Сантехник (СИ)

Поражены и неподвижны. Такой мгновенно нашедшей гонорливого молокососа кармой в поединке божьей воли, как это действо тут называется.
Пока норр еще не упал, не вывел их из оцепенения, я смотрю по сторонам.
Никак они не ожидали такой быстрой развязки и мне хорошо бы этим воспользоваться, чтобы исчезнуть не прощаясь.
Копье мое любимое в руках у здоровенного воина, мешок за спиной, поэтому я шагаю к нему и хватаю свое копье одной рукой, второй поднося острие окровавленного палаша к его уже горлу:
— Отдал копье. Еще раз мое оружие схватишь — конец тебе!
Копье он отдает сразу, еще не понимая, что тут произошло, повинуясь командному тону, я сразу же протискиваюсь мимо него через кусты.
А что произошло — я в поединке честно и по правилам убил их норра. Пусть он пока стоит на ногах и ошарашенно молчит, он уже не жилец на этом свете, даже сказать внятно ничего не сможет рассеченным горлом.
И какие у меня тогда варианты?
В суд имперский я бы без проблем поехал, там бы всех стражников заставили дать правдивые показания.
Норр меня сам обвинил облыжно, вызвал, настоял на поединке, и кто теперь виноват? Конечно, можно и там в суде нарваться на несправедливый приговор, тот же имперский судья по назначению в эту глухомань может оказаться хорошо знаком с отцом молокососа, или ударять за его смазливой сестрой.
Ну, и просто большой куш получить.
Тогда я вернусь на службу и еще шесть лет буду тянуть армейскую лямку, если меня признают виноватым. После таких больших потерь набрать новые гарнизоны не так просто, все осужденные получат предложение послужить Империи.
Тем более, такие уже как я профессиональные воины по понятиям Империи.
Ибо, ничего такого уж я не совершил сильно ужасного. Подумаешь, убил на поединке божьей кары одного занозистого дворянского наследника. Его дружина не должна о божьем выборе промолчать, тут уже с местным Богом серьезно в контры входишь, если соврешь при этом. А Бог, живой еще красивый мужчина — это очень не одобряет, как мне рассказывали парни.
Сколько их таких дуралеев гибнет в этих поединках, хоть они и запрещены официально.
Только, не дожить мне до суда и вообще туда не попасть. Совсем не питаю таких иллюзий.
Сейчас очухается главный дружины и заревет диким голосом меня хватать, вязать и в замок волочь.
Нужно же им как-то оправдаться за смерть явного наследника лена, притащить виновника и поставить его рядом с остывающим телом норра Ольриха Вельтерила.
В принципе, что он мог поделать? Не послушаться прямого приказа наследника?
Когда один из его хозяев восхотел почему-то докопаться до неизвестного никому пришлого воина. Который убил двоих разбойников и помог спасти две подводы своим смелым вмешательством, то есть, все правильно сделал.
Однако, он не местный, его никому не жалко, если даже несправедливо погибнет.
Только, почему-то молодому норру это сильно не понравилось, поэтому он заставил под угрозой смерти взяться воина за палаш.
Восхотел — и получил по шее в прямом и переносном смысле, теперь не может вздохнуть, только, еще не падает навзничь.
Пока он стоит и дружина не удостоверилась в смерти, есть у меня немного времени, чтобы удрать подальше.
— Что за херня? Утром бегаешь от бандитов, в обед от стражи, никакого в жизни спокойствия, только нервные клетки тратишь на этих неблагодарных дураков, — бормочу я себе под нос, забравшись на солидную высоту метров в пятнадцать уже.
Оторваться пока получилось, никто в десятке метров за мной не несется, на мозги не капает, размахивая палашом или копьем, боевым ножом не метится еще в спину мою широкую и ничем, кстати, не защищенную.
Мурзик снова улизнул после моей короткой команды, забился в тот же куст и будет меня ждать. Так что я должен обязательно вернуться сюда, не пропасть в горах безвестно, хотя бы ради животного.
