Убиться веником, ваше высочество! (СИ)

Не повезло тебе, Энакин Скайуокер. Или как знать, тебе подфартило куда значительней, ведь ты не попал из одного рабства в другое, и теперь только правильно используй свой шанс.
Я хотела использовать шанс правильно, и поэтому дождалась, пока сестра Консепсьон вернется, обстряпает свои дела и захрапит, поднялась с кровати и выскользнула в коридор.
Все постоялые дворы были похожи — и сильно отличались от заведения госпожи Трише. Непорядочную публику не жаловали в тех местах, куда привозили на ночлег «принцессу», было чище и тише, но вот кормили ее высочество вряд ли лучше, чем госпожа Трише — прощелыг. Ночью в коридор я выходила впервые, и мне не нравилось. Очень не нравилось ощущение, что за мной даже стены следят.
— Эй! Пс-с! — я заскреблась в дверь как можно тише. — Откройте! Это я, Эдме!
Будет отлично, если разговор доносился откуда-то сверху, а я перепутала комнаты. Но нет, отодвинулся засов, и я столкнулась с полуодетой Лили.
— Ты? — фыркнула она мне прямо в лицо. Я скривилась.
— Мне нужен Камень. Быстро, пока меня не хватились.
— Зачем он тебе? Ты уже достаточно…
— Я подсуну его под монашку. Ну или сделаю что-нибудь, чтобы он опять заработал. Не мели ерунды, времени нет!
Препираться мы могли бесконечно, Эрме соизволил вмешаться. Я перевела на него взгляд, и он остался, как мне показалось, моим появлением недоволен. Я же отметила: никаких следов ни бороды, ни усов. Как ему удается?
— Так ничего не… — вызывающе начал он, я перебила:
— Ты это уже говорил. Давай Камень.
Я протянула руку и ждала. Эрме сдался — вероятно, я им помешала. Камень упал мне в ладонь, все такой же безжизненный, а ведь мы уже близко к Астри, должна влиять сила гор…
— Совет да любовь, — пожелала я и вслед услышала ехидный шепот Лили:
— Не смотри в окно.
Серьезно? За моей спиной закрылась дверь, и за одним плечом советовал кто-то разумный — убирайся в комнату, суй Камень под сестру Консепсьон и спи, а за другим плечом некто подуськивал глянуть, что там. Лили не посоветует мне ничего хорошего, так? И как расценивать ее доброе напутствие?
Сжав Камень, я двинулась по коридору. Луна набирала силу и светила в мутное слюдяное окно, и не то чтобы я боялась, но холодок пробегал по спине, пока я шла и уговаривала себя не делать глупостей. Я не могла решить, кто я сейчас — Эдме или Мартина Маринова, потому что в характере Мартины было плюнуть на выходки ревнивой девчонки, но и опасаться ей было нечего. Мартина Маринова избегала того, с чем совладать не могла: диких зверей, стихии, нередко людей…
Окно выходило во двор. Телеги нашего обоза, но уверена в этом я не была. Двери — закрытые, кажется, это конюшня; чахлое деревце возле башенки, на стене башенки, конечно, потеки прямо из нависающего выступа. И чья-то тень, не человеческая точно.
Я замерла. Тень на четырех лапах сделала шаг, другой, повернулась ко мне, и я окаменела. Это было животное, и можно было сказать, что это волк, если бы не вытянутая костистая голова — череп, переходящий в длинную морду. Зверь был покрыт короткой жесткой шерстью, никакой агрессии не проявлял, не высматривал жертву, не жрал добычу, он просто был жутким. И он смотрел мне прямо в глаза немигающим, парализующим прозрачным взглядом.
— Не удержалась?
Я дернулась и зашипела, но поворачиваться к Эрме не стала.
— Что это такое?
— Серый Странник, — с усмешкой ответил Эрме, и я мгновенно перестала бояться, хотя удивилась несказанно. В легендах о Покровительнице и Верном Рыцаре, в той части, которую можно было давать читать детям, Серые Странники описывались как знакомый мне Волк у Ивана-Царевича, никому не причиняли вреда и, напротив, всегда помогали путникам. Опасаться их не стоило, меня больше поразило то, что они реальны, как и Синий Камень.
— Он похож на оборотня, — вырвалось у меня.
— На кого?
Хорошая новость: оборотней здесь нет. Или они называются как-то иначе. Еще одна хорошая новость — Эрме меня не понял, а значит, обвинение в богохульстве мне не грозит.
