Убиться веником, ваше высочество! (СИ)
Пока меня не хватились. Я пробежала по дворику, собирая развешанную днем одежду, доскакала до садика, потом до двери и поняла, что большей глупости в своей жизни я не творила.
В этом платье я не пролезу в подвал.
Я присела, запихала одежду в проем и свистнула. Если какая-то сволочь сейчас пройдет мимо, порка — меньшее, что меня ждет. Я скрипнула зубами, свистнула еще раз. Черт!
Я подумала, вытащила шмотки из дыры и, размахнувшись работающей нормально рукой, швырнула их в садик. Если что, скажу, что это ветер. Так себе оправдание, но я пока очень нужна их преосвященствам. У них любопытный критерий отбора — взять сперва тех, кого с удовольствием откупят богатые родственники, и заменить на тех, до кого никому нет заботы. Ну а кому не повезет, как маркизе де Фрели, тот…
— Эй!
Я обернулась. Эрме не переоделся, так и был в своем ароматном костюме, и даже в полумраке я видела, что он удивлен до крайности, только чем?
— Ты умеешь свистеть?
— Я много чего умею, — ухмыльнулась я, подходя к проему и присаживаясь на корточки. — Слушай внимательно, времени мало. Завтра Лили сядет в дилижанс как одна из невест. Я — вторая невеста. Ты и Марибель поедете как прислуга, запомни, тебя зовут Луиза. Лили зовут маркиза де Фрели. Жано… придумайте сами. Марибель — тоже. Думаю, я сделала больше, чем могла.
— Как я… — начал было Эрме.
— Как захочешь.
— Как Лили…
— Как получится. Ты умный парень, ты справишься, — сказала я, поднимаясь. Каждая секунда была на счету.
Я собрала разбросанные ранее шмотки, нагрузилась ими так, что с трудом могла идти, и пару раз наступила на подол, но, к счастью, не упала. Голоса Луизы и сестры Клотильды я услышала раньше, чем увидела их обладательниц.
— Да вот она! Куда ты ушла, Эдме? Что это у тебя?
— Платья, благочестивая мать, — пропищала я. Луиза видела меня в ином амплуа, и у нее все же крепкие нервы, когда необходимо. — Вы сказали…
— О Покровительница! Тебя давно ищут, брось это все, ну, брось, брось же!
Я была готова поклясться, что сестра Клотильда топнула ногой. Но ей тоже было не занимать выдержки, и она не потащила меня по коридору, а повела, слегка подталкивая в спину.
Я споткнулась, и сестра Клотильда ахнула.
— Где твои туфли, Эдме? Луиза дала тебе туфли? Ты умеешь ходить в туфлях?
Я помотала головой. Сестра Клотильда, не говоря ни слова, опустилась передо мной на корточки и резким движением дернула юбку ниже, чтобы придворных не смутили мои торчащие из-под платья ноги в одних чулках.
Ну и зачем ты это сделала, дура, мысленно заорала я, я рухну где-нибудь, и вельможам придется наблюдать мой расквашенный нос. Но сестра уже вела меня дальше — через темное, пахнущее сладким до удушья помещение, через комнатку с сотней, не меньше, свечей, и наконец я очутилась в небольшом зале, где присутствовали кардинал, епископ, пара монахов, и у противоположной от входа стены восседали два упитанных попугая. Их головы на плоских воротниках лежали как на блюдах.
— Встань сюда, — шепнула сестра Клотильда и выскользнула.
Я покосилась на маркизу де Фрели. Она стояла у стеночки, потупив глазки, и не помышляла взбрыкнуть. Вельможи тихо переговаривались.
— Благородные дамы, поднимите головы, посмотрите на нас, — негромко попросил один из них. Мы подчинились. — Повернитесь. Пройдите к окну и обратно.
Мы дошли до окна, и у меня даже вышло плавно. На самом деле я обливалась потом и еле могла нормально дышать. Придворные поднялись, подошли к нам. Тот, что был повыше и понаряднее, принялся ходить вокруг, что-то приговаривая, затем он протянул руку, взял меня за подбородок, покрутил мою голову, кривя губы. Дареному коню, приятель, в зубы не смотрят, да, я намного ниже, чем маркиза, но вряд ли вы отсылали в Астри данные принцессы Эдмонды — рост, обхват талии, размер груди.
Вельможа оставил меня в покое, проделал все то же самое с маркизой, потом, уставившись на меня, что-то спросил. Я глупо, но с достоинством заулыбалась, потому что ни дьявола не поняла.
