Дикий (ЛП)

— И что? — пробормотал я.
Он подошел ближе, обошел вокруг трона и встал рядом со мной, его рука легла на мою руку, когда он наклонился, чтобы сказать мне на ухо. Но прежде чем его губы произнесли хоть слово, я поднялся со своего места, и мне пришла в голову идея, когда завеса темноты в моем сознании немного отступила.
— Договор, — решил я. — На этой же неделе я отправлюсь в Вольдракию и посмотрю, что можно сделать для заключения договора. Если я смогу предотвратить войну, то мы все выиграем от установления мира. Да… — я ухватился за эту идею, находя в ней благо.
— Но я женюсь на следующей неделе, — резко сказал Лайонел, и я обернулся к нему. — Вы не будете присутствовать?
— Ах, да, прости меня… Может быть, я предложу тебе дворец для церемонии? Ты можешь пользоваться им до моего возвращения.
Глаза Лайонела расширились, и он быстро кивнул, в его взгляде сверкнуло волнение. — Это очень щедро с вашей стороны, сир. Мне, конечно, будет очень не хватать вашего присутствия на свадьбе, но я позабочусь о том, чтобы пресса была здесь и запечатлела каждый ее момент.
— Прекрасно, — сказал я, мысленно возвращаясь к своим планам, и мое сердце заколотилось от надежды, которая их позолотила. Это может все исправить.
— Вам следует провести некоторое время в Вольдракии, — предложил Лайонел. — Если вы собираетесь проделать весь этот путь, чтобы заключить договор, то лучше всего будет наладить отношения с вольдракийским императором и его семьей. Используйте столько времени, сколько вам нужно. Я буду держать оборону, пока вас не будет.
— Спасибо, Лайонел. — Я улыбнулся искренней улыбкой, которая редко украшала мое лицо в эти дни. Но наконец-то у меня появилось что-то, что могло изменить траекторию моей судьбы. Я отправлюсь в путешествие налегке, возьму с собой лишь небольшое войско, а когда вернусь в Солярию, то, черт возьми, привезу с собой хорошие новости. Я предотвращу войну, защищу свое королевство и, возможно, стану тем королем, которым когда-то мечтал быть.
Глава 3
Мерисса
Гордость часто может быть самой жестокой эмоцией из всех. Изменить судьбу гордой души — самая трудная задача. Но примите светлое сердце, ибо все, кто идет по самому темному пути, в конце концов будут вознаграждены самым чудесным спасением.
Я проснулась со вздохом, влажные от пота простыни обвились вокруг моих лодыжек, а сердце забилось в неровном ритме, когда видения, мучившие меня во сне, прожгли меня со свирепостью, от которой я задыхалась.
Я ненавидела, когда Зрение приходило ко мне во сне, оставляя моменты бодрствования в тумане смятения. Что было возможностью будущего, а что просто плодом моего воображения?
Я перевернулась на спину, потянулась пальцами к кроватке, стоявшей рядом с моей кроватью; крошечный мальчик, которого я родила всего четыре луны назад, тихонько ворковал во сне.
Габриэль. Такое большое имя для такого маленького мальчика. Имя для героя, воина. Имя, которое, я уже знала, он примет и будет носить с такой гордостью и свирепостью, что все будут знать об этом. Он будет ходить по коридорам замка, вселяя страх в сердца врагов одним знающим взглядом, а другие будут падать в обморок от одной только мысли о том, чтобы привлечь его внимание…
Кончики моих пальцев коснулись его маленькой руки, и видение нахлынуло на меня, застав врасплох в моем полусонном состоянии, и я задохнулась от увиденного.
Расходящийся путь. Будущее вдали от толстых золотых стен, которые я так хорошо знала. Жизнь в месте, где снег и дождь шли так же часто, как и солнечный свет. Девушка с ярко-зелеными глазами и длинными светлыми волосами широко улыбалась моему мальчику-мужчине, его пальцы отбрасывали темные волосы от еще более темных глаз, пока он пытался скрыть свои чувства к ней. Но она знала. Как и я знала, наблюдая за ними из окна, выходящего на место, которое они считали секретным для этого свидания. Смех девочек-близнецов привлек мое внимание в комнату позади меня…
 
Видение исчезло, и я моргнула, пытаясь осмыслить его, пытаясь понять, какая причина может быть у нас с сыном для поездки на север.
