Тот (ЛП)

— Не притворяйся таким удивлённым, — сказал Тот, скрестив руки. — Ты сопроводишь нас в Саккару?
— Уверена, что я да. Я хочу встретиться с Анубисом, — ответила Селена.
— Кема? Ты с нами? — спросил Тот. Она была немного удивлена тем, что ей не придётся сражаться с ним, чтобы позволить ей следовать за ней.
— Да. Я всегда хотела побывать в Саккаре, — ответила она, спрыгивая с табурета.
— Это будет хороший опыт для тебя, Кема, — произнёс Гермес. В его глазах сверкнул коварный блеск. — Знаешь, если бы ты действительно хотела изучить магию как следует, тебе всегда были бы рады в Стиксе. Я мог бы многому тебя научить, ведь очевидно, что у тебя к этому настоящий талант.
— И зачем ей ехать в Грецию, чтобы изучать низшую магию, которая является бедной родственницей той, которую она может найти в Египте? Всё приличное, что ты смог придумать, в любом случае украли у нас, — возразил Тот.
— Я бы хотела изучить и то, и другое, — сказала Кема, и оба бога подняли на неё брови. — У меня греческая кровь, но я родилась в Египте. Я собираюсь узнать о магии от обоих, а затем приду к чему-то своему. Я не хочу ограничивать себя. Я хочу знать всё.
Гермес рассмеялся и указал головой на Тота.
— Ты говоришь, как он. Всегда хотел знать всё обо всем.
— Есть люди и похуже. — Кема беззастенчиво пожала плечами. — Магия — моя настоящая любовь. Теперь, когда я обнаружила так много всего, я хочу всё это.
Тот смотрел на неё, его глаза мягко светились волшебно и горячо от желания. Если бы он продолжал смотреть на неё так, Кема самопроизвольно воспламенилась бы.
— Ладно, хватит болтовни. Время истекает, — проговорил Гермес и постучал рукояткой кадуцея по каменным плиткам. Его золотая магия рассекала воздух, и дверной проём открылся. Сквозь него Кема увидела огни нового города.
Тот фыркнул.
— Всегда такой эффектный.
— Говорит бог, который оставляет в воздухе бронзовый блеск после малейшего волшебства, — ответил Гермес.
Пока они по-прежнему спорили, Кема прошла через дверной проём на поле, окружённое зданиями. Воздух пах иначе, чем в Александрии, он был менее влажным и солёным, и нёс в себе засушливый аромат пустыни. Тёплые пальцы коснулись мягкой кожи внутренней части её предплечья, от чего по спине побежали мурашки.
— Не отходи и не заблудись, — сказал Тот ей на ухо.
— Я уверена, что ты сможешь меня найти, — ответил Кема.
— Он сможет, пока это клеймо будет у тебя на руке. Предложение удалить его всё ещё остаётся в силе, — ответил Гермес.
— Хватит всех провоцировать, — вздохнула Селена.
— Кема должна знать, что у неё есть варианты…
— У меня есть вариант сказать тебе, чтобы ты замолчал и сосредоточился на поиске Анубиса, — отрезал Кема. Она махнула рукой Гермесу. — Да ладно, это ты сказал, что мы можем использовать энергию, чтобы найти, куда нам нужно идти.
— Да, Гермес, непременно порадуй нас своими навыками, — криво произнёс Тот. — Ты хоть знаешь, что находится у нас под ногами?
— Храм Птаха (прим. перев.: Ptah — древнеегипетский бог, творец мира и бог мёртвых, бог правды и порядка), — без колебаний ответил Гермес. Он опустился на колени и положил руку на коричневую траву. — Всё ещё можно почувствовать гул силы, создаваемой тысячами верующих. Селена? Проследи, чтобы я ни во что не врезался.
Золотое сияние исходило от кадуцея и окутало глаза Гермеса. Он завёл посох за спину, прежде чем тот исчез.
— Я вижу, как раньше выглядел город, — произнёс Гермес, изменив голос. — Сюда. Я могу проследить за гулом туда, где, по моему мнению, находился храм Хатор Афродиты.
Они присоединились к ночной толпе со свадьбы, выплеснувшейся на улицы.
— У тебя приятные воспоминания о собственной свадьбе? — спросил Тот. Кема повернулась, чтобы посмотреть, не ведёт ли он себя как осёл, но увидела в его глазах проблеск поддразнивания.
Всё как в первый раз.
