Вовка-центровой-5 (СИ)

– Удовлетворительно, Федя, оба задания решены правильно. А теорию подучи. Вот, уверенна, что тебе в жизни интегралы и дифференциалы ещё пригодятся. Вспомнишь тогда меня. – Преподаватель вытащила из его трясущихся, вспотевших рук зачётку и троечку там с расшифровкой, что это именно удовлетворительно, а не пятёрка с перепутанным верхним хвостиком вписала.
Потому, услышав от Аркадия Николаевича, что сейчас в 1949 году в десятом классе школы дети изучают интегралы и ему опять придётся их воскрешать в памяти, прямо в панику Фомина вогнало. Сразу и ту женщину вспомнил, что напророчила ему ещё раз в жизни столкнуться с интегралами.
Ужин почти и не запомнил Вовка. Вспоминал проклятого Лагранжа и прочих «быстрых разумов Невтонов», что нерусская земля нарожала. Пока девки мыли посуду, а мама Тоня ругала Аркадия Николаевича, что он в командировку в Ташкент едет, а не в Швецию, Вовка сидел, пригорюнившись, на стуле в детской комнаты Аполлоновых и мысленно готовился к кровотечению из носа.
– Показывай свои задачки с интегралами, – тяжко вздохнул Фомин, когда зеленоглазая десятиклассница впорхнула, наконец, в обитель скорби.
– Какие задачки? – захлопали ресницы. Не крашенные, а потому почти незаметные, блондинка всё же.
– Мне Аркадий Николаевич сказал, что у тебя с интегралами проблема, – буркнул Вовка
– Не. Мне для золотой медали не хватает пятёрки по математике. Я договорилась с математичкой, ну как тогда с историчкой, что напишу доклад по математике, а она мне пятёрку поставит, а то у меня там скорее четвёрка.
– И? Я…
– Сам ты «Иа». Она мне тему дала для доклада «Дифференциальное исчисление».
– Дальше, – Вовку начало отпускать.
– Ближе! Дурак. Я взяла учебник для вузов в библиотеке про эти интегралы, а там такая муть. Ничего не понимаю. Помоги написать. – Ага, глаза, как у кота в Шреке, не получились, но вроде даже влагой подёрнулись.
Фомина опять клинонуло. Ещё хуже. Чтобы написать доклад, который поймут другие, нужно сначала самому в этом разобраться. Точно, сбылось предсказания той преподавательницы. Сейчас и как её звали не вспомнить, а пророческие слова всплыли в памяти яркими красными буквами на его могильной плите написанными.
– Дай учебник. – Блин блинский.
Вовка открыл первую страницу, и на него сразу вылупился проклятый англичанин. Что-то там, на краю сознания, было про то, что Ньютон закончил жизнь на интересном месте. Не так, конец жизни провёл, работая на интересной должности. Был директором монетного двора и разработал чего-то там, что…
Фомин полистал биографию краткую товарища Исаака. «Работая управляющим Королевского монетного двора, Ньютон существенно улучшил монетную систему Англии». Вот. Точно! И прямо в жилу. Три дня назад пришла посылка от хозяина его квартиры и по «совместительству» – дяди. Генерал Понамарёв прислал шторы какие-то парчовые, сервиз кофейный, ложки с вилками вычурными и среди штор была коробочка со старинными английскими монетами. Генерал ещё и поздравлял с опозданием на полмесяца Фомина с победой в чемпионате СССР, только что до них газеты добрались.
Главное – монеты. Доклад надо написать не про дифференциальное исчисление, а про Ньютона, вскользь, конечно, упомянуть, что он изобрёл эту хрень, а упор сделать на том, что математика помогла ему стать таким крутым перцем и сделать монетную систему Англии лучшей в мире.
Вовка. Ткнул Наташу в эту строчку в учебнике и план рассказал.
– А в конце доклада, ты пустишь по рукам в классе эти английские монеты. Уверен, пятёрка тебе обеспечена. Там даже золотые монеты есть.
– А интегралы? – собрала целую одну морщинку на лбу великая актриса… Будущая.
– А придумал он самую лучшую монетную систему с помощью интегралов.
– Там же, я прочитала, какие-то бесконечно малые? – Прочитала? Молодец.
– А он гад эдакий стал из веса монет бесконечно много убирать бесконечно малыми частями. Шучу. Когда по рукам в классе пойдут золотые огромные английские монеты, всем будет не до интегралов.
– А где эти материалы про монеты взять?
 
– Придётся завтра в Ленинскую библиотеку идти. В учебнике про это точно нет.
