Развернуться на скорости (СИ)

— С чего вдруг Руслан должен о нём заботиться? — вспыляюсь я, поражаясь его умозаключению. — Кость? Ты в своём уме? Или шумные тусовочные курорты с девушками в бикини тебе разум затмили?
— Яна! — в тоне звучат металлические нотки, но мне плевать на его героизм. Не нужно делать много ошибок, чтобы перечеркнуть любовь. Достаточно одной — бьющей точно в цель! Костя так внезапно открыл мне глаза, что я и опомниться не успела, но всё равно благодарна ему за это. Лучше рано, чем поздно. — Ты же не наивная девочка, понимаешь, чем я рискую?! Я же не для себя, а для нас стараюсь, вкалываю как проклятый!
— Не нужно рисковать, Кость. С этой секунды нас больше нет. Забудь, вычеркни меня из памяти, живи дальше своей жизнью, карьерист хренов! — прокричав в сердцах, отбиваю звонок, разжимаю пальцы на мобильном. Девайс со стуком приземляется на пол. Кутаюсь в штору, скручиваясь на полу калачиком. Реветь нет больше сил. Только всхлипы и горечь во рту. В голове сплошной океанский шторм, заглушающий мысли и голоса поблизости.
— Сукин сын… — шепчу, задыхаясь от безысходности. Отчаянье затапливает меня по самую макушку, глубоко царапает душу, посыпая солью свежие раны. — Ненавижу… Всех мужчин ненавижу…
  
Глава 15
 
Откровение
Евгений
Не бывает невинно пришибленных, как невинно вдруг убиенных — простейшее откровение, но людям и то — недоступно.
Франц Вертфоллен.
— Будешь ненавидеть позже, Яна, сейчас просто молчи… — достаю девушку из кокона закрученных штор. Запуталась в них, словно мотылёк в паутине. Радует одно: Яна не пытается мне помешать.
Как увидел сорвавшийся карниз, так и примчался пулей в её комнату. Только и успел напугать Наталью и отдать ей в руки раздосадованного ребёнка, наобещав Тиму золотые горы.
— Вы ещё здесь? — недовольный голос срывается с припухших девичьих губ.
— А где мне прикажешь сейчас быть? — бережно поднимаю девушку с пола и сажусь с ней на край кровати, усаживая Яну себе на колени, будто бы маленькую девочку.
— Рядом с женой. Это было бы правильным решением с Вашей стороны. Пустите меня! — девчонка пытается обрести свободу, но я не даю ей такой возможности, крепче прижимая её к себе, вынуждаю уткнуться лицом мне в шею.
— Не отпущу! — не сдерживаю рыка. — Ты не оставила мне выбора, Яна.
Превращаясь в камень, мои мышцы разгораются адским огнём. Так всегда происходит вблизи неё. Тело реагирует по первому зову, тянется к ней, даже если разум спорит с желаниями.
— Вы сами себя лишили выбора после разговора с моей сестрой, и я не просила Вас нянчиться со мной. Уходите. Лучшее, что Вы можете сделать для меня и моей семьи — больше не приближаться к нам.
— Это твоё желание, но не моё. Я буду рядом, пока ты реально не грохнешь меня, — пытаюсь хоть как-то её отвлечь. Не рассмешить, нет. Всего лишь перенаправить мысли Яны в другое русло, чтобы её горе не затмевало рассудок окончательно.
— Что Вам от меня нужно? Я не верю в бескорыстную мужскую помощь. За всё в жизни нужно платить. Даже за слёзы. Можно выплакаться и облегчить душу, только от этого страдают нервы, глаза и сердце.
Позволяю ей немного отстранится и заглянуть мне в глаза. Её затылок настолько тёплый, а волосы мягкие, что я невольно зарываюсь в них пальцами, улавливая во взгляде девчонки неконтролируемое удовольствие.
— Прекрати искать в мужчинах сплошные недостатки, — произношу на полтона ниже, чтобы наверняка прислушалась к моим словам. — Найди хотя бы одно достоинство и увидишь, как изменится твоё мышление.
— Что такое одно достоинство против тысячи недостатков? — прикрывает на секунду глаза, чувствуя рисунки моих пальцев на коже головы.
— Это много, Яна… — задерживаю дыхание, наощупь улавливая вибрации её клеток. — Иногда от одного маленького, пробивающегося сквозь узкую щель луча, может вырасти массивное дерево в ограниченном источниками света пространстве. Видела, как росток проламывает асфальт, поднимаясь к солнцу? Ты так на него похожа…
 
