Сантехник (СИ)

— Он воду дает, когда жертву приносят, и больше никак, — объяснил мне Серонил.
Обалдеть, точно так и вышло, теперь я все понял. Значит, кровавые жертвы своему богу запускают выдачу воды, не только лотерея привлекают звероящеров к кургану.
Шли весь день, быстро и уверенно, хорошо, что сейчас время начала весны в степи, трава еще не начала расти и совсем не так жарко, как станет через месяц, когда пойдут весенние дожди.
За пару часов до полного заката Ариала я рассмотрел в трубу очертания знакомого кургана.
Такая же плоская вершина и две каменные стены, тем более, он один такой здесь, парни об этом точно знают.
Егеря остались в этом месте, там небольшая ложбина и можно устроить укромный лагерь, я же пошел дальше быстрым шагом, почти побежал, чтобы успеть добраться до самого кургана.
Переночую там, лежа на склоне в своем маскировочном плаще, заодно понаблюдаю ночью, не жгут ли где-то рядом костры нелюди. Есть и такое задание у егерей, у них главное — обнаружить врага и доложить об этом начальству.
Оставшись, конечно, самим живыми.
Сейчас, в сумерках — самое безопасное дело добраться до кургана, нелюди уже не катаются в такое время без лишней необходимости, поэтому я почти бегу, иногда останавливаясь рассмотреть дорогу впереди. Если я сам влечу в темноте в стойбище нелюдей, меня уже никто не спасет.
Уже небо из розового превратилось в серо-голубое, наступила почти полная темнота, когда я вышел точно на склон кургана и начал подниматься на него.
Теперь мне придется переночевать здесь, без ориентиров в степи сразу же заблудишься, если не прожил тут всю жизнь, как звероящеры.
Однако, поднявшись на знакомую площадку в полной темноте, я похолодел от внезапного открытия. Даже без подзорной трубы видно с той стороны, откуда я пришел, несколько огоньков костров.
— Что же это за хрень? Почему их столько и почему орки оказались где-то там, где ночуют парни?
История повторяется, опять я оказался на кургане, вокруг злобные нелюди и еще они отрезают мне путь к людям.
Один костер я ожидал увидеть, в самом плохом случае, а тут их четыре, все они в той стороне и отрезают мне дорогу для возвращения.
Наощупь в темноте я нашел место, где спрятал ящик и, немало удивившись, обнаружил его на месте.
Даже проверил фонарик, уткнув его в низ ящика и радостно вздохнул, алкалиновые батарейки еще не разрядились до конца.
— Так, с первыми лучами Ариала начинаю наблюдение вокруг кургана, потом очень не торопясь выхожу из окружения, — решаю я про себя, — Парни и сами обнаружат столько костров, значит, вряд ли останутся меня ждать. Понятно, что своя рубашка ближе к телу, поэтому не стоит мне на них рассчитывать. Буду спасаться сам, теперь я серьезно вооружен и очень опасен именно для этих заторможенных нелюдей, уже не один десяток заколол именно в личных схватках.
Да, у меня есть все, чтобы маскироваться, как нужно, запас воды на пару дней. Одно мне усложняет путь к крепости — тяжелый ящик с инструментами, однако, я именно из-за него здесь оказался. С таким разнообразным полезным добром путь к жизненному успеху окажется гораздо проще, если я, конечно, выживу завтра и доберусь до крепости целым и невредимым.
Ночь прошла беспокойно, сон постоянно прерывался, ладно, хоть в этом плаще реально тепло спать даже на холодной земле, положив рядом свое длинное копье. Спать я устроился, спустившись с кургана и отойдя на сотню метров в сторону от проходящей перед ним дороги.
С самого раннего утра я принялся вести наблюдение в трубу, однако, никого не увидел. Потом обошел курган, немного постоял около жертвенного камня, разглядывая его и ища взглядом источник.
Его я нашел по густой росе, которая выступила на камнях, которым источник отделан.
Потом я поднялся на курган, разглядывая все вокруг себя. В утренней дымке ничего криминального не видно, поэтому я собрался занять позицию сбоку от верхушки кургана, что бы после скорого рассвета продолжить наблюдение.
Инструменты вместе с ящиком я отнес подальше в сторону, заодно переложил их приготовленной тканью, чтобы они не звенели при быстрой ходьбе и не демаскировали меня.
 