Еще копье мешается в руках при беге, однако, я его оставляю, это моя самая сильная сторона в аргументах при любых проблемах. Поэтому бросаю в расщелину между камнями именно палаш, который путается под ногами и болтается без всякого толка, сильно мешая мне бежать.
 
Это когда переваливаю через вершину холма и слышу снизу дикий вопль:
— Быстро его догнали!!! Шкуру со всех во-о-о-н-н-н!!!
Образно простимулировал Старший своих бестолочей, когда понял, что вверенный ему под охрану молодой барчук просто умирает, уже лежа на лесной дорожке и ему не помочь никак.
Не знаю, есть у убитого мной норра папаша или уже только мать будет о нем рыдать, спасти свою голову Старший может только, если меня запытают в замке насмерть или просто показательно казнят.
Ну, в любом случае доставить виновника смерти молодого норра под родительские глаза просто обязан.
За убийство на поединке — это благородный повод, могут обойтись и без лишних мучений, сразу голову отрубить или даже повесить.
Поэтому на бегу делаю дыхательную гимнастику, настраиваясь на долгий забег.
Это те бывшие разжиревшие стражники сразу же сдохли после нескольких сотен метров забега, они там все в возрасте и пороками разными страдают — ожирением и пьянством в основном.
Дружинники у норра — явно моложе и в форме относительной, смогут больше меня гонять, хотя, наверняка, тоже никакие не стайеры по жизни и службе. Все на конях свои задницы катают, по утрам на зарядку не бегают.
Сбегая с холма и слыша крики начавшейся погони, я задумался, куда мне бежать и как-то сразу решил, что направлюсь следом за недавними разбойниками. Как раз знаю, куда они убрались после злодейского грабежа.
Или мы их вместе догоним, или я один, в любом случае, они мне задолжали немало имущество.
Там бы как-то сманеврировать так, чтобы обе дружины столкнуть между собой. Иначе мне моего добра не видать, и там, и там слишком много воинов с обоих сторон для меня одного.
Интересно, как двенадцать более солидно выглядящих дружинников норра справятся с примерно пятнадцатью бывшими стражниками одного из Вольных баронств?
— Интересно будет посмотреть, — прикидываю я, продолжая размеренно работать ногами, веду уже отставшую от меня погоню на пятьдесят-сто метров куда-то в ту сторону, где скрылись бандиты.
Арбалеты у дружинников тоже имелись, однако, в погоню их взять не догадались, похоже, в любом случае болты надо мной не жужжат.
А, они же еще пару человек оставят за подводами присматривать и за телом норра. Возчиков отправили за новыми лошадьми в замок или что у них тут ближе есть. Впрочем, судя по тому, как быстро дружина прискакала на выручку, они где-то рядом оказались с местом разбойного нападения.
Патрулировали местность после слухов о появлении банды или просто решили обоз проводить через опасные места?
Не успели в любом случае, получается. Поэтому молокосос и взбеленился так, что это его вина перед отцом оказалась неоспорима. Наверняка, именно из-за его какой-то прихоти задержались где-то дружинники и успели к шапочному разбору.
Что может быть проще — встретить и сопроводить имеющейся дружиной свое добро на своей же земле?
И с этим делом молодой дебил не справился, поэтому и взбеленился, решил всю вину на случайно оказавшегося человека переложить. Ну, я такой несправедливости очень не ожидал, так бы мог давно уйти восвояси.
Через несколько минут такого забега я оторвался от хорошо нагруженных кольчугами и оружием непривычных к бегу воинов метров на сто пятьдесят. Теперь поджидаю их время от времени и показываюсь во всей своей красе, даже пересчитал при случае погоню.
Ровно десять уже мокрых и замученных воинов за мной держится, для них это настоящее испытание на выносливость.
Бегу я все больше по низу, в горки не лезу, потому что уведенных лошадей бывшие стражники точно оставят в какой-то роще рядом с собой, а сами разместятся повыше на случай возможного штурма возмездия от хозяев каравана.
Так оно и оказалось, еще через пять минут я влетел в хвойную рощу, где между деревьев устроена коновязь и там не только четыре крестьянских лошадки находятся, еще с десяток коней более благородного вида лакомятся зерном в одиночестве.