Принц Шеннийский (СИ)
— Другой давно бы подох, — бросила Бахара и умчалась вперед.
— Противоядие должно подействовать…
Не могу шевелиться. Знаю, что покой помогает моим симбионтам бороться с ядом. А валькийское противоядие они же и расщепили в первую очередь.
— Держись, Кастиль. А лучше поспи, — мягко произнесла Наташа, погладив по здоровому плечу. Это подействовало успокаивающе, и я закрыл глаза.
Очнулся на первом ночном привале. Стоило солнцу скрыться за горизонт, как внутри меня все забурлило, требуя выхода наружу. Нет, показывать им свою новую боевую трансформацию не хочу. Сдержался, интуитивно управляя новой силой.
Поднялся. Над головой ветки, сложенные в шалашик. Заботу оценил с легкой улыбкой пересохших губ. Когда выполз из палатки, увидел дремлющих вокруг валькиек. Человек семь, не больше. Одна, что была на дереве дернулась. Вероятно, услышав шорох. Смотрела в мою сторону, взгляд рассеянный. Темень, как заднице у дафа. Впервые за долгое путешествие по джунглям, чувствую свое превосходство.
Пугать их не стал. Уловил, что несколько девушек все же открыли глаза, не шевелятся, но уже проснулись, вслушиваются в окружающую монотонно поющую природу.
Утро. В мою «палатку» заглянула Наташа.
— О Боги леса, — вырвалось из нее, глаза вытаращила. — Можешь иди сам?!
— Вполне, — прохрипел.
Плечо все же засаднило, напоминая о ранении.
— Сестры ушли в ночь, надо нагонять, — услышал голос валькийки за спиной Наташи.
— За нами идут Кошки, — раздался еще один голос.
— Сколько? — вымученно протянула Наташа, выходя наружу.
— Мы не справимся, — последовал ответ.
Понял, что основное войско уже давно умотало в стан. Остались лишь те, кто опекает меня.
— Днем мы справимся с ними, — услышал тихий шепот.
Девушки собрались в круг, чтобы посовещаться.
Слух у меня теперь отменный. Выполз из шалаша. Все мордашки повернулись в мою сторону. Чувствую их удивление, тревогу, а еще они боятся Кошек. Этих я тоже чувствую. Осмелились пойти за мной. Десятка три, все те, что сумели собраться вместе после расправы. Они идут за нами. Ночью шли быстро в боевой трансформации. И сейчас движутся. Но медленней, опасаются ловушек и засад. Днем их тела уязвимы.
Помчались дальше. Убедившись, что я вполне себе здоров, вальки заметно ускорились.
Кошки настигли к полудню.
Почуяв, что уже не оторваться, мои попутчицы бросились в разные стороны, занимая более выгодные позиции, чтобы встретить преследователей.
Лучницы на деревьях — страшная сила, особенно если они стреляют метко. Но с ядом на наконечниках достаточно и поцарапать.
Наташа вручила кинжал, будто извиняясь заранее, мол не уберегли. А я ухмыльнулся в ответ и ринулся в кусты, чувствуя затылком изумленный взгляд лидерши.
Первый залп лучниц застал Кошек врасплох. Воины Зеленого дуба слишком хорошо научились скрываться от своих самых злейших врагов. А я ринулся вперед, дабы мои соратницы не удивлялись слишком сильно моим физическому развитию.
Благодаря симбионтам я пришел в хорошую форму, ту, что была у меня на пике моей славы. Сейчас шел убивать, зная, где затаилась Кошка и надеясь, что днем они вряд ли перекинутся в монстриц. Выбрал отбившуюся от стаи, самую молодую и слабую. Когда она поняла, что я близко, было уже поздно. Одним прыжком настиг ее, удар кинжала прервал зарождающийся визг. Шорох листьев помог сориентироваться, где ближайший враг. Слишком много, пришлось обходить… Следующую парочку нашел залегших под деревом. Их подружка корчилась недалеко, получив стрелу прямо в грудь. А эти пытались определить где стрелок. Знали бы они, что он уже на полпути к новой позиции…
Визг рвущийся из кошачьего горла оповестил, что я замечен. Ударом кинжала попросил сделать звук потише… На меня набросилось сразу трое. Едва ранил одну, получил удар ногой в спину. Подошли еще Кошки. Ускорился до предела, уходя от ударов, разя в уязвимые места. Когда реальность прекратила хотеть моей смерти, я вернул картинку в прежнее состояние, переступил трупы и двинулся дальше. По бедру сочилась кровь, руки дрожали от возбуждения.