— Я нисколько не сожалею об этом дне, — ответила она.
— Даже о том, что своровала у меня?
— Особенно об этом. Эта книга каждый день спасала меня от бедности с тех пор, как я её украла.
 
Тот умудрился усмехнуться.
— Я просматривал это снова и снова. По всем рассуждениям, ты не должна была найти дверь моего магазина в тот день. Я ещё даже не открылся. Не говоря уже о том, что есть заклинание против кражи в магазине, а ты ушла, не заплатив.
Кема нежно толкнула его плечом.
— Какая у тебя теория? Я вижу, она у тебя есть.
— Твоя божественная кровь даёт очевидный смысл.
— А что менее очевидно?
Тот сунул руки в карманы.
— Карма. Судьба. Предназначение. Что ты предпочитаешь.
— Ах. Могу поспорить, ты это ненавидишь, — сказала Кема.
Тот застонал.
— Это так. Вот почему я утверждаю, что именно кровь Гермеса позволила тебе пройти сквозь защиту. Это в тебе от бога, воровка.
Кема хмыкнула.
— Возможно, ты и прав.
— Ты выбираешь Судьбу, не так ли? — Тот возвел взор к небу. — Конечно же.
— Это имеет наибольший смысл! Кровь бога могла бы объяснить, что я смогла найти магазин, в котором можно спрятаться. Но это не объясняет, почему я не смогла найти его снова или почему наши пути с тех пор не пересеклись. Мы оба живём в одной части Александрии! Я не против в любом случае. Я рада быть здесь, пока есть возможность.
Кема взяла Тота под локоть, и они продолжили следовать за Селеной и Гермесом.
— Я очень рад, что ты не вышла замуж в тот день, Кема, — прошептал Тот минуту спустя. Она лучезарно посмотрела на него.
— Видишь? Я же говорила тебе, что мы станем друзьями.
— Должно быть, виной тому моя яркая личность, — ответил Тот, одарив Кему своей любимой кривой улыбкой. Она была достаточно смелой, чтобы потянуть за один из его тёмных локонов до плеч.
— Нет, колдун. Это потому, что ты такой красивый.
— Ты преисполнена надеждой. И мы оба знаем, что всё потому, что тебе нужны мои книги по магии.
— Ну, это и твой…
— Это оно! — Гермес перебил их. Они стояли перед ничем не примечательной деревянной дверью, рядом с которой висела небольшая табличка с надписью: «Сикамор».
— Ты уверен, что это то место, Гермес? Или твоя низшая магия направила тебя не туда? — спросил Тот.
— Нет, это определённо то место. Посмотрим, кто откроет дверь. Возможно, они захотят позволить красивому богу осмотреться.
— Тогда хорошо, что ты взял меня с собой.
Селена рассмеялась.
— Ведите себя хорошо, вы двое. Помните, почему мы здесь.
— На самом деле нам следует позволить им раздеться и сражаться, — предложила Кема.
— Какое отношение стриптиз имеет к драке? — спросил Тот. Кема подпрыгнула, потому что не заметила, что он слушает. Кема, будучи собой, просто медленно оглядела его, ухмыльнулась и ничего не сказала в ответ.
Гермес постучал в дверь. Небольшое окошко распахнулось, и туманный красный свет осветил суровое лицо.
— Пароль? — спросил швейцар.
Золотой свет загудел вокруг руки Гермеса, и он ответил:
— Сиськи Афродиты пахнут розами.
Швейцар кивнул в сторону женщин.
— Перед входом все зверушки должны быть на поводке.
Не колеблясь, магия Селены заставила ошейник появиться в её руках.
— Вы ошибаетесь. Он мой питомец.
— Как бы то ни было. Не могу впустить вас, пока всё не будет сделано.
— О, это такое место, — радостно сказал Гермес. Он наклонился, чтобы Селена могла застегнуть на нём ошейник, его золотые глаза загорелись похотью. — Завяжи его красиво и туго, моя госпожа.
Кема старалась не хихикать, пока Тот явно боролся с абсурдом всего этого.
— Не волнуйтесь, Господин, я буду хорошей девочкой, — промурлыкала она.
— Ты не знаешь, как это делать. — Тот откашлялся, прежде чем достать из кармана поводок из шелковой ленты. — Постарайся не получать от этого слишком много удовольствия, — прошептал он ей и свободно завязал его вокруг её горла.
— Я могла бы сказать о тебе то же самое, — ответила Кема, взмахнув ресницами.