Последний Мост (СИ)

— Ты же не ждёшь, что я так и скажу отцу?
— Ты всегда знаешь, что сказать, Ним. А я без твоей помощи пропаду.
— Как, в общем-то, и всегда. Сиди здесь, я поговорю с папой, — девушка поднялась из-за стола. — Давно бы Лисы пропали без помощи хрупких девушек.
Химера улыбнулся. Свою хрупкость дочь хозяина «Пёсьей морды» явно преувеличивала. Судьба свела их ещё лет семь назад, когда ему едва исполнилось двадцать, а Нималии — и того меньше. Тогда Варион впервые услышал её любимую историю про то, как отец до последнего не брал её на охоту в бассельские леса. И про то, как, однажды попробовав, он отказывался охотиться без бойкой веснушчатой девки и оставлял сыновей приглядывать за «Мордой».
Кабак этот за последние годы стал для Лис вторым домом. Многие даже открыто говорили, что куда лучше себя ощущают в «Пёсьей морде», нежели в Приюте. Однако никто из них здесь не жил. В «Морде» было всего несколько неоправданно дорогих комнаток, да и далековато было отсюда что до центральных улиц, что до руин Кваранга.
В эту встречу Ним опять предложила Химере остановиться у них, но Лис не спешил соглашаться. Чувство долга всегда было для него одним из самых неприятных, будь то долг денежный или же моральный. Детство в приюте научило его тому, что бескорыстной помощи не существует. Сегодня Нималия одолжит ему повозку Бертольда, стало быть, завтра Химера будет готов убрать любого врага их семьи в качестве расплаты.
— Пива налить? — рыжебородый Вийм подкрался незаметно с глиняным кувшином.
— Какую выпивку ты теперь решил на мне проверить? — Варион жестом отказался от предложения. Пива он не пока заслужил.
— Я хотел у тебя кое-чего спросить, — Вийм наклонился так близко к Химере, что отдельные волосинки его бороды пощекотали ухо убийцы. — У вас с моей сеструхой что-то происходит? Ну, ты понял. Мы просто не хотим, чтобы она связалась с одним из вас.
— Странно, а я думал вы только и выживаете, что с Лисьих монет, — ответил Варион.
— Ты не подумай, моя семья вас… Не то чтобы любит, но уважает. Не хочу, просто, чтобы она потом горевала, когда ты помрёшь на задании. Да и за будущих племянников волнуюсь.
— Далеко берёшь, Вийм, — фыркнул Химера. — Можешь не волноваться. Я скорее жирного паука пущу к себе в штаны, чем твою сестру.
Вийм понимающе кивнул рыжей головой и положил ладонь на плечо Вариона в знак одобрения.
— О чём шепчетесь? — поинтересовалась Ним, прокравшись обратно в зал.
— О пауках, — поведал Вийм и убрал руку с плеча Лиса.
— Природолюбы хреновы, — девушка покосилась на обоих собеседников по очереди. — Иди лучше работать, Вийм, папа ждёт.
— Как успехи? — спросил Химера, едва брат Нималии скрылся в дверях кухни.
— Повозка наша на сегодня. Отцу она особо не нужна в ближайшие пару дней, но просил вернуть её в целости.
— Ты просто чудо, — Варион послал подруге воздушный поцелуй. — Где я могу её забрать?
— Нигде. Скажи место — и я подгоню её туда. Одному тебе я ни телегу, ни лошадь не доверю.
Химера поджал губы. Спорить с Ним было бесполезно, но он уже представлял, какую истерику устроит Крысолов. И всё же чем-то надо было жертвовать.
— Как скажешь, — кивнул Лис. — Как солнце сядет, встречаемся у Подворья.
***
К ночи окрестности Подворья почти опустели. На редкость беспокойные наёмники лениво открыли ворота при виде печати Броспего, и Ладаим отправился в холодную темноту Купеческого сада. В свете почти полной луны это место напоминало ему зачарованный лес, о котором местным детям рассказывают в сказках.
Скрежет земли под подошвой влиял на и без того раздражённого Крысолова довольно скверно. Он бы предпочёл провести этот вечер в тёплой игровой комнате кабака, просаживая честно выигранный серебряник.
Пока пустынная тропа вела Ладаима к хижине садовника, он всё же успел отчасти проникнуться спокойствием этого места. Лис давно для себя подметил, что больше всего ценил тишину в тех местах, которые обычно видел людными и шумными.
