Тот (ЛП)

— Он мог изменить форму в ответ на стресс, как если бы ему пришлось бежать от того, кто сделал это с ним, — сказал Сет, его нога беспокойно подёргивалась. khu Как только это произошло, из-за того, что ему не хватало Ка, он, вероятно, не смог вернуться в свою человеческую форму. Ты знаешь, каково это, когда ты меняешься, Тот, твоя животная форма хочет взять верх, и тебе приходится удерживать свою истинную форму в уме, чтобы снова обратиться.
Кема успокаивающе потёрла Тота по спине.
— В этом есть смысл. Думаю, главный вопрос в том, как мы можем напомнить ему, кто он такой?
— А как насчёт того, чтобы отвести его в Дуат? — предложил Сет.
Тот покачал головой.
— Если мы не убьём его, его не удастся доставить туда. Ему нужно умереть, чтобы добраться до ворот. Я не собираюсь убивать его, чтобы посмотреть, сработает ли это, так что давай подумаем о другом варианте.
— Мне нужно поспать. Дай мне обдумать это, и я вернусь завтра, — сказал Сет, потирая рукой лицо.
— Но… — начал Тот.
— Ничего не изменится. Он был таким уже почти пять тысяч лет. Ещё одна ночь ему не повредит. Мне нужна кровать и моя женщина, и, похоже, тебе тоже, khu Сет сумел ухмыльнуться Кеме, всё ещё свернувшейся калачиком под плечом Тота.
Кема фыркнула.
— Его женщина, моя задница. Хотя я согласна, что мне нужна кровать.
Сет только посмеялся над этим.
— Увидимся завтра. Берегите Анубиса до тех пор.
— Он не выйдет из-под моей защиты, обещаю, — ответил Тот, зная, что Сет нуждается в утешении. Когда он ушёл, Кема стащила Тота со стула.
— Пойдём, колдун. Утром после сна ты сможешь мыслить яснее, — проговорила она, взяв его за руку и поведя к лестнице.
— Ты сказала, что нам нужна кровать, а не сон, — заметил Тот.
— Мне нужно поспать. Если у тебя ещё есть силы, ты можешь использовать их, сделав мне массаж, — ответила Кема, и Тот вовсе не считал это плохой идеей.
Глава 22
На следующее утро Кема поцеловала сонного Тота, прежде чем вернуться в свою комнату и поискать свой телефон. Магия дома поместила его на небольшой комод и подключила к зарядному устройству. Кема была вынуждена признать, что ей нравился дом, который делал для неё всё.
Просматривая свои контакты, она нашла Гермеса в списке «Самый могущественный бог магии». Кема фыркнула от смеха, когда она впервые увидела то, как он себя подписал, а затем решила оставить так. Она написала ему, чтобы узнать, хочет ли он кофе. Ей нужно было с кем-то поговорить, и впервые в жизни у неё был кто-то.
«Назови место, и я буду там», — ответил Гермес через минуту.
Улыбаясь, Кема послала ему название кафе рядом с Библиотекой и пошла проведать Анубиса. Бог мёртвых обнюхивал кухню, поэтому Кема покормила его и попыталась подавить желание обращаться с ним как с собакой.
— Не волнуйся, Анубис, ты не будешь таким долго. Обещаю, — сказала она и погладила его гладкую шерсть. — Тот разберётся с этим, и ты очень скоро вернёшься к своему прежнему облику.
Анубис бросил на неё взгляд, говоривший, что он не собирается задерживать дыхание.
На улице день был тёплый и солнечный, и сердце Кемы гудело от странного счастья. Гермес ждал её в тени пальм, выглядя сексуально и отчужденно, и вызывая изумление почти у всех, кто проходил мимо.
Почему у меня нет подобного крутого гена?
Она разгладила подол своего красного сарафана с бретельками и постаралась не нервничать.
— Вот и она. Ты сегодня рано встала, — поприветствовал её Гермес.
— Уже десять, едва ли рано.
— И всё же я был удивлён и рад получить твоё сообщение. Что-то случилось?
— В основном Анубис.
Кема и Гермес купили кофе и прогулялись по набережной.
Средиземное море представляло собой потрясающе голубое пространство перед ними. Она рассказала ему о поездке в Саккару, о выслеживании Анубиса, о битве и, наконец, о возвращении его в Александрию. Когда она поведала ему о том, что Анубису недостаёт части его души, Гермес тихо выругался.
