Я ПОПАЛ! в мир, скрытый в киске моей девушки! (СИ)

– Что ты делаешь? – услышал я за спиной скрипучий голос Фиг.
Я обернулся и положил рацию обратно в карман.
– Я ухожу, – сказал я ей.
– Ты не уйдешь, – ответила она.
– Мне нужно вернуться к Стейси, – сказал я.
– Но мы еще даже не играли, – возразила она.
– Я думал, мы только что это сделали, – ответил я.
Она ткнула в меня носом.
– Мы только что поужинали. Я сказала, что хочу поиграть после ужина.
– Ужин занял слишком много времени, – сказал я ей. – Мне нужно идти.
– Но мама сказала, что ты можешь играть со мной вечно, если я захочу, – сказала она.
– Может, в другой раз, – ответил я. Я повернулся и ушел от нее.
– Нет! – крикнула она мне.
Я продолжал двигаться.
Добравшись до домов из черного металла, я оглянулся. Она шла за мной, сердитая, со сжатыми кулаками. Какой-то фрик. Я определенно не вернусь в этот мир снова один.
– Зефранцы! Зефранс! Зефранс! – кричала она у меня за спиной.
Я обернулся. Она стояла лицом к лесу, глядя на скелеты, мимо которых мы проходили. Они шли к ней из леса. Она повернулась и посмотрела на меня горящими красными глазами. Скелеты подошли к ней сзади и остановились. Кажется, они были в ее распоряжении.
– Верните его, – приказала она.
Затем скелеты атаковали. Я побежал.
Я мог бы застрелить пять скелетов, преследующих меня, но легче было просто убежать. Летя вниз с холма так быстро, как только мог, я слышал щелкающие звуки, доносящиеся из зданий, мимо которых я пробегал. Скелеты выходили из леса за домами. Впереди, по дороге ко мне, шатаясь, шли десятки скелетов. Раньше я этого не замечал, но скелеты тоже выглядели компьютерными. Как будто они только что вышли из сериала «Удивительные странствия Геракла» с Кевином Сорбо.
Они окружили меня на дороге. Я снял пистолет с предохранителя и бросился на них, стреляя в упор в черепа, когда они подходили слишком близко. Кости взрывались, превращаясь в пищевую соду, когда я проскакивал сквозь них.
Еще больше их вышло из леса, десятки со всех сторон. Они приближались ко мне. У меня кончились патроны, и я снял с лодыжки охотничий нож. Я вонзил нож в один из скелетов, и нож вошел в его носовое отверстие.
Когда я пытался вытащить его, скелеты хватали меня за руки, обнимали за спину, хватали за ноги. Нож выпал из моей руки, и меня подняли с земли. Щелкающие звуки раздавались вокруг меня, когда они подняли меня над головой.
Их резиновые кости остановили кровообращение в моих локтях, когда они возвращали меня к Фиг.
– Отведите его в шахту, – сказала она. – Там его никто не услышит.
Она повела костлявую команду в лес, неся меня, кажется, целую милю. Я пытался освободиться, но их было слишком много. Меня принесли в поле оранжевых цветов, раздели догола. Потом они бросили меня в шахту.
  
Глава 8
 
Когда я упал, мне не было больно. Земля оказалась рыхлая, и я отскочил, как на батуте. Я находился на глубине тридцати футов. Не было никакой возможности подняться. Это больше было похоже на колодец, чем на шахту.
Фиг смотрела на меня с неба.
– Ты никуда не пойдешь, – сказала она, ее голос теперь был скорее скрипучий, чем писклявый.
– Мне нужно домой, – сказал я ей. – Мне здесь не место.
– Ты должен играть со мной вечно, – ответила она.
– Мне нужно вернуться к Стейси, – сказал я.
– Она забудет о тебе, – сказала она. – Как раньше она забыла обо мне.
– Но я люблю ее!
Она смотрела на меня некоторое время. Потом ушла. Я ждал часами. Она не возвращалась. Я оказался в ловушке. Просто стоял там, под светом сверху.
В этом мире не было ни дня, ни ночи. Было всегда между. Как рассвет или закат, без солнца на небе.
Я сел. Земля была влажная и мясистая. Я потер ее рукой. Она была теплая.
Это была плоть Стейси. Я должен быть на дне их мира, где земля встречается с ее телом. Какого черта я собирался делать? Что, если я никогда отсюда не выберусь? Что, если я никогда больше не увижу Стейси?
Я лег на живот и обнял мясистую землю, чтобы приблизиться к своей любви. Мои щеки стали влажными от слез, или, может быть, это просто пот, поднимающийся из кожи подо мной. Я погрузился в сон, впитывая звук сердцебиения Стейси, вибрирующего во всем моем теле.
 
