Собрать мозаику. Книга вторая (СИ)

— Не знаю, — растерянно ответила я.
А Крис, уже очень злой поведением своего друга, направился к снежному барсу и стал его прогонять, пиная того, толкая и ругаясь, что есть сил. Тот, нехотя, все же ушел, порыкивая и изображая обиду и гордость.
Больше до отъезда я не видела ни Райана МакЭнора, ни снежного барса, чему несказанно была рада.
  
Глава 18
 
Тангрия. Война. Зима 3202 год.
Мы с Джейсоном в одной из землянок в лесу Тубертонов.
Мы выкрали документы и артефакт, обведя вокруг пальца марилийцев, не ожидавших нашей диверсии, и воспользовавшись тайными ходами огромного дома Тубертонов, чудом спаслись от погони, сначала укрывшись от нее в Ледяном озере, а затем добравшись до одной из землянок, подготовленной "зелеными лучами" во время войны.
Сейчас же я лежала на холодном полу землянки и дрожала, почти не чувствуя своего тела. Я смотрела, как Джейсон вытаскивает из найденной в землянке сумки то, что было подготовлено лучами на случай такого вот попадания в нее, и меня охватывала тоска. В ней ничего нет, что могло бы нас согреть и спасти. Ничего. Все идет к тому, что мы просто замерзнем здесь под землей и умрем.
— Нет ни согревающей мази, ни самогона или вина! Вот олухи недоразвитые! — громко выругался Джейс и обернулся ко мне.
Лицо его перекосилось в гримасе отчаяния.
Я окоченела и ужасно хотела спать, но изо всех сил боролась с собой. Я знала, что если засну, то, при таком охлаждении организма, могу больше никогда не проснуться. Джейсон тоже явно дрожал, отложил сумку и пополз ко мне. Он что-то говорил, матерно ругался, но я плохо понимала его, все силы уходили на борьбу со сном и с тем, чтобы оставаться в уме и трезвой памяти.
Я старалась зацепиться за последние события, чтобы мысли не путались, и постоянно прокручивала их в памяти. Смотрела на ползущего на четвереньках Джейсона и думала о том, что мы все же украли проклятый артефакт и документы. Мы почти выполнили порученную миссию. Осталось доставить похищенное в место назначения.
Пресветлая Богиня, скольких жертв это стоило… Скольких мучений…
Остальные члены группы погибли, прикрывая наше отступление, задерживая марилийцев и давая нам фору времени для побега. И самое плохое — мы так и не увидели того, кто должен был прийти за документами и артефактом. Он не пришел. Мы ждали его два дня и, когда поняли, что марилийцы, не дождавшись нашего предателя, собираются уходить из поместья Тубертонов, сделали, казалось, невозможное, — похитили старинный артефакт и военные документы.
Я понимала, что мы сильно переохладились в Ледяном озере, что наше состояние очень опасно, угрожает жизни, и обреченно смотрела, как Джейсон, бормоча под нос нецензурные ругательства, пытается стянуть с моего дрожащего окоченевшего тела заледеневшую одежду, но у него, естественно, ничего не получается — она замёрзла и стояла колом.
Тогда с огромным трудом трясущимися руками коротким кинжалом он разрезал одежду прямо на мне, очень осторожно, боясь меня поранить. Я остаюсь обнаженной, абсолютно беззащитной и странно прозрачно сине — белой. Он с трудом перетаскивает меня на тонкое растеленное на холодных досках одеяло, накрывает другим — тонким, разглядывает в трясущихся руках одежду, которую достал из мешка, и что-то злобно ворчит и злобно комкает ее в руках, будто желая разорвать. Джейсон все время обеспокоенно посматривает на меня, я же пытаюсь сосредоточиться на нем и понять, что он спрашивает.
— Лори, потерпи ещё немного. Главное, не закрывай глаза, разговаривай со мной.
 
