Заложница мафии (СИ)
Из одежды на ней — только тонкая полоска трусиков, бюстгальтер на полу валялся, возле моих ног. Я носком ботинка поддел его в сторону, усмехаясь.
— Давид Русланович, вам что-то не нравится? — пухляш, что сидел справа от меня, тут же услужливо наклонился, — может, другую? Блондинку, рыжую? Всех сразу?
— Давид-Руслановичу не нравится, когда его пытаются наебать, — протянул лениво, откидывая на стол папку с документами. Она раскрылась, бумаги разлетелись по столу, рассыпались, — я давно не в том возрасте, чтобы отвлекаясь на чужие сиськи, подмахнуть левый документ. С тебя, Гарик, спрошу лично за то, что решил, будто самый умный.
Пухляш замер, на лбу у него выступила испарина.
— Давид Русланович, с бумагами все в порядке, мы бы ни за что…
— Ни за что не сказали бы, — перебил я, поднимаясь, — что земли эти, согласно новому генплану, что сегодня утвердили, попадают под прокладку трассы. А она мне участок на две части порежет, поэтому ни сменить разрешённое использование, ни торговый центр там построить, я уже не смогу. Так, Гарик? Так.
Пухляш следил за мной испуганно, а я выбил сигарету из пачки, прикуривая. Посмотрел на него, прищурившись, горький дым приятно обволок горло. Гарик нервничал, все знал, но думал, что Чабаша можно наебать. Только хрена с два, сделки не будет и даже сиськи третьего размера не помогут. Баб под меня подкладывать бесполезно.
— Короче, чтобы косяк свой замять, до завтрашнего утра жду извинений, пятьсот кусков с рыла. Но учти, Гарик, — я указал тлеющей сигаретой на своего собеседника, — бабками откупаешься в первый и последний раз. Решишь ещё раз, что Чабаша можно как лоха развести…
Я наклонился к столику, что разделял нас, и вдавил сигарету в деревянную поверхность с силой, прокручивая.
С лица Гарика сошел весь цвет, а я только хмыкнул. Ссыкло. Перевел взгляд на девчонку, что замерла возле шеста и смотрела на меня большими глазами.
— Не бойся, я не охочусь, когда сытый, — достал бумажник, выудил из него несколько купюр и за резинку ей сунул.
Вышел из вип-комнаты, за дверью охранники стояли, теперь без них я никуда не ходил. Слишком высоко забрался, с таких высот безболезненно не падают, с них только насмерть срываются.
Мы прошли в общий зал. Здесь, в подпольном казино, было точно в Вегасе, даже круче: ремонт по высшему классу, вышколенный персонал. Абы кого в эту богадельню не пускали, только денежных кошельков. Сам я азартные игры не особо жаловал, но глянул на часы: время ещё детское, торопиться мне некуда, можно и здесь побыть.
Я сел за барную стойку, жестом подозвав бармена:
— Виски.
Обернулся к залу. Народу было предостаточно, несмотря на то, что пускали сюда только по знакомству, а ставки начинались с шестизначных цифр.
Возле стола с европейской рулеткой оживление, я приглядывался, отметив несколько знакомых лиц.
В эмоциях народ не стеснялся, бурно выражаясь, я отпил виски и снова усмехнулся. В чем прикол рисковать огромными суммами? Пресыщенные жизнью идиоты.
Наверняка, за куш борется кто-то из новичков, веря, что ему повезет. Но рулетка это теория вероятности в чистом виде.
Я взял бокал с виски и решил пройтись между столов, охранники остались на месте. Территория казино охранялась собственной службой безопасности, гарантирующей для гостей, впрочем, в этой жизни я не верил никому.
За рулеткой раздались бурные аплодисменты, но я шел в противоположную сторону, к покерному столу. Здесь было тише, и гораздо меньше людей.
Наблюдать за игрой тут не возбранялось, вне зависимости от ставок, и я решил этим воспользоваться.
Сделал ещё один глоток, присматриваясь к игрокам, а потом замер.
Она была в красном.
Платье туго обтягивало фигуру, отсюда казалось, что ее темные волосы отливают медью.
«Не может быть, — решил я, — показалось».
Мы не виделись — сколько? Шесть, нет, семь лет, за эти годы она, наверняка, изменилась, все меняются. Но чем больше я вглядывался, тем меньше сомнений оставалось.
Славка играла в покер.
