Вспомнить, чтобы любить (СИ)

Все начинают придумывать, чтобы такого загадать, когда доходит дело до меня же…
— Я еще не придумал, позже озвучу свое желание. — многообещающий взгляд на меня. Самый умный что ли? И мне уже страшно!
  
Глава 7.
 
Дом Мирославы
— Это конец, на что мы рассчитывали? Нам не стоило сюда возвращаться! Я ведь знал, что все так и будет! Нам дали только один шанс, один! Чтобы уехать отсюда! Ты помнишь, что он сказал нам, что будет если мы вернемся?! Условие было, что мы больше никогда не появимся в этом городе. У нас один шанс. И эта была цена ее жизни. Просто уехать и не возвращаться. — Виктор, отец Миры сидел и сокрушался, никак не мог успокоиться. А как тут успокоишься, когда жизнь их дочери в опасности. И не только ее, а всей семьи.
— Это он да? Глеб? — мама Мирославы уже во всю льет слезы.
— Да, это он. Если они узнают, а точнее, когда, то ничем хорошим это не закончится. Вот как знал, что прошедшие семнадцать лет это ничто, что это не время. Надо уезжать. Далеко.
— Но как ты это скажешь девочкам?
— Никак. Просто соберемся и уедем. Постараюсь закончить здесь дела и в К***, как можно быстрее и сразу исчезнем.
— Витечка, но также нельзя!
— А как? Как можно Маша? Ты хочешь, чтобы от твоей дочери ничего не осталось? Как и от Яны и нас тоже? — Мария еще сильнее начала захлебываться слезами.
— Мы не для того берегли ее и нашу семью столько лет, чтобы все так закончилось. Не для того Даша и Илья погибли.
— А если Глеб ее вспомнит? Он же сможет, наверное, помочь? Он должен будет помочь! Как вообще эту связь разорвали, ведь Даша рассказывала, что это невозможно, что это навсегда! Истинных не забывают и без них не живут долго, ведь так? — Виктор качает головой.
— Я не знаю милая. Александр еще тогда сказал, что судьба Глеба уже решена, и в ней нет места для нее. А Марина расцеловывала кроху, прощаясь с ней навсегда.
— Будь проклята та свадьба! Если бы не она, ничего этого сейчас не было! Может Миру отправить туда? Он Альфа, он сможет позаботиться о ней! Он должен позаботиться о ней!
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, мы не сдадимся, слышишь? Но туда тоже опасно, ты же не хочешь развязать войну между стаями? Все что произошло семнадцать лет назад, было скрыто и от него, иначе бы он объявился за столько лет и страшно представить, чем это все могло закончиться. И еще не известно, жив ли он сам.
— Как ты можешь так? Я не говорила, но я постоянно думаю о нем, он ведь твой… наш…
— Хватит Маша! Думаешь мне легко? Думаешь я о нем не думал все эти года? Но так было безопасней для всех нас! Ты закончила?
— Нет. Я хотела еще тебе кое-что показать.
— Что это?
— Это пустые пачки обезболивающего и успокоительного. Нашла у Миры в шкафу. Я немного посекретничала с Яной, она обмолвилась, что Мира пару раз жаловалась, что стала плохо спать и ее мучают головные боли. — Виктор задумчиво вертит пустые упаковки и, кажется, совсем не здесь. — Ты слышишь меня?
— Слышу. Она же продолжает принимать лекарство?
— Д-да. — Мария потупила взгляд. Она не была уверена в этом. Дочь выросла, и она перестала ее контролить, полагаясь на ее ответственность, но что-то ей подсказывает, что зря. — Как думаешь. Это может начаться оно?
— Боюсь, что да.
  
Глава 8.
 
Мирослава
Уже лежа в кровати, я вспоминаю Глеба. Как я проснулась и обнаружила его спящим рядом со мной. Странно, но это первая ночь за последние месяцы, когда я спала как младенец. Мне было хорошо, спокойно и чувство дома не покидало меня. А какое у него тело, ммм… просто закачаешься. Развитая мускулатура, кубики пресса, широкие плечи, про задницу я уже говорила. Когда он покидал комнату, я еле оторвала свои глазенки от его филейной части. А еще он очень высокий и крупный, никогда не сказала бы, что он еще студент, та и его друзья такие же. А еще Глеб красивый, хотя о мужчинах не принято так говорить. Темно-русый цвет волос, модная стрижка, густые брови, небольшая растительность на лице аккуратно подстрижена, думаю именно она делает его немного старше своего возраста, по-мужски аппетитные губы и темно-карие глаза, которые в боулинге в один момент поменяли цвет на голубой, так показалось мне. Точнее нет, не так. Мне не показалось, я четко видела тогда, как изменился цвет его глаз. Хотя это может быть просто флюоресценция. С такими мыслями я и заснула.
 