И я терплю, как Джейсон просит. Только он что-то говорит, а я уже не воспринимаю его речь, хотя упрямо смотрю на него, боясь закрыть глаза, силясь сосредоточиться.
Джейсон, милый Джейсон… Он так боялся и переживал за меня. Я видела и чувствовала это. Он кое-как с трудом разделся сам, тоже разрезая одежду кинжалом, но с собой уже не осторожничая, нервничая, спеша и, как результат, поранил себя, гневно зашипев. Я смотрела на него, на порез на груди, и глаза стали невольно закрываться.
«Прости, Джейсон, но я больше не могу».
— Лори! Мать твою! Разговаривай со мной! Не засыпай! Гребаные демоны!! Гребаная война! Я сказал, не засыпай!
Но меня уже мало волновало то, что он говорил, то, что он приказывал. Смутно я еще понимала, что нужно бороться, ведь я должна вернуться к Крису. Но сил не было.
Джейсон положил ледяную ладонь на мою руку. Я слышала, как его зубы отбивали дробь, с трудом различала, что он говорил.
— Лори, мы оба промерзли до костей, и эта одежда и еда сейчас для нас не спасение. Нам нужен горячий чай или суп, лекарственные настои, теплая ванна. Вода и сухари нас не согреют, не спасут…
Я открывала глаза, трясясь от холода, не понимая, к чему он все это говорит. Глаза закрывались, перед ними стояла мутная пелена, и все труднее было бороться с собой.
— Я так хочу спать, — прошептала я, а глаза тяжело закрылись. — Джейсон, я больше не могу… не могу… прости.
— Лори! Пожалуйста! Держись! — в растерянности захрипел Джейс. — Ради меня! Ради Криса! Я обещал… обещал больше не притрагиваться к тебе! — в отчаяньи произнес он. — Моя мать стояла на коленях, умоляя меня, Лори, но сейчас лучший для нас вариант — это растереть друг друга и… Лори!!!
Диким усилием воли я вновь открыла глаза на его дикий крик и растерянно уставилась на него. Зубы отдавали ещё более жуткую дробь, а тело затряслось сильнее.
— Джейс… — прошептала еле слышно, — сейчас это все… так неважно… Холодно… мне так холодно… хочу спать… — пробормотала я. — А где Томас… и Энди… — вдруг встрепенулась я.
— Милая моя, они погибли.
— Погибли? Но мы должны выполнить задание.
— Лори! — в ужасе надсадно захрипел Джейс и затряс меня. О, Пресветлая, зачем он это делает?!
- Мы должны согреть друг друга. Ты веришь мне? Я должен… — он что-то говорил и говорил, но…
Верить? Ему?
— Я больше не верю тебе, — пробормотала я. — Ты предал меня… у меня дыра в сердце… и так холодно теперь… и надо… артефакт…
Чем дальше, тем меньше я понимала его и то, что происходило. Где мы находились и зачем сюда пришли? Что хотел от меня Джейсон? Почему он не давал мне спать? Я так хотела спать, что уже не могла бороться с собой, а он тряс меня и мешал. Почему он так меня трясёт? И где Крис?
«Крис! Мне так холодно, Крис! Где ты? Почему здесь Джейсон? Мы должны идти на задание, где остальные члены группы?»
В голове мутилось, все путалось и очень хотелось спать.
И тут я ощутила ожоги на щеках. Как же больно! За что?! Что это? И я вдруг поняла, что это не ожоги, а удары, пощечины, которые не прекращались. Они были словно ожоги на щеках.
Я раскрыла затуманенные обиженные глаза, которые наполнили слезы.
— Не спи! Не смей! Нельзя спать! Лори! — надо мной нависло перекошенное от страха лицо Джейсона.
Или Криса?
«Крис, мне так холодно…» Я ничего не понимала и вновь закрыла глаза.
«Оставьте меня. Оставьте…»
— Я сейчас тебя разотру. Ты что-нибудь чувствуешь?! Лорианна, отвечай мне. Не молчи, пожалуйста… Не молчи, гребаная стерва! Я сейчас сам придушу тебя! Если ты будешь молчать! И спать! Открой глаза!!
 
Что я должна была чувствовать? Совсем ничего… Я чувствовала только, как холод пробрался уже до костей, до сердца… Потом мне снова казалось, что меня бьют по щекам и кричат. Джейсон кричал… или Крис… я не могла верить Джейсону… я верила только Крису.
«Крис, пожалуйста, согрей меня».
Тишина. Слава Пресветлой! И я, наконец, отключилась совсем.
Низ живота тяжелел, истома медленно скручивалась в канат и также медленно раскручивалась тёплыми нитями в бёдра, живот и дальше по всему телу. А потом через замутнённое сознание я почувствовала зарождающийся огонь внутри меня. Я увидела Криса, мы были с ним в термальном бассейне, в том, который на севере нашей империи, мы целовались, я прижималась к нему всем телом, а он нежно ласкал самое сокровенное, я же смущалась и сходила с ума от желания, прижимаясь к нему теснее, обнимая.