моей фразы. — Расскажи, как вы добрались. Я знаю, что все торговцы в лесу повернули назад.
— Я же не спрашиваю, как ты добралась, — окрысился Эрме, но тут же приторно заулыбался. — Повернули, но потом проехали с несколькими гномами — только я и Лили. Стража заплатила им огромные деньги. Жано и Марибель проехали как монахи.
— Тебя не пустили к Лили как ее служанку?
— Не много ли вопросов ты задаешь, вместо того чтобы помочь?..
Я прищурилась, хмыкнула, развернулась и пошла в дом. Жано и Марибель, скорее всего, живут среди людей, Эрме шастал между дворцом и людским селением и сомнительно, что в одежде служанки. Наиболее вероятная версия: он достал всех во дворце.
— Лили приняли как Эдмонду вер Комстейн? — я повернулась, и Эрме успел сменить растерянно-злобное выражение лица на надменно-просящее. Я могла ошибиться при лунном свете, но он умел актерствовать не хуже британских звезд первого эшелона. — А кто при ней был ты? Что с ее ошейником и где Камень?
Эрме сунул руку в карман. Я никуда не собираюсь, Камень мне ни к чему. И они сняли ошейники до того, как попали в Астри.
— Мы все живем в Тихом Ручье, — Эрме, приложив массу усилий, чтобы не вышел оскал вместо улыбки, понизил голос. — Можешь прийти к нам, если хочешь, тебе место среди людей. Но с Лили случилось что-то плохое.
Никаких ответов, сплошь попытки манипуляции. Убеждая себя, что я не злюсь, я рванула дверь и едва не выскочила обратно, увидев Монто и Мейю, стоявших на лестнице.
Я тяжело вздохнула. Эдме со своими любовными муками забилась в уголок и предпочла не высовываться. Я уже не бесилась — меня трясло. Прошлое должно оставаться в прошлом — слышишь, Эдме? Твое прошлое тоже. Мы вместе справимся со всем, я и ты, даже если сейчас меня вышвырнут из этого дома.
— Это твой друг? — спросила Мейя, и я помотала головой. Кем угодно бы я его назвала, только не другом.
— Нет. Мы вместе бежали… ехали из Комстейна. Я не скажу, что мы друзья, мы не пытались ими стать, хотя могли бы. Он пришел ко мне за помощью, но я не буду ему помогать.
— Почему? — удивился Монто.
 
Такой вопрос мне мог задать разве что гном. Человек бы понял по моему взвинченному, нервному виду, что встреча была неприятна, что я хотела бы ее избежать, но гном услышал лишь слово «помощь».
— Бенко сказал, что для меня все в прошлом, — проговорила я, глядя поверх голов Мейи и Монто. Пора раскрыть карты. — И лучше молчать, откуда я взялась в Астри. Возможно, он прав, но мне кажется, вы оба должны узнать… Пойдем?
Не дожидаясь, что мне ответят, я обошла лестницу и вышла в пустой зал. Орана прибралась после ужина постояльцев, и здесь было гулко, прохладно и пусто. На заднем дворе завопила лисфера, и я подумала — может, беременная магическая кошка продерет Эрме его новенькие штаны. Откуда у него деньги на одежду? Ответ напрашивался. У Эрме неплохие навыки вора.
Я начала с истории Эдме. С того, что я знала из снов. Вдова пирата, сгинувшего где-то, женщина если не благородных кровей, то образованная, жизнь в монастыре, изгнание, трактир госпожи Трише, потом смерть… Я опустила, конечно, то, кто я на самом деле — мне все равно бы никто не поверил, но рассказала, что меня — Эдме — считали дурочкой после того, как на моих глазах погибла мать.
Мейя принесла пива и крекеров. Я положила руку на стол, Монто накрыл мою ладонь своей, натруженной и нежной, и мне стало легче.
Снова мне бесконечно везло — у каждого бы нашелся кто-то, готовый слушать, не вешая ярлыки. Может быть, люди на это и не способны.
Я рассказала, как меня сцапала стража, как я пыталась отвертеться, как меня стращали Астри, чудовищами и опасной дорогой, как я пыталась помочь беглым рабам — и Мейя проворчала «какие же мерзкие встречаются люди, как они могут считать других своей вещью». Как я сообразила провезти Лили и остальных, как меня заменили, как мы с Эрме избавились от одного ошейника и потом расстались, я думала — насовсем. И наконец, как я увидела в толпе на празднике Жано и Марибель, и вот явился Эрме: Лили пропала.
— Ты все время им помогала, — морщась, произнесла Мейя, — ты рисковала, и я слышала, как этот человек с тобой говорил. Ты ему обязана жизнью?
— Скорее наоборот, — подумав, ответила я, и это было честно.
— Мне хотелось взять твой скребок и дать ему по шее, — призналась она. Я возмутилась:
— Мой скребок это не заслужил.
— Что ты теперь будешь делать? — Монто отнял руку, поднялся, взял кружки и пошел за пивом.
Что я буду делать? Скорее всего, ничего. Камень упал с души — и Монто, и Мейя восприняли мою историю без эксцессов, никто не собирался выставлять меня вон или обвинять. Впрочем, потом это дойдет до Бенко, Сомро, Ораны…
Тогда я и буду думать, что делать. Уходить или надеяться, что работать «У старого моряка» мне позволят.
— Что происходит с принцессами? — в свою очередь спросила я. Я до сих пор так и не знала. Да, в лесу они сбегают — допустим, но здесь, во дворце? — Ты знаешь?
И тут я вспомнила, что в Астри есть смертная казнь. Казнят пиратов — так мне сказал Эрме, но даже если соврал, законы этой благополучной гостеприимной страны, как я успела уже убедиться, суровы. За малейшее прегрешение — штраф, так… что же случилось с принцессами?
— Та гномка, помнишь, ты мне рассказывал? Которую выдали за принцессу. Саске. Что стало с ней?
— Она живет за Большим рынком, — немедленно отозвалась Мейя, — и держит кожевенную мастерскую.
Монто сосредоточенно наливал пиво. Руки его не дрожали, ни капли не пролилось, даже когда он повернул голову и встретился взглядом сперва со мной, а затем — с Мейей, и снова со мной.
Мы поняли друг друга без слов. Я сама еще не представляла, что сделаю или скажу, не оформила обрывки мыслей в связные фразы.
— Мейя, тебе лучше остаться здесь, — предложил Монто. — Если мы не вернемся к утру…
Мейя немного досадливо махнула рукой.
— Мы с Сомро все сделаем, — она встала, подошла ко мне и обняла со спины. — Только обещайте мне все рассказать.