— А вот и Крысолов, — с неуместным весельем произнёс Химера, поджидавший у входа в дом.
 
— Давай уже с этим поскорее разберёмся, — буркнул Ладаим, закатывая рукава простецкой куртки. Удобная, пусть и не шикарная, одежда стала одной из немногих его радостей этим вечером. — Знаешь ли, спать хочется.
— Да-да, — Варион насмешливо потеребил своё торчащее из-под грязных волос ухо. — Тебе хотя бы есть, где спать.
— Не моя вина, что ты дело запорол.
— Всё больше похоже на то, что и не моя тоже, — Химера вздохнул. — Ладно, поторопимся, раз ты не в духе.
— Не заметил я телеги, — заметил Ладаим, войдя в пропахший Осиловым маслом дом. — Ты же собирался её найти.
— Она у служебных ворот, — в темноте Химера не заметил лежащую на полу утварь и грозно выругался. — Не тащить же её через весь сад.
Лисы добрались до дальнего конца помещения и разгребли хлам, под которым таинственный самозванец похоронил садовника. Работать приходилось практически вслепую: бледное свечение луны едва освещало хижину даже с открытой дверью.
Смрад от трупа стал ещё сильнее. Ладаим едва сдержался, чтобы не отпустить задубевшие лодыжки садовника по меньшей мере дважды за то время, что Лисы тащили бедолагу к выходу. Уложив тело на траву у хижины, Варион поднял с земли мешковину, которую сам же и заготовил заранее.
Всё так же молча товарищи несли обёрнутое тело к служебным воротам, оставаясь в стороне от тропы: им совсем не хотелось объяснять случайному вельможе с бессонницей, что они тащили на плечах в такое позднее время.
— Уже придумал, что сказать стражникам? — нарушил молчание Ладаим, едва створки ворот показались впереди. — Печати-то у нас есть, но тут любой дурак поймёт, что мы несём труп. Броспего будет не рад лишним вопросам.
— Стражи там сегодня нет, — поведал Химера. — Хрен его знает, что случилось, но они заперли все боковые ворота и куда-то переместились.
— Заперли? — не понял Крысолов. — И как мы должны через эти ворота выходить?
— Так же, как я через них вошёл. Перелезем.
— Твою же мать!
Садовый забор был невысокий, поэтому Лисы без труда справились с ним. Сперва закоченевший труп гулко, словно толстая ветка, упал на осеннюю землю, а затем и Химера с Крысоловом оказались на той стороне преграды. Стражи по-прежнему не было видно. Товарищи переглянулись и поволокли тело к повозке, что ожидала за облетевшим кустом.
— Я тут уже замёрзла — раздался знакомый девичий голос с козел.
— Ним? — Ладаим не сразу поверил своим ушам. — Ты что здесь сделаешь? Химера, твою мать! Ты на кой хрен её притащил?
— Отстань уже от его матери, Крысолов, — девушка ловко соскочила на землю и подошла к возбуждённому тивалийцу. — Никто меня не тащил, я сама пришла и повозку вам дала. Когда ещё доведётся трупы возить из Подворья?
— Тебе — лучше бы никогда, — отрезал Ладаим. — Мало того, что меня втянул, так тебе мало было, Химера?
— Ты послушай, что она скажет, сначала, — Варион положил ладонь на плечо товарища, но Ладаим сразу её смахнул. — Ним всегда переживает за Приют и готова помочь. Как такую помощь не принять?
— Вот только это дело не Приюта, а твоей же жопы, — Крысолов сплюнул прямо под копыта худой кобылы. Та недовольно топнула в ответ.
— Я вообще-то тут, прямо перед вами, — встряла Нималия. — Может, прекратите петушиться и меня спросите, что я думаю? Мне не десять лет — я знаю, что делаю.
— Я тоже так думал, пока меня Броспего за яйца не взял, — Ладаим не отводил глаз от Химеры. — Давай уже грузиться, пока кто не увидел нас.
Крысолов занял свободное место на козлах рядом с Нималией, а Химере пришлось забираться в саму повозку и придерживать труп, чтобы тот не укатился на повороте. Глухой топот копыт и скрип телеги убаюкивали Ладаима, но уснуть сейчас было бы не лучшей идеей.
— Так что вам даст эта Мухоловка? — спросила Ним, чуть дёрнув вожжи.
— Полагаю, наш с тобой друг хочет знать, умер ли старик до того, как Гадюка выдала ему заказ, — Ладаим не стал оборачиваться. — Верно, Химера?