 
— Вот что он пытался мне сказать той ночью? Чёрт, я бы хотел вернуться. Я даже не могу вспомнить, почему я этого не сделал, — произнёс он.
— Мы нашли Анубиса, и это всё, что имеет значение. Если бы не ты, мы бы его вообще не нашли.
— Это сведёт Тота с ума. Но хватит о них, я хочу узнать о тебе, Кема, — сказал Гермес с ободряющей улыбкой.
— Обо мне? Рассказывать особо нечего.
— Брось это. Знаешь ли ты, кто твои родители? Где ты выросла? А как насчёт того, чтобы узнать о твоей магии? — Гермес настаивал.
Кема рассказала Богу Воров историю своей жизни, включая поиск Тота и кражу его книги, о том, как она всегда чувствовала связь с магией и стремилась узнать о ней больше.
— Теперь я понимаю, почему Тот так очарован тобой, — проговорил Гермес, тихо смеясь. — Ты не только красива, но и любишь магию больше всего на свете. Даже больше людей.
— Люди могут подвести. Магия никогда этого не сделает, — логично ответил Кема.
— И это самое громкое заявление Тота, которое когда-либо выходило из твоих уст.
Кема пожала плечами.
— Это всё ещё не так.
— Что вообще происходит между вами двумя? Он всё ещё танцует вокруг тебя, пытаясь придумать, как сделать шаг, или ты сделала это за него? — Гермес разразился громким смехом, когда увидел выражение лица Кемы. — Ты сделала это для него. Я думал, вы двое собирались сорвать друг с друга одежду прошлым вечером в клубе, поэтому я рад, что вы подождали, пока я не буду этого видеть. Ну-ну, значит, в старой птице это всё-таки было. Серьёзное дело, если ты наконец уложила его в постель.
Кема потёрла горящую шею.
— Ты так думаешь? О таких вещах сложно сказать наверняка, и я не очень хороша во всех этих вопросах свиданий.
— Дорогая, ты уже давно перестала встречаться и увлеклась чем-то совершенно другим. Тебе лучше выяснить, что ты к нему чувствуешь, потому что я могу гарантировать, что он уже слишком переоценил свои эмоции по этому поводу, — ответил Гермес. Он взял её руку в свою. — А теперь расскажи Дедушке Гермесу, что ты чувствуешь.
— Легче сказать, чем сделать. Знаешь, магия — это единственное, что когда-либо заставляло меня ощущать, понимаешь… — она провела пальцами по животу. — Бабочки? Ни мужчины, ни деньги, ни что-то ещё. Только магия. Я снова увидела Тота, а затем… — Кема снова сделала жест. — Также становится хуже.
— Это нормально — быть влюблённым. Даже если это будет с угрюмым старым богом, — мягко поддразнил Гермес.
— Я всегда думала, что любовь — это обман. Не знаю, что с этим делать. Если я скажу ему, что я глупая смертная, у которой есть чувства, на его лице появится такое же неодобрительное выражение. — Кема не сможет с этим справиться. Её сердце и нервы казалось были в раздрае.
— Тот, возможно, и засранец, но он никогда бы этого не сделал. Более того, он чувствует то же самое. Хотя он, вероятно, упрям в этом вопросе, потому что ему нравится быть упрямым во всём.
— Я не знаю, Гермес. Я не хочу изливать ему все свои мысли, если в этом нет необходимости. Мы только начинаем это понимать, и я не хочу ставить под угрозу то, что мы делаем с Анубисом, или мой шанс изучить магию, потому что я не могла держать язык за зубами, — попыталась объяснить Кема.
Гермес похлопал её по руке.
— Я понимаю. Однако позволь мне заверить тебя, с помощью Тота или нет, у тебя всегда будет шанс изучить магию. Он не хочет, чтобы ты была его ученицей, потому что это поставило бы его в положение власти над тобой. Он слишком сильно в тебя влюблён, чтобы сделать это. Мы с Гекатой научим тебя всему, что ты захочешь знать. Что бы ни случилось, в Греции тебе всегда будут рады.
Сердце Кемы болезненно сжалось, и она сморгнула внезапно навернувшиеся на глаза слезы.
— Ты так думаешь? Селена не против, что у тебя есть внучка? А что насчет Суда? Возможно, они не захотят, чтобы среди них была какая-то шарлатанка-предсказательница.