Сантехник (СИ)

— Если люди верные окажутся, тогда все возможно, — намекаю я мужику, кого стоит взять с собой.
— Половина от такой толпы — слишком много для тебя, — продолжает торговлю командир усиленной когорты.
Я делаю вид, что напряженно думаю. Хотя, все уже решил давно про себя.
— Четверть и все, больше не спорим, — оглашаю я свои условия.
Ну, на это командир согласен и командует своему ординарцу, кого из стражи поднимать на выход.
Мне четверть, империи столько же, все остальное ему с ближними — такой расклад даже нет смысла обговаривать, и так все понятно.
Пойдут только проверенные воины и те молодые, кто к ним уже стал приближен, остальные останутся в крепости под командованием его заместителя.
Я тоже не в пролете, почти все монеты и лучшее оружие я забрал с собой, пока спрятал под приметным кустом около реки на подходе к крепости.
Да и где мне все здесь оставить, чтобы с гарантией? Когда я буду на выходе в степь?
Правильно — негде!
А так все спокойно дождется меня в укромном месте и я буду спокоен.
Кота оставляю там, где кухня гарнизона, наваливаю кисе полную миску требухи, которую мне выдали по первому требованию, как только увидели диковинного зверя. Во второй миске чистая вода, Музрик так увлекся подношением, что забыл про меня. И хорошо, что за животинкой повар с помощником присмотрят и обижать не дадут никому. Уже проверили своими ладонями, как он мурлычет, словно трактор на холостых оборотах, сильно истосковавшись по простой человеческой ласке.
Про трактор я, естественно, аллегорию тоже никому не стал говорить, не то еще время на дворе.
Выходим ватагой в пятнадцать воинов, если и следят за нами нелюди сейчас, с восемью орками мы справимся в любом случае. А больше их тут и оказаться не должно, если мои наблюдения верные.
Только, это если они тактику схваток не поменяют, так то могут нас всех издалека стрелами утыкать, как ежиков.
Всегда в прямой бой кидаются, луки оружием против трусов считают. Однако, могут и поменять свое мнение, как уже начали меняться сами. Вон, даже за ремонтом крепости наблюдают с какой-то целью, значит, начинает что-то соображать уже в долгую. Переходят от примитивной тактики навала к какой-то стратегии, это опасно на самом деле.
К обеду добираемся до места схватки, тут все осталось по-прежнему, раненые мной гиенокони далеко не ушли, оба валяются в стороне, уже едва живые.
Приходится их добить, чтобы добраться до сбруи, седельных сум и луков с колчанами, полными стрел, это все нужные в хозяйстве предметы.
Хорошо, что забрали из крепости всех лошадей, теперь парней сможем увезти, чтобы похоронить на берегу и все трофеи тоже влезут. Даже вся кожаная сбруя с гиеноконей и козлов нелюдей будет забрана, она пошита из очень качественной кожи и за ее сдачу военные закупщики неплохо платят.
Час на хлопоты, потом забираем припрятанное мной добро и спешим в крепость. Воины с интересом посмотрели на выкопанные из-под земли инструменты, однако, куда больше их заинтересовало оружие, часть которого они поделят среди них.
Спешим, мало ли, зверолюди выследили наш небольшой отряд и послали за подмогой.
Если она тут есть, эта подмога? Да вряд ли, видно, что пока только наблюдение людоеды ведут зачем-то?
Так прошел этот день, к темноте оказались уже под защитой стен, поужинали дружно, поделили все привезенное добро по справедливости.
Что получше — себе и мужикам, что похуже — в казну Империи.
Так все обычно и происходит, ждать благодарности от властей — нет никакого смысла, а украсить свою жизнь хорошим палашом или дорогой орочьей саблей — это же совсем другое дело.
И просто приятно, и продать можно хорошо по случаю, народ уже опытный в отряде, у всех второй-третий контракт подписан.
Это не считая молодежи, им еще рано о себе много понимать.
Главное — не зарываться от жадности и отдать какую-то часть трофеев в казну.
