Рокко (ЛП)

— Нет. — Она села на край кровати и натянула футболку. — Всё не так.
— Что не так? — Он последовал за ней через комнату, обернув полотенце вокруг бёдер, когда она направилась к дивану.
— Я хочу тебя, — прямо заявила она. — Но, это был не ты. Я не чувствую тебя. Я тебе не доверяю. Это казалось неправильным.
— Это был я. — Его лицо напряглось. — Такой какой я есть.
— Не такой, каким ты был в лифте. И не такой, каким ты был, когда пришёл за мной в «Карвелло», или отвёз меня в больницу, или поцеловал меня на парковке. — Она не могла поверить словам, слетевшим с её губ. Кем бы не был этот мужчина в постели, эта сильная, смелая, уверенная в себе женщина не была ею. Или, по крайней мере, это была не та она, которой она была раньше. Прежняя Грейс промолчала бы и убежала, но она не хотела убегать. Рокко был сломлен, и она хотела исправить его, и для этого ей придётся понести некоторые эмоциональные травмы, но они придут на её собственных условиях.
— Я хочу настоящего тебя, Рокко. — Она похлопала себя по груди. — Рокко, которого я чувствую здесь. Рокко, которого я вижу под твоей маской. Ты спрятал его, и я понимаю почему, но я уже не та девушка, которой была в Нью-Йорке. Я не жертва. Я не беспомощна. Я ни от кого не завишу. Я знаю, чего я хочу, и я готова бороться за это.
— Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. — Его плечи поникли.
— Тогда я иду спать. — Она свернулась калачиком на диване, на котором он спал, и завернулась в одеяло.
— Почему ты не убегаешь? — холодно спросил он.
— Потому что ты бегаешь достаточно для нас обоих.
* * *
Рокко вздрогнул, проснувшись, его сердце бешено колотилось от очередного кошмара о тех десяти годах, что он провёл, обучаясь на силовика. Лишения были первым уроком, за которым последовала дисциплина. Его игрушки, игры и книги забрали, в его спальне убрали всё, кроме кровати и комода. Экономку, заменявшую ему мать, уволили, не дав возможности попрощаться. Он ходил в школу, делал домашнее задание, а затем проводил свободное время, занимаясь боевыми искусствами и тренировками по борьбе. Выходные он проводили с Чезаре и несколькими членами команды Де Лукки в звукоизолированном тренировочном зале в подвале, и именно там всегда происходили кошмары.
Он заставил себя сесть и нахмурился, увидев пустой диван. Когда он не услышал никакого движения в квартире, он встал, чтобы проверить, его сердце колотилось о рёбра, пока он не услышал шум душа.
Дышать.
Что за хрень. Она провела ночь одна на диване. Неужели он действительно думал, что Грейс не заметит, когда он эмоционально отключится?
— Чёрт. — Он провёл рукой по стойке, сбив стакан с водой на пол. Это было то, чего он хотел. Бойцы нуждались в эмоциональной и физической силе; они должны были быть свободны от привязанностей и бремени закона и морали. Им нужно было иметь возможность отнять жизнь, уйти и никогда не задумываться об этом.
В этом отношении Рокко потерпел неудачу. Он нуждался в жале хлыста Клэя и святилище исповедальни, чтобы помочь ему вынести бремя навязанной ему жизни. А до этого у него была Грейс.
Грейс, с которой он только что обращался, как с любой другой безымянной, безликой женщиной, которой платил за мгновение удовольствия.
Его телефон зазвонил через несколько мгновений после того, как он оделся. Нико хотел, чтобы он был в здании клуба на утренней встрече. Христос. Хотя Рокко был Де Лукки, Нико относился к нему как к одному из своих капо, но взамен он ожидал лояльности Рокко, а это означало, что он придёт, когда его позовут. Рокко не хотел ставить под угрозу свои отношения с Нико или преимущества, которые давала ему связь с могущественной фракцией семьи Тоскани. Мало того, Нико нужно было бы проинформировать о ситуации, и у него могла бы быть информация, которая помогла бы Рокко выяснить, кто охотился за Грейс. Но прямо сейчас она была в опасности, и он хотел быть рядом с ней.