Время шло. Казалось, прошли недели.
Моя кожа изменилась. Она стала резиновой. Краснота моих пальцев распространилась вплоть до моего запястья. Грудь и ноги тоже стали красные. Слизистые шарики росли из моей головы. Я становился похожим на Фиг.
Я ничего не ел с моего последнего энергетического батончика, но я не испытывал голод или жажду вообще. Я бы уже умер от жажды. Я верил, что моя новая кожа поглощает питательные вещества из атмосферы. Тело Стейси должно кормить этот мир, как кормят младенца в утробе матери. Людям здесь не нужно было ни есть, ни пить.
Я разговаривал с землей, как будто это была Стейси. Я рассказывал ей, как я счастлив быть с ней, хотя мы не можем видеть друг друга. Я был уверен, что она чувствовала то же самое, утешая свои одинокие ночи, зная, что я все еще внутри нее, думаю о ней.
После того, как мой голос начал скрипеть, я просто говорил с ней в голове.
Я проснулся от треска, исходящего из задней части моей головы. Затем по позвоночнику прокатился звук, как будто мою плоть расстегнули от шеи до таза. Я не мог пошевелиться, когда мое тело раскрылось. Мои кости и мышцы разошлись. Из меня выполз скелет.
Я отскочил, пиная существо, бегущее по потной земле. Мое тело стало легче. Я чувствовал спину. Рана уже заживала. Но мои внутренности… стали полыми. Мои кости ожили и отделились от тела.
Скелет присел передо мной на корточки, изучая мое лицо, касаясь его окровавленными пальцами. Он выглядел таким же смущенным, как и я, удивляясь, что он делает вне меня. У него не было мозга или жизненно важных органов. Я не знал, как он мог функционировать или думать. Я не знал, как я смогу функционировать или двигаться без костей…
Но я мог двигаться. Мое тело казалось почти невесомым. Мои пальцы обвивались вокруг запястья, как резиновые змеи. Моя голова без черепа стала мягче, но все равно казалось, будто что-то охраняет мой мозг. Возможно, тонкий слой хряща. Он твердый, но гибкий, как спина дельфина.
Скелет цеплялся за мои червивые пальцы, как котенок.
– Нет, – сказал я скелету.
Он щелкнул зубами.
– Плохой скелет, – сказал я.
Скелет повилял тазовой костью, как хвостом.
После пары дней игры со скелетом, когда я приучал его не кусать ноги, стараясь не двигаться так сильно, чтобы огромная рана на спине полностью зажила, Фиг наконец вернулась.
Теперь я был полностью на нее похож. Длинные липкие рога, белая с красными пятнами плоть, большие глаза и маленький рот, упругая латексная кожа. Мои движения были так же неестественны, как и ее, как будто я был глиняным или компьютерным.
– Теперь ты такой же, как я, – сказала сверху Фиг. Ее пронзительный голос звучал, словно иголки, у меня в ушах. – Твое место здесь.
Она бросила мне веревку.
– Ты должен играть со мной, – сказала она. – Не сбежишь?
– Я буду хорошо себя вести, – ответил я. Мой голос стал чужим. Он был такой же скрипучий, как и у нее. Мой голосовой аппарат, должно быть, стал резиновым.
По веревке было легко карабкаться с моим новым легким телом. Возможно, я даже смогу с легкостью взобраться на скалу. Я оглянулся и увидел, как скелет карабкался по веревке за мной, стуча зубами у моих лодыжек.
Как только я вылезу, я уйду. Мне нужно вернуться к Стейси. Надеюсь, она узнает меня, когда я выйду. Надеюсь, я смогу измениться обратно.
На полпути вверх Фиг сказала:
– Не думаю, что ты сможешь убежать. Хорошие зефранцы охраняют мост. Плохие зефранцы под мостом.
Я продолжал подниматься.
Скелеты меня не остановят. Если мне придется отрезать Фиг пальцы, пока она не прикажет им убираться, я это сделаю. Даже если мне придется убить ее. Ничто не помешает мне вернуться к моей любви.