— И почему мне не стоило смотреть в окно? — с подозрением спросила я.
 
— Наверное, Лили имела в виду не это окно? — Дыхание Эрме обожгло мне макушку, и я отодвинулась. Не хватало мне любовных разборок, проблем мне мало, зато после слов о другом окне я убедилась: стоит взглянуть обязательно. Неизвестно, к чему готовиться, предупрежден — значит вооружен.
Я верно предположила, что Эрме пойдет за мной — посмотреть на мою реакцию. Я рискнула спуститься по лестнице на один пролет, потому что там было окно, которое выходило на ту же сторону, что и окна в наших комнатах. Я могла бы вернуться к себе, но Эрме — источник информации, а сестра Консепсьон — нет, и я не совру, если скажу, что всматривалась в тени с замиранием сердца.
— Хорошая шутка, — разочарованно пробормотала я.
— Шутка?
— Ну или я ничего не вижу, — пожала я плечами. Мелкая дрянь, портит мне нервы из-за парня, и ведь ей не объяснишь, что у меня забот достаточно без этих игрищ. Я нарочно задела Эрме плечом, быстро вернулась к себе — монашка сотрясала храпом стены, и я бесцеремонно сунула камень под нее. Может, сработает, а если нет, я просто попробую вместе с ней молиться.
Потом я подошла к окну.
Раскидистое дерево почти закрывало обзор, а когда налетал ветер, ветки скребли по стене, как дикие звери. Тени, пятна лунного света, серая спина промелькнувшего Странника, и никого. И ничего, но потом от стены напротив отделилась темная прозрачная пелена, приобрела человеческие очертания на середине двора, распугала заснувших в кустах мелких птиц, с коротким хриплым криком взмахнула руками, обернулась огромным вороном и бесшумно исчезла.
Банши, поморщилась я, если легенды не врали. На границе Астрийских гор жили эти чудовища, похищавшие детей и юных девушек, и Верный Рыцарь однажды скормил яйца банши диким лисам, чтобы избавить людей от напасти. С тех пор миновало много веков, популяция восстановилась, и банши искала, чем поживиться.
Мелкая ревнивая дрянь. Эрме спокоен за Марибель, и мне волноваться нечего. Я поклялась оторвать Лили голову и залезла в постель.
Эрме оказался прав: камню не помогла ночь под сестрой Консепсьон, и я незаметно сунула его к прочим своим богатствам. Мы оставили Севержен позади — на нас надвигались темные угрожающие отроги. Мы проехали между двух острых безжизненных скал, и на меня навалилось отчаяние: ощущение, что эти скалы меня сожрали.
Астри, Астри. Загадочная страна, куда непросто попасть и где уцелеть та еще задачка. Две кареты, стража возле Лили, самые отчаянные купцы, которые, как я видела, дико трусили. Две телеги ни с того ни с сего повернули назад, и бедных лошадей гнали из ущелья как окаянных.
Мы продолжали путь, и у меня появилась новая головоломка. Моя грудь начала сиять.
На мое счастье, монашка спала. Это была очень ленивая слуга Покровительницы, я не разу не видела, чтобы она молилась, хотя даже Жано исправно, насколько я помнила, соблюдал обет и воздавал молитвы. Опасаясь, что сияние привлечет кого-то к карете — стражников, не зверей — я затолкала камень как можно глубже, отметив, что мой бюст за какую-то неделю вырос до невозможных размеров, и будь он настоящий, я бы вопила от боли в спине. Если меня в таком виде увидит принц, а потом убедится, что ему подсунули доходягу… не за подобные ли фокусы прежних принцесс отправляли на казнь?
Хлопали крылья — я выглянула, увидела двух Странников на крутом откосе и нескольких крупных сов. Не сов, конечно, но эти птицы были на них очень похожи и прекрасно ориентировались днем. Астри, Астри… куда меня, черт возьми, занесло?
Постоялый двор в первой же деревушке разительно отличался от всех, что я видела в этом мире. Огромная ферма с кучей разбросанных хаотично домиков, в одном из которых разместили меня, а по соседству — Жано и Марибель, и я, цепенея от ужаса, выбралась ночью и передала Камень. Эрме знает, что делать, сказала я Жано и на обратном пути старалась не смотреть на неподвижно сидящую на низком заборе кошку. Это не животное, это какой-то анимаг, зверь не способен снисходительно ухмыляться при виде трясущейся тощей несуразной девчонки, закутанной в темный плащ.