Он отправил Нико сообщение, что уже в пути. Затем он позвонил Майку и велел ему прийти с ещё четырьмя парнями, чтобы охранять Грейс под страхом смерти. Несмотря на угрозу, Рокко не собирался убивать пятерых солдат Тоскани. У него был кодекс, которому он следовал, когда дело касалось его дел, что облегчало его работу. Во-первых, о беспричинном насилии никогда не было и речи, равно как и о причинении вреда гражданским лицам или невинным людям. Если бы чувак был настолько глуп, чтобы связываться с мафией, тогда это была бы совсем другая история. Побоев и сломанных ног следовало ожидать, если вы брали взаймы у мафии, и если вы были крысой (мафиози, которые продались копам), мошенником (мафиози, которые спали с женщиной друзей) или кем-то достаточно глупым, чтобы ранить, убить или украсть у мафии.
 
Не то чтобы он думал, что кодекс убедит «большого человека» дать ему некоторую слабину, когда он появится у Райских Врат. Но это помогло ему справиться с уродством в его душе, и, возможно, его вечность в Аду могла бы быть на несколько лет короче, потому что он помогал дьяволу выполнять свою работу.
— У меня ранняя утренняя запись в студии, — сказала Грейс, подходя к нему. — А потом мне нужно вернуться в больницу и повидаться с отцом.
Её волосы были мокрыми, с кончиков капало на плечи. Рокко внезапно болезненно вспомнил последнюю ночь, которую они провели вместе в Нью-Йорке. После нескольких часов секса они вместе приняли душ, прежде чем рухнуть на его кровать. Грейс подпевала плохим каверам на песни «Rat Pack», которые он записал в плейлист. Её голос вибрировал у него в груди, её тело было мягким и тёплым рядом с ним, запах секса и её духов наполнял его голову. С её волос вода капала ему на грудь, каждая маленькая капля стекала по его коже, и он пытался запомнить все ощущения, которые не должен был испытывать на случай, если никогда больше её не увидит. Так или иначе, какая-то часть его знала, что это был последний раз.
— Мне нужно идти на встречу, но ко мне придут несколько парней, которые останутся с тобой, пока я не закончу, — сказал он, как будто у них была обычная ночь вместе, а не та, в которой он разрушил хрупкую связь между ними. Но что ещё он мог сказать? Как он сделал это правильно? У него не было нужных слов.
И, по-видимому, у неё тоже, потому что последовавшая за этим тишина была почти оглушительной.
— Ладно, — наконец, вздохнула она. — Хотя я не могу себе представить, зачем кому-то понадобилось меня похищать. Папа не в состоянии заплатить выкуп, и я не знаю, что случилось с Томом. Может быть, они забрали его вместо этого… — Её голос дрогнул и сорвался.
Рокко стиснул зубы, борясь с желанием подойти к ней. Последнее, чего она, вероятно, хотела, так это ещё большего его долбаного дерьма.
— Я собираюсь поговорить с Нико. Мы с этим разберёмся.
— Конечно. — Она вытерла слезу, и он почувствовал, как внутри что-то треснуло.
После того, как Грейс благополучно уехала с Майком и бойцами, он поехал на своём мотоцикле в клуб, расположенный в задней части заброшенного гаража недалеко от шоссе 95 на окраине Северного Лас-Вегаса. Лука готовил стулья для собрания, когда он вошёл в дверь. С фасада здание клуба выглядело как любой другой небольшой склад в промышленном районе, но внутри помещение было разрушено и перестроено, чтобы разместить офис для Нико, игровую зону с бильярдным столом, небольшую кухню и гостиную с большим телевизором. Несмотря на ремонт, здесь все ещё пахло дизельным топливом и маслом, а из-за решёток и затемнённых жалюзи на всех окнах не было никакой возможности проветрить помещение.
— Сколько времени это займёт? — спросил он, плюхаясь на потёртый кожаный диван.
— Какого? — Лука бросил на него озадаченный взгляд. — Ты торопишься куда-то?
— Да. В похоронное бюро, чтобы выгравировать надгробие: «Здесь лежит Лука. Любопытный, как чёрт».
— Хах. — Улыбка тронула губы Луки. — Речь идёт о девушке. Я слышал, тебя видели с очаровательной Грейс Мантини.
— Отвали. — Он вытащил сигареты и закурил одну, пока Лука пододвигал стул. Майк, должно быть, рассказал ему о Грейс. Грёбаный ублюдок.