Тут мне приходится серьезно задуматься, что теперь делать со своей долей в оружии? Куда ее пристроить?
Раз я свой отряд егерей или личной охраны не набираю, значит, оружие придется продать. Чтобы его продать, мне необходимо попасть в достаточно большой город, тогда можно не отдавать его за копейки.
 
Даже в Датуме, ближнем крупном городе, мне не дадут настоящей цены, там этого трофейного добра еще хватает у всех, кто смог пережить осаду города.
Раньше мне оказалось бы трудно попасть куда-то далеко от Теронила, с моими то двумя золотыми в кошеле, теперь у меня набралось еще пятьдесят золота с трофеев и мародерки, поэтому руки у меня развязаны полностью.
Денег у меня теперь хватает на то, чтобы нанять лодку и добраться до первого небольшого городка выше по течению реки. Там река уходит в сторону, придется пересесть на подводу и через два дня пути оказаться уже в солидном городе Империи.
Который называет все в том же ключе, как и все остальные, с окончанием на -нил или –ум, этот называется Кворум.
Населения в нем гораздо больше, чем в Датуме, тысяч двадцать точно наберется с пригородами. И это настоящий гражданский город, уже в относительном тылу обжитых мест за крепостями по берегам Станы.
Там я смогу избавиться от кучи оружия, добавив еще пару сотен золота к своим деньгам, а с такими средствами можно отправиться уже покорять столицу.
В принципе я и так думал добраться до этого города, продавая по дороге на тех же рынках небольших городков свои неплохие трофеи, накопленные после долгой осады Датума. Тот же пяток кинжалов и боевых ножей, которые у меня запасены, всегда купят на том же рынке, пусть и не за полную стоимость.
На самый худой конец можно и подзорную трубу продать, хотя, я бы постарался этого избежать.
Теперь это точно не потребуется, поэтому я с утра договариваюсь с парнями, привезшими ночной улов рыбы, как договорено у них с местным кастеляном. Скота после нашествия вокруг крепости почти не осталось, приходится солдатам хлебать сплошную уху и далеко не все этим делом довольны, рассчитывая как раньше на густые мясные супы.
— Сколько возьмете, чтобы отвезти меня до Патринила? — спрашиваю я про нужный мне городок, где собираюсь нанять подводу или подсесть на попутную.
— Три золотых, — отвечает первый рыбак после долгого совещания с приятелем и хитрых взглядов в мою сторону.
Ну загнул, это же полторы мои платы месячные за три дня обычной гребли!
Мы недолго торгуемся, я сбиваю цену до двух монет, однако, теперь тоже должен сидеть на веслах по очереди.
Ничего, разомнусь немного, прокачаю спину и трапецию, полезно иногда так веслами помахать.
Мне все равно деваться некуда, или возвращаться сейчас в Датум, где придется ждать отнюдь не часто ходящей оказии до следующего большого города или подниматься вверх по течению Станы, где я окажусь около границы Империи и Вольных баронств.
Поэтому, решено, поеду в Кворум, расторгуюсь, а там дальше подумаю, куда двигать одинокому в этом мире мужчине.
Хотя, чего это я?
Я же теперь не так одинок, со мной Мурзик поедет.
* * *
Хорошо, что с лодкой все попроще вышло, чем одному по глухим местам идти несколько дней.
Забрал у начальника гарнизона свое добро, упаковал все в удобные для переноски тюки, использовав для этого ту же хорошо знакомую рогожу нелюдей.
Попрощался с служивыми, перед этим помянули парней, когда нашли они свое место упокоения на высоком берегу Станы. Здесь, конечно, не кресты ставят на могилах, просто две скрещенные палки, связанные по центру.
Обозначают, что место уже занято, а обладатель данного тела теперь в счастливых серых пустошах, где время течет незаметно, а удовлетворение — полное.
Ну, так примерно звучит это дело в изложении местных священников.
Сам я так и не проникся местной верой, даже особо вопрос не изучал, просто научился нехитрому жесту культа, двум касаниям «сердце-лоб» и посещал воинский храм, когда уже мое постоянное отсутствие могло броситься в глаза.