В любом плане бывает изъян. Все, черт побери, не предусмотришь.
Глава 7
Придворный повторил вопрос. Я стерла с лица ухмылку, потом заулыбалась снова. Чем бы он ни интересовался, я даже не знала, как ответить «да» или «нет», но он оставил меня в покое, обернулся к маркизе, спросил у нее то же самое — не поняв суть, я опознала звуки — и она проблеяла что-то неуверенное и невразумительное.
Что — для меня так и осталось загадкой.
Придворному не понравился ответ, но смыслом или уровнем владения языком, я так и не узнала. Он вздохнул, словно к нему пришел коллектор, повернулся к своему коллеге и перевел полный безысходности взгляд на кардинала.
— Что же, ваше высокопреосвященство, и вы, граф, этой милой девушкой придется пожертвовать.
И он, небрежно заведя руку за спину, указал на меня.
Пока я осознавала свою участь, придворный неторопливо направился к своему месту, громко вещая:
— Маркиза де Фрели слаба в высокой речи. Пусть в Астри это наречие не в чести, маловероятно, что ему не обучена ее высочество. Госпожа Тризано и вовсе необразована, впрочем, что ждать от купеческой дочки? — он пожал плечами и сел. Я внутренне рассмеялась: мне не удосужились сказать, что я теперь не Эдме, а Анриет Тризано, а если бы этот хлыщ спросил мое имя? — Остановимся на двух кандидатках? Или отправим третью?
Я почесала голову — это начинало меня раздражать, зато больше никого не смущало — чесались все, как само собой разумеющееся. Педикулез, бич этой эпохи наряду с холерой и прочими заболеваниями. От чего могут умирать фальшивые принцессы в Астри? Да от чего угодно.
Кардинал говорил что-то негромко, я его слов не разбирала, вельможа недовольно кивал, но, видимо, соглашался. Я, смирившись с тем, что мне ничего не слышно, повернулась к маркизе.
— О чем он тебя спросил?
Она вытаращилась на меня, будто мебель заговорила. Но не скандалить прямо здесь и сейчас у нее ума хватило, из чего я сделала вывод, что она в курсе: стоит мне дать заднюю, и ей конец.
— Спросил, где я учила высокое наречие, — выдавила она. «Деревня неотесанная» — это я не то что додумала, но логически завершила.
— Неважно где, важно как, — фыркнула я. Маркиза проглотила и это, отвернулась от меня и застыла изваянием.
Кардиналу спор надоел. Он встал, властно махнул рукой, поднял свой мерцающий камень и провел им якобы над нашими головами. Все низко склонились и опустили руки, я поторопилась сделать то же самое. Сейчас нас отпустят, можно будет пойти к себе и поразмыслить, что делать дальше. Меня ожидает мало приятного, очевидно, что по замыслу всей этой кодлы долго я не проживу.
Черта с два, мрачно подумала я. Я еще вернусь и выдерну вам космы — ладно, сказано сгоряча, никто не позволит мне это сделать. Но помечтать можно?
Камень вспыхнул на секунду, кардинал опустил руки, появилась сестра Клотильда и указала нам на дверь. Половина дела сделана, теперь все зависит от Луизы — и Эрме, которому я давала ему указания, плохо представляя, как они проникнут на двор и займут место маркизы. И ее служанки, которую, кстати, вообще могут никуда не пустить.
Ладно.
— Благочестивая мать, — захныкала я, — в дороге страшно! С нами кто-то будет? Я не умею править лошадью! Я боюсь диких зверей!
Я не врала. Несмотря на съемки не всегда в обжитой локации, я ставила условие: обходить стороной всю живность, и не без оснований — мало того, что она неуправляема, может быть еще и чем-то заражена. В этом мире, я была больше чем уверена, и в эту эпоху опасностей было гораздо больше. А лекарств — вообще не существовало.
— Не говори глупостей, — осекла меня сестра. — Вас повезет стража, с дилижансом поедут купцы. Много купцов. Просто сиди тихо и делай, что скажут. И, — прибавила она уже мягче, — тебя будут кормить.
Знает, чем подкупить, сама того не зная. Толпа это прекрасно, в толпе Эрме и остальным затеряться будет проще. О чем я думаю, мысленно расхохоталась я, я сама покойник без пяти минут, а мысли у меня, как помочь рабам обрести свободу. Так и становятся героями? Обычно посмертно.