А снился мне конечно же Глеб. Сон оказался странный и такой реалистичный. Мы бежали с ним по лесу нагие, точнее я убегала от него, а он меня догонял, загоняя свою добычу в угол. Мы были счастливы, и мы были друг у другу. Я словно в кино увидела своё будущие. И я впервые захотела мужчину, он разбудил во мне то, что так усердно спало — женское начало.
— Выглядишь отдохнувшей и счастливой что ли? — Лиза залетает как ураган в аудиторию и плюхается рядом.
— Даже не знаю, поблагодарить тебя или обидеться…
— Я тебе обижусь. Ну я серьезно, не пойму, что с тобой не так…
— Все так, все как обычно. — безразлично жму плечами.
Вот как она так меня раскусила за секунду? Не буду же я ей рассказывать, что я кувыркалась с ее братцем на поляне в травке и цветочках, как мы любили друг друга раз за разом… Во сне, конечно. Сон мой закончился далеко не невинно.
Он был до неприличия неприличным, что я проснулась вся мокрая от пота и возбужденная. Низ живота скручивало болезненными спазмами, мне нестерпимо захотелось избавиться от этого чувства и сделать могла я это только одним способом. Пришлось запустить в трусики свои пальчики, первый раз в жизни. И словить первый в жизни свой оргазм, представляя, что это не я сама себя ласкаю, а Глеб.
От воспоминаний об утреннем рандеву с пальчиками запылали щеки и наверняка порозовели.
— А ты чего покраснела? Я чего-то не знаю? — Шерлок блин.
От ответа меня спас вошедший преподаватель.
До сегодняшнего дня, нам никак не удавалось пообедать в центральной столовой, покупали в фургончике фаст и кушали по пути в кабинет. Адаптация прошла, мы влились в режим и сегодня пошли в университетскую столовую, все говорят, что готовят там очень вкусно. Вот и проверим. На самом деле, пора начинать нормально питаться, а то так не далеко заработать гастрит или язву.
Лизи, как всегда, нагребает себе как на троих. В тот момент, когда я брала себе один бургер (до здравствует гастрит), она поглощала три таких, до сих пор не понимаю, как при таком питании ей удается сохранять такую фигуру. Вот и сейчас, я обхожусь пюре с бефстроганов, салат из различных листочков и росточков, и чай, когда у Лизы поднос ломится от разнообразной еды. Дела, ее будущему мужу надо бы хорошо зарабатывать, чтобы прокормить нашу обжорку.
— А ты не лопнешь деточка?
— Просто хороший обмен веществ, — смеется Лиззи, — о, пойдём сядем к ребятам, там кстати и твой Леша, — при упоминании моего парня (скоро бывшего, я приняла решила не мучить ни себя, ни его) она скривилась.
— А нам обязательно садиться с ними?
— Они хорошие ребята, они тебе понравятся… Ой, ты же уже знакома с ними, так тем более, чего кочевряжишься.
— Откуда ты…?
— Глеб рассказал… — пожимает плечами.
Он рассказывал обо мне сестре. Любопытство распирает, но спрашивать я не буду, что именно он ей поведал. Еще подумает, что мне есть до этого дело.
А мне есть, вот в чем фигня.
— Пошли, не съедят они тебя.
— Боже, ты будешь мне должна за это.
— Хочешь пирожок? Так уж и быть, одним поделюсь! — у нее их три на подносе и по глазам видно, что ни черта она бы не хотела со мной делиться ими. Лиза обожает еду!
Глеб сидит к нам спиной, рядом с ним его невеста, а с ней Леша, никто на нас не обращает внимания.
Нам еще метра четыре до них, как я замечаю, что расслабленная поза Глеба в момент напрягается, мышцы каменеют и его голова дергается в сторону, чтобы обернуться. Он будто почувствовал меня, что я иду. И почему именно тебя Мира? Рядом с тобой его сестра идет еще, глупая. А вот Леша как сидел, так и сидит, мило беседую с какой-то блондинкой, ее я не знаю, зато она хорошо знает Лешу видимо, она собственнически кладет на его руку свою и жмётся к нему, глядя оленьими глазками в его. И сейчас я убедилась в правильности своего решения, потому что меня эта картина не трогает, я не ревную, мне абсолютно все равно, а значит и смысла продолжать отношения нет.