– Сам. У меня…
– Три поцелуя.
– Да это даром!
Событие пятьдесят третье
Если бы не было электричества, мы бы смотрели телевизор в темноте.
Муаммар аль-Каддафи
Домой Фомин возвращался поздно. Весна только началась и до белых ночей далеко ещё в девять вечера уже хоть глаз коли. Фонарей почти нет, и только не сильно яркий свет из окон домов освещает тихие дворы. Дом Аполлоновых от дома генерала Понамарёва находился примерно в километре. Можно было чуть срезать дворами, что Фомин и сделал. Вечером серьёзно похолодало и руки стали замерзать. Спортивную сумку Вовка с собой на экзамен не взял и полученные на стадионе щитки нёс в руках. Когда руки совсем заледенели и ещё ветер в подворотнях, словно нарочно, начал с Фомина шапку кроличью сдувать, Вовка остановился, расстегнул пальто своё пижонское и хотел сунуть щитки за пояс брюк. А там китель милицейский. Одел же на экзамен. Шинель не стал надевать, она слишком тяжёлая и жаркая для конца марта, потому поверх формы одел обычное пальто. Пришлось просто в районе груди расположить щитки и застегнуться на все пуговицы. Держатся вроде. Вовка сунул руки в карманы пальто и, радуясь теплу, пошёл, чуть пригнув голову, дабы ветер не сдувал шапку, дальше.
Чтобы в их закрытый со всех сторон домами двор попасть, нужно пройти ещё одну подворотню. Другого пути нет. Опять ветер дунул, норовя оставить Фомина без шапки и Вовка опять голову сильнее наклонил.
– Это тебе от братвы за Седого, – высокий тощий индивид в телогрейке преградил Вовке выход во двор.
В руке у мужика сверкнул нож, и товарищ с силой, неожиданной для такого скелета, воткнул его Фомину в грудь.
От удара Вовку качнуло, пришлось отступить на шаг. Боли он не чувствовал, злость…
Злость чувствовал. Сколько же в СССР бандитов!? И все к нему лезут. Ну, этого он с собой на тот свет заберёт. Челенков сделал шаг в сторону тощего, а тот стоял и кривил губы. Единственная общественная лампочка в их дворе именно здесь, на выходе их этого тоннеля, и висела, так что гада этого было видно хорошо. Хук. Вовка вложил в прямой удар правой всю силу, чего её теперь беречь с ножом в груди?! Нож он видел периферийным зрением. Чёрная наборная рукоятка с более светлыми вставками матово блестящая и часть лезвия торчали из его пижонского пальто.
Бамс. Это его кулак встретился с кривой усмешкой «народного мстителя» за какого-то Седого. Тощий, видимо, такой прыти от трупа не ожидал. Он ни уклониться не успел, ни прикрыться. Кулак почти девяностокилограммового Фомина встретился с челюстью пятидесятикилограммового бандита и тому это не понравилось. Он хрюкнул и устремился в полёт. Летел он «нызенько» и не очень долго, но ещё бы чуть пролетал, да незадача. Стена подворотни полёт прервала. Тощий бумкнулся об неё и сполз на тронутую корочкой льда лужицу, что образовалась в этом месте. Не иначе в 1917 году здесь шли уличные бои, и белогвардейцы строили баррикады. Вынули булыжники. За последние тридцать лет так и не «поклали» их назад. А некому, кончились белогвардейцы.
Вовка проследил «полёт шмеля» и перевёл взгляд на рукоять ножа. Эбонитовая, наверное. А светлые вставки? Хотя эбонит не чёрный же, это туда сажу добавляют. Вдруг совершенно неожиданно Челенков вспомнил, как незадолго той самой молнии летел он куда-то из Европы… Или в Европу, а за спиной два мужика вели разговор про советские розетки из эбонита или карболита. Один соседа спросил другого, не знает ли он, почему у нас всё, не как у людей, и наши вилки к западным розеткам не подходят и наоборот. Челенков заинтересовался и слух напряг.
– Это наши так с возможной оккупацией силами НАТО борются.
– НАТО??!
– До войны в СССР был в ходу классический размер розеток и вилок к ним. Использовался немецкий стандарт. Во время войны немцы чувствовали себя в СССР как у себя дома, используя свои электроприборы без каких-либо проблем. После войны толщину контактных штифтов в СССР уменьшили с 4,8 миллиметра до 4 миллиметров. Под этот новый стандарт были подогнаны и розетки. И теперь проклятым оккупантам придётся не сладко. Хрен они в нашу розетку сунут свою вилку. Точно та же история и с размером железнодорожной колеи.