Развернуться на скорости (СИ)
Не отводя взгляда от её смущённого лица, присаживаюсь перед ней на корточки. Опомнившись, девчонка резко запахивает разрез на бедре, только и успеваю поймать краем глаза ажурную резинку чулка. Всё правильно. От меня лучше спрятать всё самое ценное и притягивающее взор.
Цепляю пальцами края платья и задираю до колен. Яна начинает снова протестовать:
— Не трогайте! Довольно уже! — сердито рычит, дёргая нежную ткать, пытается прикрыть ею колени. Наклоняясь вперёд, вовсе не кстати демонстрирует небольшого размера грудь в слегка оттопыренном вырезе платья.
— Я всего лишь хочу помочь, — вторю ей сдавленным голосом, стараясь сдерживать непрошеное любопытство, что нервирует больше, чем её козни. — Не ори, Яна.
— Вы уже помогли!
— Не выкай мне, ладно? — наши взгляды пересекаются на мгновение. Яна злится. Я смотрю на неё в упор, тяжёлым взглядом подавляя женскую истерику. — Лучше подержи юбку, пока я сниму босоножки, — командую, и она подчиняется, недовольно вздыхая и закатывая глаза.
Всего секунда длится до того момента, как меня всего окатывает ледяной волной ярости.
— Яна, да у тебя кровь! Да что ж ты… Блять! — не могу сдержать эмоций, замечая последствия своего косяка. Меня, словно током шарахает. Дыхание перехватывает от гнева. Комок нервов, подступая к горлу, сжимает его. Твою же мать! Идиот… — Почему же ты молчала..? — глотаю «Дура», едва не выплёвывая изо рта лестный комплимент. Не медля ни секунды, встаю и подхватываю обратно девчонку на руки, на инстинктах прижимая к груди. Пора её отогреть в здании ресторана.
— Достаточно меня тискать! — пытается вырваться, выгибаясь. Прижимаю ещё сильнее, вгоняя пальцы под тонкие рёбра.
— Ай!
— Мне плевать, что ты там обо мне думаешь, — срываюсь с места и направляюсь к двери. Нужно проверить рану, вытащить осколок и продезинфицировать пока не поздно. А ещё лучше скорую вызвать. Я не хирург, если понадобится, шить не умею.
— Идите к черту! Не туда! За угол сверните, пожалуйста, к чёрному входу! Вы точно сумасшедший, — обречённо выдыхает, крепче цепляясь за мою шею.
— Возможно, — соглашаюсь с ней. — В этом есть часть твоей вины. Нельзя быть такой соблазнительной Девой-воительницей, иначе у мужчин возникает стойкое желание таких размножать.
— Я Вас не приглашала к себе в компанию! И уж тем более не просила меня размножать!
— Откуда ж я знал? Это не было написано на твоей шикарной заднице. Твоя поза была слишком красноречива.
— Хам!
— А у тебя маленькая грудь. Теперь мы квиты? — улыбаюсь, глядя на то, как широко округляются её глаза и непроизвольно открывается рот. Замешательство Яны длится недолго.
— Циник с придурью! — цедит со сдержанной злобой сквозь сжатые зубы.
— Издержки характера всего-навсего. Не трусь, Яна. Она мне по вкусу. И соски у тебя красивые…
Яна
Настолько вывести меня из равновесия не удавалось, пожалуй, ещё ни одному мужчине. За несколько минут общения со мной этот наглый и самоуверенный кретин побил все рекорды по безобразию и разврату, которые только можно было побить! Да я и без него знаю какие у меня соски. Чертов засранец! Осталось услышать положительные отзывы насчёт узенькой «киски» между ног и можно сдохнуть от смущения, либо взорваться праведным гневом. Чтобы я ещё раз надела на себя одежду, которая в принципе не предусматривает белья!
Чем ближе мы подходим ко входу на кухню, тем сильнее возникает желание прихватить по пути чугунную сковороду у шеф-повара. Ну зачем я сюда приперлась без Константина? Лучше бы забрала Тима к себе домой и провела с маленьким весёлые выходные на площадке с детскими аттракционами. В итоге имею колотую рану на ноге и озабоченного психа в придачу. Блин! Влипла по самое не хочу…
— Не зря я тебя Колючкой назвал, сопишь как взбешённый ёжик, — неожиданно решает меня добить волнующим полушёпотом на ухо. Мягкие прикосновения его губ к ушной раковине буквально выжигают из моей головы растущую ненависть, здравые мысли и чистую совесть, заставляют почувствовать кожный голод.
