Собрать мозаику. Книга вторая (СИ)

Я понимала, что женщина во всем права, и согласно кивнула.
— Я и не собираюсь прятаться, лера. Я выйду со всеми за закате, не волнуйтесь.
— Вы очень храбрая женщина, лера Тубертон, — недоверчиво пробомотала она.
— Лорианна, — подошла испуганная Элеонора. — Зачем ты могла им понадобиться?
Я заглянула в лицо малышки Эльвиры, которая мирно сопела на руках у матери. Такая хорошенькая с каштановыми кудряшками. Такая маленькая, невинная и чистая. Дочь Джейсона. Она должна жить. Как и другие дети.
Сколько детей я могу спасти? Ведь не все женщины и дети покинули город, когда армия Марилии подошла к нашим стенам. Многие остались в своих домах, со своими мужьями, отцами, братьями, полностью уверенные в своей безопасности за стенами великой древней крепости, тогда совсем не подозревая, что их ждет.
— Я не знаю, Эля, но если я нужна по каким-то причинам, значит, должна выйти вместе с другими «зелёными лучами». Да и не удастся их обмануть. С ними самые сильные в мире менталисты, все видели на что они способны. Они сразу прочитают мысли других «лучей» и поймут, что их обманули. И тогда… живыми никого не выпустят, а так есть шанс.
Повисло тяжелое молчание в зале. Люди приходили и гадали, зачем генералу Мирадовичу понадобились именно я и Джейсон Тубертон.
Никто не догадывался, что великодушное предложение генерала Мирадовича связано с желанием узнать, где находится артефакт подчинения чёрных артефакторов-тангрийцев, создавших его сотни лет назад.
— Я выйду со всеми «зелёными лучами», — громко обратилась я к зарданцам. — Перед закатом, а сейчас дайте мне немного времени, чтобы собраться с духом.
Я не строила из себя безумно храбрую воительницу, люди видели, как меня потряхивало от страха и неизвестности.
— Джейсон умирает, — обреченно прошептала Эль, когда люди вокруг нас разошлись. — Они хотят вынести его на носилках, — в отчаяньи прошептала она.
Я отвела ее в сторону, потому что в голову пришла одна идея, и на ухо зашептала Эль.
— Джейсон не так безнадежен, Эля. Я дам тебе одну настойку, она у меня осталась от главной целительницы. Хорошая была женщина, святые небеса с ней. Когда люди отвлекутся, дай ему ее выпить. Внешне будет казаться, что он мертв, потому что сердце будет биться очень медленно и неслышно. Его на какое-то время парализует, и за это время нужно, чтобы все вокруг поверили, что он мертв. Понимаешь? Это нужно сделать очень быстро и до того, как мы уйдем, чтобы у всех «лучей» в памяти отпечаталась его смерть.
— Но ты же будешь знать, — испуганно прошептала Элеонора. — Они прочитают тебя и все поймут.
— Они не смогут меня прочитать, Эля, — терпеливо стала объяснять. — У меня стоит сильный ментальный блок — лучший в этом мире. Ещё на всякий случай на Джейсона я надену кольцо, вызывающее ментальную защиту. Никогда не снимай его. А затем постарайся спрятать Джейса в коридорах подземного города, достань где-нибудь чужой прах. Его нужно будет отдать марилийцам, выдав за прах Джейсона.
— Лорианна, тебе не страшно? — дрожащим звенящим голосом спросила вдруг Эль, одной рукой крепко схватив меня за плечо, другой осторожно прижимая к себе дочь. — Ты так говоришь, как будто марилийцы предложили встретиться и выпить по чашечке кофе, а потом… — голос её дрогнул, — расстаться. А насчёт Джейсона… — глаза Эль впились в меня, как два гвоздя, — как я это проверну, Пресветлая Богиня?! — испуганно процедила она.
Некоторое время я молчала, лишь пристально смотрела на жену Джейсона. Я предлагала ей спасти жизнь мужа, отправлялась к врагу, а она… похоже, боялась больше меня.
— Мне страшно, конечно, но я должна это сделать. Это мой долг, — сдержанно ответила я. — Наконец, я начинаю понимать свою миссию в этой кровавой войне. Я думала, что она состояла в создании Зеленой дороги, но теперь понимаю, что нет.
— Долг? Миссия? О чём ты? — изумленно выдохнула Эль, во все глаза уставившись на меня.
— Миссия зеленого луча, — тихо шепнула я.
Маленькая Эльвира Тубертон завозилась и захныкала, Элеонора стала её укачивать, отвлекшись от нашего разговора.
 