— На травинку? — хмыкает она.
— На солнце, Яна… — её тонкий фруктовый аромат настолько приятен, что я не сдерживаюсь и прислоняюсь губами к макушке, незаметно втягивая в лёгкие порцию слишком особенного наркотика, позволяя ему течь по венам и размазывать меня по стенке.
Эта девочка вдруг стала для меня непреодолимым, греховным искушением. Вот так вот запросто, с первой минуты нашего знакомства, с первого взгляда и с первым данным ею отпором.
— Что вас связывало с моей покойной сестрой? — внезапный её вопрос вынуждает вынырнуть из нирваны и слегка напрячься. Врать не хочется, а недосказанность, чувствую, ещё хуже скажется на нашем и так нелёгком взаимопонимании. Его практически между нами нет.
— Хочешь знать правду?
— Да, — почти твёрдо произносит и снова берёт в плен мои глаза своим пытливым взглядом.
Отпуская тяжелый вздох, отвечаю совершенно спокойным тоном:
— Мы были любовниками короткое время.
Девчонку, словно ошпарило разрядом тока. Дёрнувшись в моих руках, напряглась, сглотнула и сразу же сипло настояла, упираясь обеими ладонями в мою грудь:
— Женя, Вам действительно лучше уйти. И это не просьба. Это приказ. Иначе я попрошу охрану выставить Вас за дверь незамедлительно…
Яна
Только сейчас я поняла, какой жгучей и хлёсткой может быть правда, как больно она бьёт, заставляя тело рефлексировать. Я будто бы на себе ощутила все её выплеснутые эмоции из-за вчерашней близости, в которой мы оба с Евгением оказались по воле случая.
Вику накрыла ревность? Что она испытала, увидев нас? Я даже не знаю сколько мужчин в её жизни было, и кем являлся для неё этот.
Смотрю в его глаза и теряюсь, настолько они глубокие и притягивающие…
Евгений действительно вызывает море противоречивых чувств: от трепета и восхищения, до тревоги и ненависти, а ещё они бывают неясными, такими порочными и сладкими… что хочется быть рядом и одновременно бежать от него подальше…
— Расстались? — задаёт неожиданный вопрос, выбивая почву из-под ног. Нехотя разжимает руки.
Спрыгиваю с его колен, как с раскалённого металла, мгновенно ощущая кожей прохладный воздух. В его объятиях было так уютно и тепло, только этот человек не мой, между нами огромная пропасть, такая глубокая, что и дна не видно. Разве я когда-то могла подумать, что такой как он, чужой, самоуверенный, наглый, полностью состоявшийся мужчина за короткое время заставит переживать столько эмоций, сколько я не получала от Кости за годы наших встреч.
— Не Ваше дело, — бросаю нервно, обнимая себя за плечи. Медленно отхожу к окну. В комнате прохладно и я пытаюсь согреться, растирая ладонями плечи, но тщетно, дрожь ещё больше усиливается, покалывая тело иголками.
— Если чего-то требуешь, Яна, будь готова отдать взамен, — звучит как приговор, вынуждает обернуться к нему.
Евгений поднимается с кровати и подходит ближе, впиваясь в меня пристальным взглядом, который невыносимо выдерживать более пары секунд.
Я не хочу с ним обсуждать свою личную жизнь, но он прав, я первой влезла в его.
— Я ответил на твой вопрос, — напоминает ровным тоном, — хочу услышать ответ на мой.
Его чуткие пальцы касаются моего подбородка и приподнимают лицо вверх, вынуждая не только отвечать, но ещё и смотреть прямо в глаза.
— Вы же наверняка всё слышали? Зачем спрашивать очевидное? — опускаю взгляд на чувственный рот мужчины. Смотреть в тёмные омуты невыносимо. В них я теряю себя, забываю дышать.
— Яна, — в его голосе звучит бескомпромиссная сталь, отчего невольно хочется сжаться в комок, но вместо этого возвращаю ему своё внимание, замечая золотистые всполохи на дне потеплевших глаз.
— Мне нужен рядом надёжный мужчина, а не тот, который от страха прячет голову в песок, как трусливый страус.
Не верю, что именно это сказала ему, что озвучила цену Костиной любви совсем чужому человеку. Кажется, что сейчас по венам не кровь бежит, а скользит горячая лава, затапливая тело смущением ярко-красного цвета.