Крошечные пальчики Габриэля крепко обхватили один из моих, пока он крепко спал, ничего не зная о двух судьбах, которые теперь видела для него мать. Или они были едиными? Возможно ли, что то и другое могло осуществиться?
Я обратилась к образам, которые вырвали меня из сна.
Мужчина и женщина кричат, горят, тень спускается на наше королевство. Мужчина с темными глазами и еще более темной душой, его рука обхватила мое запястье, а в его взгляде мелькнула жестокость моей смерти.
Я видела эти глаза раньше. Мечтала о них вместе с прикосновением рта к моему, с потрескиванием электричества в моих венах. Желание и страх смешались в моей крови при мысли о безымянном злодее, который так часто ходил вокруг меня в течение последнего года. Я не знала, должна ли я испытывать такое острое желание найти его, но ничего не могла с собой поделать.
Не сейчас, когда моя свадьба так близка, не сейчас, когда жизнь, которую я выбрала для себя, надвигается на меня со всех сторон.
Дрожь пробежала по позвоночнику, когда я подумала о запахе дыма, который все еще оставался после видения. Война. Она еще не началась, но уже обратила свой взор на мое королевство, я ощущала движение руки судьбы, и хотя это ни в коем случае не было уверенностью, я пыталась понять, как я могу увести его от кровопролития.
В дверь тяжело постучали, и я напряглась, гадая, было ли это нечто большее, чем просто видения, пробудившие меня ото сна.
Я убрала руку с кроватки, встала босыми ногами и взяла красный шелковый халат со стула рядом с кроватью, когда снова раздался стук.
Высокий мужчина с темными волосами длиной до плеч и грубой, неухоженной бородой ухмыльнулся про себя, сдвигая пояс и поднимая кулак, чтобы постучать снова.
Я отмахнулась от образа Артуро, который возник у меня перед глазами, и на мгновение замешкалась на пути к двери. Я оглянулась назад в комнату и потянула занавеску, висевшую вокруг моей кровати с балдахином, чтобы скрыть детскую кроватку на дальнем краю.
Я щелкнула пальцами, чтобы набросить на Габриэля заглушающий пузырь на случай, если он проснется, и смочила губы, готовясь встретиться лицом к лицу с мужчиной, с которым была обручена после почти шести месяцев избегания его существования.
Когда мне стало слишком трудно скрывать свою беременность, я отправилась в южные горы под предлогом необходимости сосредоточиться на изучении магии вдали от двора. Отчасти это было правдой. Я неустанно трудилась, чтобы отточить и узнать все, что могла, о своей магии с четырьмя наставниками, которых нашли для меня родители. Академия, которой они управляли, была настолько эксклюзивной, что принимала только десять учеников одновременно, давая нам интенсивное образование в течение одного года. Они были лучшими в стране, и я быстро училась, неустанно работая над совершенствованием своих магических способностей, несмотря на беременность. Конечно, все, кто учился в академии, и студенты, и преподаватели, вскоре поняли, что я беременна, но они были верны короне моего отца и были хорошо вознаграждены за сохранение тайны. Кроме того, никто из них не посмел бы проронить ни слова правды; он узнал бы, что это был один из них, и, скорее всего, всех их ждала бы смерть за предательство.
Все, кто пережил Брачные Испытания, в той или иной степени делали то же самое. Время после нашего возвращения из кровавых джунглей мы использовали для изучения искусства магии в течение года, прежде чем все мы должны были выполнить свои обещания и занять свои места при дворе Вольдракии в качестве полностью подготовленных воинов. У меня оставалось шесть месяцев до того, как я должна выполнить свое обещание выйти замуж за Артуро, и я чувствовала, как с каждой секундой на моем горле затягивается петля.