— Ты должна сделать всё возможное и невозможное для спасения Джейсона. И запомни: в чужой прах нужно добавить что-то от Джейсона.
— Что? — потрясённо округлились изумрудные глаза, а я мысленно закатила свои. Ну, какая она беспомощная!
— Отрежь у него все волосы, какие сможешь, сожги их, чтобы добавить в чужой прах.
— Я всё сделаю, — твёрдо пообещала Эля, неожиданно собравшись. — Иди и попрощайся с ним, — вдруг тихо добавила, указав взглядом туда, где находился Джейсон.
Наши глаза встретились, неожиданно я увидела в её взгляде понимание.
Я нерешительно направилась к Джейсону.
Попрощаться?
Да. Скорее всего, нам нужно попрощаться.
Опустилась рядом с ним на колени, осторожным движением убрала с бессознательного лица слипшиеся от крови и пота грязные волосы. В последние дни оно было нехорошего серого болезненного цвета, со впавшими щеками, с тонкой прозрачной кожей.
Жутчайшая лихорадка мучала его уже несколько дней, из-за неё он дрожал, горел и таял на глазах. Иногда приходил в себя, но потом вновь впадал в беспамятство. У нас давно ничего не осталось, никах лекарств, чтобы лечить его или как-то облегчитьь состояние. А Эль, как могла, ухаживала за ним.
— Джейсон, — прошептала я, — сердце мое, я ухожу. Помнишь, я сказала тогда, в той землянке, что ты всегда в моём сердце…
Неожиданно Джейс закашлялся и открыл запавшие глаза, с пугающими тёмными кругами под ними, с трудом сфокусировал на мне мутный взгляд.
— Куда ты собралась, Лори? — прохрипел он и сделал попытку поднять руку, видимо, чтобы схватить мою, но оказался слишком слаб для этого. Я сама пожала его руку. Горячую, исхудавшую и слабую.
— На очередное задание, — тихо проговорила я, улыбаясь сквозь слезы, которые была не в силах сдержать. — Меня отправляют с «зелёными лучами».
— Пожалуйста, будь очень осторожна, — еле слышно прошептал Джейс. Я видела, что он с трудом остаётся в сознании и плохо видит меня через мутную пелену. Порадовалась этому, ведь иначе он увидел бы, что я плачу.
— Я скажу леру Джонатану, чтобы он присмотрел за тобой, — с трудом пробормотал Джейсон.
— Я буду очень осторожна, — прошептала я, слезы всё сильнее застилали глаза.
— Вернись ко мне.
Я промолчала, не в силах ответить.
— Ты слышишь меня, Лори? — заволновался он и снова закашлялся. Рядом лежали салфетки, я осторожно промокнула ему рот.
— Я слышу, мой хороший. Спи. Тебе надо отдыхать.
— Я буду ждать тебя, — прошептал Джейсон с трудом, — теперь я всегда жду тебя, а когда ты возвращаешься живой и невредимой, счастливее меня никого нет.
Он закрыл глаза, опять проваливаясь в беспамятство. Я смотрела на него, пытаясь навсегда запомнить дорогие черты.
Время как будто замедлилось и остановилось. Нас было всего двое, как раньше, как в детстве, и я мысленно шептала свои признания о том, как он был всегда дорог мне, как важен для меня, даже несмотря на то, что я полюбила другого мужчину, его брата, своего мужа.
Он не слышал, не отвечал. Заметался в беспамятстве, а я неожиданно поняла, что теряю самообладание. В какой-то миг я вдруг ясно и совершенно отчётливо осознала, что, возможно, действительно больше никогда не увижу Джейсона, что вижу его в последний раз. Ведь я ничего не скажу марилийцам об артефакте и документах, и они вряд ли отпустят меня живой. Вспомнив слова и выражение лица генерала Бертан, несмотря на предписания Межземельной конвенции, я больше не обольщалась насчёт того, что всё произойдёт в рамках конвенции.
 
Я наклонилась и прижалась щекой к горячей щеке Джейсона. Пусть думают обо мне, что хотят. Обняла его. Одного из своих любимых мужчин, бывшего любимого, бывшего любовника. Я мысленно призналась ему ещё раз, как сильно всегда любила его, несмотря ни на что.
Я чувствовала, как гулко бьется его сердце, и неожиданно дико и эгоистично порадовалась, что оно принадлежит мне. Всё же мне, как я всегда мечтала.