Я решил оставаться в тени, не отсвечивая. Не то, чтобы я ни разу не вспоминал о ней эти годы. Иногда думалось, как она там живёт, продолжает заниматься тем же, что и раньше, или хватило ума и везения соскочить.
А теперь с жадностью какой-то даже разглядывал игроков рядом с ней, пытаясь вычислить, с кем она пришла. Слева сидел какой-то чертила в очках, справа боров на серьезных щах, бесконечно дёргавшийся и в карты свои смотревший, но по дистанции и взглядам, которые они бросали на Славу, было понятно, эти не с ней.
Стало быть, одна. Глупая девчонка.
— Дамы и господа, замена крупье, — на смену юнцу в белых перчатках пришел парень постарше.
Я шкурой чувствовал: неспроста, пока там, люди радуется выигрышу в рулетку, настоящая игра идёт здесь. И ставки, судя по всему, пиздец как высоки.
Ещё минут двадцать я наблюдал за их игрой, все это время Славка на меня не смотрела, я же с лица ее глаз не сводил. И как выяснилось, не только я.
— Вскрываем карты, — произнес крупье.
Первым открылся очкарик. Вторым, с победоносным воплем — боров:
— Стрит-флеш.
Прокатился одобрительный гул, Боров потёр ладони, поворачиваясь к Мирославе, а я приготовился.
— Стрит-флеш на даме, — произнес крупье, когда Слава молча вскрыла свои карты.
Я чертыхнулся, очкарик заулыбался, а Боров покраснел, поднимаясь:
— Карты подтасованы! — схватив пригоршню фишек, он швырнул в лицо крупье, тот в последний момент смог увернуться, — я с вас шкуру щас спущу!
Охрана материализовалась довольно быстро, я, видя, как нависает Боров над Славкой, раздумывал, не пришла ли пора вмешаться.
— Руки убрал, придурок! — орал тот, теперь стало понятно, что он пьян, — ты знаешь, кто я такой?
Второй охранник помог Славке выйти, она сгребла фишки в кучу. После небольших подсчётов, я прикинул, что она подняла около пяти лямов, и в досаде покачал головой. Слишком жирно, чтобы молча съели.
Я смотрел, как она шла плавно, покачивая бёдрами, и на мгновение промежность прострелило эхом возбуждения: я помнил, на что она способна в кровати.
Поставил пустой бокал на край стола и пошел следом.
— Рисковый поступок, — произнес негромко, останавливаясь рядом. Она вздрогнула, фишки посыпались на пол, я наклонился, подбирая одну и крутя ее в руках.
Снова посмотрел на Славу, но она уже взяла себя в руки, смотрела прямо. Точно не прошло с нашей последней встречи столько лет, точно не было ничего удивительного, что мы встретились в этом городе, в закрытом клубе, куда сложно было попасть левым людям.
— Так было надо, — улыбнулась она одними губами. Я не стал задавать вопросов, какая нужда заставила ее сейчас так глупо подставляться, Слава не первый день крутилась в этих кругах, чтобы не понимать, на что идёт.
— Тебе не выйти отсюда, — жёстко сказал я, слишком хорошо зная местные распорядки для залетных принцесс.
Стоит ей покинуть пределы охраняемого зала, как денег она лишится. И не важно, кто доберется до нее первым: Боров, которого она обыграла, или казино, недополучившее собственную прибыль. С умниками тут разбирались просто.
— Тогда помоги мне, Давид.
Я растянул губы в улыбке, оценивая ее с ног до головы. Что ж, это будет даже интересно, утереть местным нос, особенно — Гарику.
— Шестьдесят процентов от выигрыша, и я тебя выведу.
Она вздернула красиво очерченные брови, облизала губы. Я снова вспомнил, на что способен ее рот.
— А не слишком ли борзо, Чабашев?
— Окей, — кивнул я, — хочешь торговаться? Тогда мне семьдесят.
А Славка взяла и рассмеялась, легко и задорно, так, как умеет только она
Глава 3.
Мирослава.
Чужой город заманчиво сверкал огнями. Сто лет бы его не видела, со стоном подумала я. Хочу обратно в свою обыденную спокойную жизнь, чтобы бабульки на лавочке у подъезда здоровались, считая меня хорошей девочкой, чтобы Серёжка ныл, не желая идти домой, хотя ноги вымокли, хочу тишины и покоя, а не этого всего.