Кошки отступили. Позади раздалось уханье. Наташин голос. Теперь его лучше различаю…
Когда вышел к своим, понял, что у нас в группе двое раненных и одна убитая валькийка. На меня посмотрели с удивлением и недоумением. Тело убитой понесла Наташа. Удивляюсь этой мужественной женщине.
К вечеру джунгли стали беспокойными. Что — то тревожило их, что — то огромное. Рев раздался такой мощный, что мое воображение нарисовало глотку, как минимум в три человеческих роста.
— Боа, — дрожащим хрипом произнесла валькийка.
Словно отвечая на ее тихий трепет, где — то в глубине жалобно затрещали корни. Над нашими головами стали проноситься деревья. Одно рухнуло совсем рядом, растревожив птиц. Особо крикливыми оказались местные куропатки, видимо согнанные с гнезд наседки.
«Все повторяется», — раздалось у меня в сознании.
«Все повторяется, усталость повторяется, люди, опять и опять. Деревья растут и повторяются…»
Каждую частицу моего тела охватил ужас, когда увидел контуры существа, грузно перешагивающего через нас и идущего по своим делам. Валькийки присели в страхе, озираясь в сторону потревоженных крон, они не узрели… Я же увидел этот невероятно огромный человеческий силуэт.
«Мысли повторяются, пути повторяются, бессмысленные потоки энергии повторяются… ТЫ тоже повторяешься, снова и снова…»
Монстр пошел дальше, продолжая валить вековые деревья и швырять их. У меня не осталось сомнений в природе происхождения этого Лесного бога. Он тоже создан Великими. Вот только его недовольство, которое чуть было не посчитал за свое, мне после его ухода совершенно непонятно.
Валькийки воздали хвалу Боа и двинулись дальше.
Мои спутницы боялись ночи. Старались уйти, как можно дальше. Молодые девчонки вымотались. Раненные вообще пеной изо рта плевались. Наташа хрипела, спотыкаясь о собственные ноги. Еще бы! С трупом — то на горбу.
— Нам конец, — простонала одна из молодух.
— Мужественно и стойко, — осекла ее Наташа. — Во славу Богов леса…
— Достойно примем смерть. Наташа, для нас честь биться с тобой плечом к плечу.
— Кастиль, ты тоже проявил себя как истинный валькиец…
Я слюной поперхнулся от такого заявления. На фоне гнетущей обстановки прорывались мои истеричные хихиканья.
И вот она Ночь! Пришла к ликованию Кошек. Их соскреблось со всех окрестностей много. Ощущаю их стадную радость. Сладость в предвкушении мщения за сестер… Их много. А я… я решил не ждать нападения. А вышел в кустики, демонстрируя всем видом, что просто хочу по естественным надобностям. А коль по — большому, так подальше немного. А еще меня смущает вот та дозорная, поэтому дальше ухожу…
Вызываю из недр тела своих черных союзников. Практически безболезненно моя броня вырывается из кожи, растягивая поры. Оттого ощущаю натяжение по всему телу. Черные грани окутывают каждый пальчик, наращивают коготки… Зрение четкое, острое и все замечающее.
Кошки в боевой трансформации чувствуют себя уверенней и наглее. Я обошел стороной надвигающуюся группу. От меня шарахались все животные, об иголки на броне разрезались и падали лианы. В общем прошелся по джунглям, как ураган, стремясь зайти Кошкам в тыл.
Нарвался на фланговое охранение. Тупые Кошки не сразу поняли, что я враг. Мои догадки подтвердились. Кинжал не пробивает черную граненую броню. А вот глаз — место вполне уязвимое. Я будто мстил за отсутствие своего. Тыкал и тыкал, наслаждаясь процессом. Мужик в боевой трансформации физически сильнее женщины в том же состоянии, равно, как и просто в человеческих обличиях. Силы несоизмеримы. В этом я убедился.
Образины разлетались от моих ударов и шмякались в кусты, бились об стволы деревьев, цеплялись броней друг о друга. У них не было оружия, только когти, что не приносили мне вреда. Они привыкли, что враг не может быть подобен им. А теперь они пытались понять, кто же в этой толпе враг. Ибо все мы уроды на вид одинаковые.