Сантехник (СИ)

Так-то до меня особо не докопаться, даже если один из оставленных на лесной дорожке дружинников или возчиков меня опознает. Чего-то криминального у них на глазах я, кроме как убийство на дуэли молодого норра, не совершил. Это такое деяние, что, если меня самого вызвали и принудили к поединку, ничем мне не грозит по суду.
Тут местной страже мне ничего не предъявить, однако, чужие лошади на конюшне, которых я, получается, самовольно присвоил — ну это уже как дознаватели имперские решат.
Что это — кража или просто милосердное спасение оставшихся без хозяев животных?
Лучше не рисковать с таким делом вообще.
Еще ко мне может привести личное затрофеенное оружие дружинников, по нему тоже вопросы могут возникнуть. То, что поднял с бывших стражников, это уже дело десятое.
Как оно ко мне попало?
Тут вообще никаких живых свидетелей не имеется, все погибли тем или иным образом. Я могу с честным лицом, тем более, еще и словом порядочного воина в отставке, рассказать, что набрел на стоянку, где все лежали убитые и умершие от ран, там набрал оружия и прочего добра. Тема такая, немного скользкая, честно говоря, положено бы расследование провести, кто с кем воевал и местные власти призвать к разбору.
Если я очень порядочный человек и воин.
Только, тут можно сказать, что после убийства молодого норра по всем правилам, да еще в окружении его дружины, мне такими поисками правды — совсем несподручно в тех местах заниматься. Поэтому я собрал, что смог и уехал побыстрее. Собрал, конечно, гораздо больше, чем мне положено, поэтому, лучше не затягивать с продажей трофеев.
Придется вернуть все, что опознают как оружие дружины норра и все дела.
Чем больше продам, тем меньше заберут — это главное.
Поэтому продавать его лучше в первую очередь, как и все именные фляги, пояса, ножи и остальное добро, которое могут связать с погибшими дружинниками.
Вечером пришли стражники городские вшестером по главе со своим Старшим, посидели с ними как следует. Вроде и недешевое место — этот постоялый двор, только, у стражи местной с хозяином свои расклады, поэтому веселая попойка с едой обошлась мне всего в три золотых.
Нормально так проставился новым приятелям за трофеи и просто за то, что выжил.
Ну, и чтобы торговать без лишних проблем теперь сделал понятный и законный взнос.
Зато, теперь я знаю, к кому обратиться и меня знают местные правоохранители.
Рассказывал много про осаду Датума, как орков сбивали со стен и сколько приятелей осталось лежать на стенах и под ними. Помянули несколько раз павших товарищей, на прощание Старший предупредил, что воры здесь в городе силу имеют и, если что случится во время торговли, чтобы на него ссылался.
— Не торопись копьем махать, скажи, что Савил за тебя поговорит.
Значит, и правда, что у жуликов тут с властью контакт налажен, просто так убивать их тоже не рекомендуется. При моей торговле интереса точно не избежать со стороны криминального мира. У меня товара на двести пятьдесят — триста золотых набралось по моим предварительным раскладам.
Так я и сделал, отобрал из своих тюков все приметное добро и вышел с ним ранним утром на местный рынок, который ближе к тем воротам, через которые я и заехал в город.
Занял хорошее место с утра и принялся все распродавать за три четверти цены.
То есть, в три четверти цены называю, отдаю или за эти деньги или уступаю до двух третей от нормальной стоимости.
Смотрю по интересу покупателей, это я теперь легко определяю в каждом, насколько ему вещь нужна.
Заодно и сам с ценами определяюсь, помню, что затягивать саму торговлю — не в моих интересах.
Пока торгую, присматриваюсь со своими новыми способностями к людям вокруг, ощущая их мысли и настроение. Пока все идет хорошо, покупатели довольны покупками, особо даже не торгуются, понимая, что и так отдаю дешево хорошие вещи.
По пути в город я уже хорошо разобрался с Таблицей и выставил совсем другие настройки в ней.
Да, нашлись и такие возможности на знакомом языке, не зря я заподозрил моего бывшего Бога в откровенном вранье.