Теперь стою за кустами, жду, когда совсем рассветет, приготовил пару мест для наблюдения за той стороной, где ночью горели костры.
Как вдруг за спиной у меня зашуршало и волна ужаса прокатилась по позвоночнику.
Кажется, я опять облажался и нелюди зашли ко мне сзади! Сейчас дадут по затылку и прощай жизнь!
— Ничего, живым они меня не возьмут! — я резко схватил копье и в прыжке развернулся навстречу угрозе.
Однако, никаких звероящеров тут нет, а на площадку через кусты протиснулся блекло рыжий кот странно знакомого вида.
— Охренеть! Мурзик — это ты? — только и смог я спросить очень похудевшую в талии животинку.
  
Глава 17
 
Зачем я спросил кота, бессловесное животное — да от сильного потрясения!
Давно уже попрощался с ним, еще в тот первый страшный день и не ожидал когда-либо увидеть снова.
А тут, в такой опять напряженный момент моей жизни — Мурзик появляется на том самом месте, как ни в чем не бывало. Когда я снова оказался на кургане, вокруг очень неожиданно для меня бродят толпы орков-людоедов.
Я, конечно, здорово возмужал с тех пор, убил беспощадно и с превеликим удовольствием десятков пять звероящеров. И камнями со стен, и копьем в стычках под стеной по время выходов.
Однако, такую толпу в десяток этих рыл в одиночку не потяну.
Хорошо, что у нелюдей есть правило — при любой возможности сражаться лицом к лицу. Стрелами они засыпают стены, потому что считают прячущихся там воинов просто трусами, до которых не могут дотянуться достойным оружием.
Сильно Мурзик исхудал, уже не лоснится, как раньше. Шерсть, конечно, выгорела под беспощадными лучами Ариала, стала блекло рыже-серая.
Ну, это возможно из-за пыли и грязи, искупаться то здесь точно не где, да и дождей давно не было.
А вот с водой для попить или полакать вопрос можно как-то решить, росы на камнях источника вполне хватит напиться такому животному. Только, напиться один раз, после подъема светила она исчезнет как…
Вот, забыл уже, с чем хотел сравнить.
Неужели он один раз в день только пьет?
Мурзик тем временем замер на месте, похоже, он стал очень недоверчив, однако, все же распознал свое имя, которое здесь никто сказать не может априори.
— Мурзя, Мурзя, — еще раз я напомнил коту о себе и отвернулся на несколько секунд, чтобы рассмотреть горизонт в трубу, как почувствовал что-то знакомым холодком вдоль спины.
Так, видна россыпь точек на краю видимости, значит, несколько нелюдей держит путь к себе домой и проедут мимо кургана.
Будет это не скоро еще по времени, до врагов километров пять, не меньше.
— Что же, хорошо, что между мной и крепостью остается дикарей поменьше. Да и егерям будет проще отбиться, даже, если орки их обнаружат.
Придется уйти подальше в степь со стороны жертвенного камня, чтобы хорошо рассмотреть, куда проедут нелюди и что они будут делать рядом с камнем.
Я достал пару увесистых полосок вяленого мяса из мешка и положил на землю, деликатно отойдя за угол каменной стены для наблюдения за второй стороной света.
Мурзик одним прыжком оказался около угощения и проглотил его в долю секунды. Сильно голодает котейка, похоже, в такой внешне немного безжизненной степи. Однако, выучился добывать себе еду сам, всяких грызунов и насекомых ловит, главное — это то, что прожил тут уже несколько месяцев один и не сдох.
Похоже, всяких крупных хищников, то есть, крупнее него самого тут нет, какой-нибудь степной лисицы или даже волков.
Может, просто прячется умело, убежал же он как-то от нелюдей. Или сразу тогда или уже когда они возвращались через пару месяцев обратно.
Как кот может найти место, где он обнаружил себя после той жизни, которую уже и не помнит? Где жил очень любимым, благополучным и упитанным котом?