Принц Шеннийский (СИ)

Прорубил проход из тел до самого двора. А там горы трупов! Сердце сжалось, среди них и рыцари! Ярость забрала все. Я уже не соображал здраво. Все на уровне рефлексов, инстинктов. Иду и убиваю. Вижу, что рыцари не все укрылись в цитадели, из последних сил бьются на стенах. Их движения атаки смазаны, движения размашисты.
— Катэрон! — Услышал я крик Нолана. — Мерзкий предатель!
В два движения он с легкостью лишил жизни одного рыцаря, затем второго. Я стал прорываться к нему. Усталость нагрузила мои руки. Но ярость придавала сил. Наши клинки встретились друг с другом. Импульс от удара ударил по кончикам нервов. Кисть онемела. Но шпагу я удержал. Он атаковал вновь. Сильный противник! И не простой! Его скорость и мастерство не уступало моему!
А еще мне мешали его люди! Чувствуя, что проигрываю, я решил пойти на отчаянный шаг и ринулся в сторону. Вынул кинжал и метнул прямо в Нолана! Он вошел по самую рукоять!
Стоило командиру упасть, как его люди стали разбегаться! Троих я еще успел зацепить, по пути к цитадели.
А там места живого нет. Даже стены в крови. Единственный факел горит чисто случайно у трупа. Он и дал распознать спины наемников. Проткнул двоих и их напор пропал. Сверху уже напирали свои! Мы едва не насадили друг друга на клинки в агонии сражения.
— Я Катэрон! Все! Победа! — Взревел, задыхаясь.
Меня шатает. Но я не могу поверить, что враг отступил. Выплелся из цитадели и побежал к воротам. А там тьма. Лошади ржут, огни догорают. Где — то бранятся убегающие наемники.
Ко мне подошел Гаспар.
— Гарольд пал в битве. И… нам нужно уходить, — произнес он, казалось бы без эмоций.
Посмотрел на него. Гордость взяла за пацана. Он на балу, и он сейчас. Совершенно разные люди. Изрезанный мундир, вражеская кровь повсюду, огонь в глазах.
— Вылавливайте лошадей, провизию в лагере поищите, стрелы соберите и клинки получше. Через полчаса отбываем спасать маркиз.
— Да, эр Катэрон!
Глава 11
Глава одиннадцатая. Спасти маркиз
Принц Катэр — оун Шеннийский
В трезвом уме и ясной памяти я делаю вывод, что моя затеял ринуться и самолично вызволить маркиз, глупа. Пусть и по пути. Но проще добраться до своих. Взять войско графа Дорсена, тысяч так десять у него наберется, и двинуть на Ридли, попутно соскребая армии с маркизатов Эссекс и Кастилия. Я принц Шеннийский — самая легитимная власть на Рэе. Я — изначально прав. Но когда, спустя две недели бешеной скачки, мы прибыли в лагерь, все изменилось.
Герцогство Орос под гнетом верховного мага Иллара! Эта поголовная дрожь и трепет угнетают меня. А еще я разочарован.
Стоит лагерь в овраге, чтобы никто не видел. Рыцари аккуратно стекаются туда, вырвавшиеся из различных передряг. У меня два пути: на запад до своих или на юго — запад к Ридли в незваные гости.
Со мной девятнадцать уцелевших бойцов во главе с Гаспаром. Жаль, что погибло так много. И троих тяжелораненных пришлось оставить по пути в деревне. Дали разинутым ртам золота, которого крестьяне отродясь не видели, там о них должны позаботиться.
Стоило нам прибыть в лагерь, как наш отрядик растворился в пестроте грозных фигур, закованных в железо. Решительные лица, готовые рвать и метать собрались с десяти разных орденов. Целый граф Дариэл возглавил паломничество до замка Ридли. Собралось триста пятьдесят рыцарей и я, какой — то не то наемник, не то рыцарь из Вестерии.
Всюду разруха и хаос. Орос мрачен. Он превращается в Дезрант! А еще идут нескончаемые дожди. Я уже промок до нитки, смирился с этим. Вот только и холод собачий, выть хочется!
Огромный замок на вершине холма возник на горизонте спустя месяц пути. Граф Дариэл нашел доносчиков, что слили ему информацию, будто именно в этом замке держат маркиз. Там цепочка хитрая: служанка брякнула кухарке, та на рынке, там до купца, и пошло — поехало до нужных ушей…
Пока шел оставлял послания Глории, а вдруг она натолкнется на мой след. Начал делать это с первой же деревни Ороса. Рисовал послания прямо на домах и деревьях углем в виде ее шрама на лице и губ рядом, только она поймет… Иногда оставлял мальчишкам зашифрованные свитки с просьбой, если что передать первой попавшейся женщине с именем Глория.
 