В последние несколько месяцев мы с Костей редко видимся из-за его частых командировок. Когда не получаешь нужного внимания от любимого человека, тактильной близости и обычного секса, тогда и просыпается эта странная жажда по ласке… Тело начинает неосознанно требовать тепла, стоит ему ощутить что-то волнующее и приятное. Мне даже стыдно признаться самой себе, что близость чужого мужчины заставляет меня волноваться и переживать необъяснимые эмоции…
— Может хоть немного сбросишь напряжение в мышцах и улыбнёшься, Царевна Несмеяна? Эээй, ты меня вообще слышишь? У тебя хватка пальцев, как у соколицы. Ещё немного, и вскроешь ногтями сонную артерию на моей шее. Придётся погибнуть смертью храбрых.
Едва понимаю о чём он говорит, улавливая под пальцами ритмичную пульсацию его крови. Преодолевая с ним короткий путь, я всё время пытаюсь понять, откуда у Евгения столько силы, чтобы нести мои сорок девять килограмм веса, не сгибаясь. И почему в его руках настолько тепло и уютно — в моей голове тоже не укладывается.
— Вы ещё о почестях вспомнить не забудьте. Око за око, зуб за зуб… — опомнившись, ворчу, разжимая затёкшие пальцы, только вот убирать их с его горячей шеи нет никакого желания, как и перестать принюхиваться к сильному невероятно мужскому запаху, от которого голова кружится и нутро щекочет приятными импульсами.
— Угу, и ногу за ногу тоже. С такой местью мир ослепнет и утонет в крови, Яна. Может придумаешь что-нибудь намного приятнее?
Подойдя к двери, Евгений толкает её ногой, отворяя. Ребята повара часто выходят курить, поэтому не закрывают её плотно. Поднимаю голову вверх, улавливая глазами красную мигающую лампочку на камере наружного видеонаблюдения. Боже, скоро и Андрей узнает о моём глупом положении. Помолвленная свояченица катается на руках у состоявшегося незнакомого мужчины в то время, пока её жених усиленными темпами добивается карьерного роста. Самое время почувствовать себя меркантильной шлюхой, чтоб его…
— Например? — запоздало продолжаю наш разговор, пытаясь уловить направление его мыслей. Нужно поскорее заканчивать с этой вознёй. Не хочу, чтобы у Исаева сложилось такое же мнение обо мне, как и у Евгения с начала нашей встречи.
— Можешь выбрать день и поужинать со мной. Возможно так я смогу загладить свою вину.
Мы входим в широкий коридор, наполненный ароматами свежеприготовленных блюд. Останавливаемся перед стеклянной раздвижной дверью, за которой всегда царит суета. Работа поваров кипит полным ходом.
— Нет уж. Вы сейчас меня отнесёте в кабинет сестры и быстро избавите от своего присутствия, — из-за шума приходится наклониться к его уху и высказать своё мнение. — С ногой я справлюсь как-нибудь без посторонней помощи. Вы же наверняка пришли сюда не один. Кто-то ждёт Вашего возвращения за стол. Да и цель визита в ресторан Вами пока что не оправдана. Искупите свою вину, пожертвовав сумму за нас двоих. Кажется, Вы её утроили? Было бы здорово оказать неоценимую помощь детям, раз Вы уже здесь.
— Яна? — шеф-повар округляет глаза на непрошенных гостей, которые ворвались на его территорию. — Вас искала Виктория.
— А где она? — болезненно морщусь от предстоящей промывки мозгов. Вика не упустит шанса отчитать. — Давно?
— Пару минут назад. Она сейчас в зале с гостями, приветствия раздаёт. Кажется, хотела Вас представить.
— Вот черт! — кусаю виновато губу, глядя на озадаченную причину своих бед. Не то, чтобы я боялась сестру. Мне неудобно за своё инфантильное поведение. — Поднимите меня выше, — командую я. — Ну же! Я не хочу здесь испачкаться жиром, — решаю кое-как подлечить рану, быстренько переобуться и присоединиться к семье.
— Я смотрю, ты уже немного расслабилась и обнаглела, — прищуривает глаза, словно голодный крокодил. Были бы усы у Евгения немного длиннее, он бы их точно подкрутил, оценивая вкусную жертву. В этот момент при свете ламп я четко вижу, как в золотисто-коричневых радужках мужчины оживает хищник. Под его взглядом приходится взбодриться и расправить плечи. Поправляю причёску, глупо улыбаясь. Сейчас не время позволять наглецу властвовать над хрупкой девушкой. Пусть вернёт меня на место и валит на все четыре стороны…