 
Первым делом я поменял свой статус с простого «Слуги основателя», есть там такой на самом деле, на «Основателя сообщества», удалив из него прежнего Основателя -Тварь и просто убрав любое упоминание про него.
Табличка с его статусом была уже неактивна, получается, что при живом Основателе ничего против его воли поделать не получилось бы.
А вот теперь, когда сама Таблица или Система признала его мертвым или как она написала — уничтоженным, теперь совсем другое дело.
Теперь я главный в именно этой Таблице, могу принимать других членов в сообщество, наделять их кое-какими способностями, заставлять работать на меня.
Только, не умею этого делать и вообще не хочу про Таблицу в моей голове кому-то рассказывать. В этих краях про такие вещи никто и не знает, а вот те, кто имеет такую же у себя в голове, сразу могут распознать в именно моей враждебную им силу.
Или не увидят просто, что я — свой, буржуинский, что в принципе — одно и тоже.
В общем, хрен его знает, как все это дело работает.
Только, не зря же Мой Бог, она же — Тварь, предупреждал меня, чтобы я держался подальше от Слуг Всеединого Бога.
Правда, тогда у меня везде стояли жалкие четыре единички, а теперь по всем характеристикам уже солидные значения, от двенадцати до восемнадцати. Мне кажется, что за всю свою жизнь смертные Слуги Всеединого Бога точно не поднимаются до таких значений.
Как мне принесло уничтожение Падшего Бога.
Поэтому поменял в настройках в пункте «Внушение» активное воздействие на чужие мозги просто на понимание мыслей. Поставил это самое воздействие на самый минимум, потому что до нуля опустить не получается, а понимание выставил на средний уровень, потом еще немного понизил, чтобы совсем не одуреть от чужих мыслей.
Тут я не то, чтобы разбираюсь в них дословно, далеко мне еще до уровня понимания Твари, чувствую только общий смысл, относящийся именно ко мне.
И когда сам интересуюсь намерениями другого человека.
Ментальную Силу тоже понизил до минимума, лучше понемногу осваиваться с тем, что во мне осталось после смерти Твари.
Называть это существо, немилосердно покопавшееся у меня голове Моим Богом — ну, это выше моих сил.
Энергию тоже понизил, чтобы не привлекать лишнего внимания, как и Силу Физическую.
Уже был случай, когда до меня на том постоялом дворе докопался как-то местный кузнец. Из-за разносчицы местной, которую я ангажировал на всю ночь для сладких утех, за грудки меня хватал и много чего обещал пьяным шепотом.
Размахивая перед носом пудовыми кулачищами требовал, чтобы я снял заказ на интимные услуги, типа, невеста она его. Я разносчицу спросил, она ничего такого не признала, сказала, что спит иногда с ним по своему желанию.
А с проезжающим провести ночь за свою месячную плату тем более не откажется, так мне и сказала.
Когда я вышел во двор облегчиться в местном втором туалете, то есть, на природе. В том, который расположен в постоялом дворе, меня чуть не сбило с ног настоявшееся в жаре амбре чужого дерьма.
Надоел, в общем, мне кузнец, тогда я пихнул его в грудь в полную силу, чтобы отвязаться от него.
Дюжего мужика килограммов под сто двадцать унесло через весь двор в изгородь, головой он едва столб не сломал. Пришел в себя не сразу, больше не задирался. Да где ему было продолжать веселье, на ноги поднялся с огромным трудом и едва ушел со двора, хватаясь за изгородь.
Не знаю, что он подумал, больше наше выяснение отношений никто не видел, а рано утром я уехал.
Помер кузнец или выжил все же — так и не узнал, но, Силу снизил с максимума до самого минимума, теперь всего три двести шестнадцатых показывает она.
Так же, как и Энергия, при больших значениях она тоже из меня прет, видно это дело невооруженным взглядом.
Двести шестнадцать — это любимая пришельцами цифра шесть в тройной степени, как я понимаю, поэтому все в ней и меряется.