Надежда была призрачная. Но все — таки была…
Под копытами хлюпает грязь. Листва шелестит от ветра и моросящего дождя. Идем в гору через рощу и сомнительную дорогу. Мы в самом конце, и отсутствие инициативы и плана успокаивает душу. Впереди целый граф, и он знает, что делает. А мы так, солдаты, куда пошлют, туда и побежим.
Задумка хороша в том, что наш отряд никто за войско не считал. Подумаешь, идут по своим делам. В замок тащатся, передохнуть, с лордом поболтать. Может на турнир или подкрепление в Харт. Шествуем под знаменами герцогства Орос, мы свои.
Не знаю, на что рассчитывал граф, когда встал перед десятиметровыми воротами, как баран. Оставалось только крикнуть «беее».
Сверху высунулся один лучник, сплюнул с двадцати метров практически на лысину графа, намекая, что меткий парень, и сказал:
— Лорд в отъезде, пускать не велел!
— Я лорд Дариэл Радесский, старый друг герцога Ридли. Если есть кто из родни, можете уведомить. Мы устали с дороги и просим ночлега. Хотя бы для моих лордов, их не так много!
Лучник пропал. Минут десять его не было. Стою и думаю. Лорд решил двумя десятками рыцарей взять замок изнутри? До меня еще его план грандиозный не дошел. Я чего — то не знаю?!
— По пути был замок Норельса и два города в десятке километров, — выдал старый мужчина, вероятно начальник стражи, судя по золотому отблеску кирасы. — Чего вы в гору поперлись, лорд?
Заминка. Граф соображал минуту, и наконец выдал:
— Хотел выпить со старым другом.
— Нет никого из хозяев, и пускать не велено, — брякнул вымученно старик. — Постоялых дворов в округе полным — полно. Тьфу, повадились.
И скрылся…
И вот, я думаю. Не хотели маркизы за своих дочерей в открытую конфликтовать. А сейчас что за цирк?
Граф Дариэль ничего лучше не придумал, как разбить лагерь около замка. Прямо в лесу на единственной дороге. Со стен не видно, но лишь идиот не заметит дым от костров, гам рыцарей и крики взбесившихся куропаток, согнанных с гнезд.
Штурмом брать такую крепость нереально. С трех сторон отвесные скалы, что продолжаются гладкими вековыми стенами. Со стороны ворот ров. Пусть и не большой, заполненный сточными водами, или чем — то таким, но купаться в нем и получать на голову стрелы, камни и смолу никто не решится.
Смотрю на Гаспара угрюмого. Поник совсем рыцарь, осунулся.
— А дама сердца у тебя есть? — Спрашиваю. Мы подружились, на «ты» давно перешли.
— На балу Арлена была, — ответил. — На турнире с ней обручился. Вот только потом долг позвал на юг, к Харту. Не успели пожениться. Ждет меня в поместье отца.
— А у тебя, Катэрон?
— Да у меня откуда? С таким уродом ни одна не захочет быть, — говорю без горечи, о валькийках думаю. Тысячи женщин! Тысячи!
— Знавал я магов по части шрамов, алхимиков… — запел парень.
— Граф созывает! — Прервал нашу беседу пробегающий рыцарь.
— А чего он вдруг, на ночь глядя? — Прыснул другой.
Все устали, энтузиазм был, когда лидер вел уверенно. А теперь стадо баранов топчется на месте и не знает, что и делать.
— Лазутчиками пойдем, — прошептал мимо пробегающий. — Веревки собирайте.
На стену решили лезть? Идея хорошая. Да вот только опасная. Стражники веревки легко срежут и тревогу поднимут. Неизвестно какой у них гарнизон. Возможно и маг боевой есть. Мне амулетов да колец надавали. Но это же не защита Сириуса.
 
Иду вперед, аккуратно просачиваясь через знатных рыцарей, расфуфыренных и блестящих. Они — то точно на стену не полезут.
— Граф, позвольте спросить, в чем спешка? — Выдаю, пока меня не послали. Я больше на наемника смахиваю, которого обезобразили за то, что с женой лорда переспал.