Принц Шеннийский (СИ)
— Это сделал Константин. Лорд этих земель. Говорят, он маг первого уровня, владеющей стихией воздуха. Он застал нас врасплох. Жаль Нину. Сперва поиздевался, пустил своих теней, дал надежду на победу, а потом обездвижил, раздел, снял скальп, пустил через строй…
— Мне это не интересно, — выдавил я. — Лара была с вами?
— Она ушла раньше. Она где — то тут. Эта идиотка хочет вступить в валькийский клан, как глупо…
— Почему?!
— Ты чужак, сути не поймешь. Вальки чужих не любят, особенно напористых.
Веревка дернулась. Нас погнали бегом. Резкий поворот налево и помчались к джунглям. Никогда не бегал голышом. Зазвучали характерные шлепанья вокруг. Не очень приятное ощущение, когда яйца по ляжкам бьются. Хотя нет. Было дело и раньше: будучи молодым баронетом, я не редко смывался из покоев разъяренных лордов, неожиданно вернувшихся…
— Что вы как сонные мухи! — ревет Юля. — Быстрее! Рабы!! Кошки не берут пленных! Мужиков кастрируют на месте! Быстрее!!
Это она так подбодрила?! Конечно, мы ускорились, потому что второе дыхание открылось. Бегу и не могу понять, что у них тут вообще происходит. На поляну, где вешают всех подряд, имеют доступ все?! И Костя, и вальки… И второй вопрос, у них тут что, раскол среди племен?! Кошки какие — то. Что за бредятина?!
Впереди бегущий споткнулся и упал. Второй перелетел через него. Веревку потянуло и третий тоже рухнул. Четвертый устоял, но позади в него врезался я…
— На позицию! — взревела Юля.
Она тут главная?! Думал тридцати пяти летняя бабенка…
Валькийки синхронно достали луки. А вот звуки натягивающейся тетивы были не очень слажены. Навстречу бежали такие же бабы. Отличие лишь в том, что те были как — то потемнее кожей. На вид позлее. Двигались будто подгоняемые ветром.
— Они не перекинутся под солнцем, — прошептала проводница. В голосе дрожь.
— Их больше, — ответила женщина. — Что им надо? Если нагрянет Константин…
— Сейчас ему не до горстки проституток! — бросила Юля.
Самокритика — страшное оружие.
Приблизились загорелые брюнетки. Замедлились заранее и пошли шагом. Ни луков не доставали, ни ничего режущего, что бы угрожало «нашим». Восемь против пятнадцати.
— Эта территория нейтральна, — на повышенных тонах объявила Юля.
— Зеленой тени над головами, сестры, — выдала загорелая с ехидным видом. У этой глаза были зеленее, чем у ее подружек. Что за кошки. Бабы, как бабы, ничего особенного.
— Зеленой тени, — выдавила Юлия. — Мы хотим уйти.
— Отдайте нам рабов, — последовал ответ.
— Нет.
— Мы простим клану Зеленого дуба двукратный проход по нашим землям.
— Такие вопросы решает Наташа, не я, — рыкнула Юля. — И рабы тоже ее. Все.
— Дайте нам одного, — прошипела кошка. — Только одного.
— Какого? — усмехнулась Юля.
Я замер, сердце заныло от дурных опасений. И да… Указали на меня.
— Одноглазого, — брякнула темненькая.
Юля посмотрела на мою морду с приподнятой бровью. И все рабы тоже глянули на меня! А вот кошки стали смотреть поверх наших голов.
Обернулся. Из джунглей, куда мы собственно направлялись, выбежало целое войско в зеленых лохмотьях. Двигались бесшумно, не перестаю удивляться дикаркам. Загорелые женщины «Кошки» попятились. Только их лидерша осталась хладнокровно стоять на месте.
— А вот и Наташа, — ехидно пропела кошка, намекая на решение вопроса здесь и сейчас. Меня передернуло.
Что — то мне подсказывает, загорелые девки не спроста меня запросили. А значит, ведают о награде. Ох, не думал, что и тут достанут лапы Корна.
Наташа уже близко. Смотрю на нее. Фигура, не уступает формам Глории, самка высшей пробы, при первой встрече не смог ее рассмотреть. А теперь вижу женщину, сильную, красивую, сексапильную. Строгие синие глаза с чистейшими белыми белками скользят по моей физиономии. Будто сама светловолосая принцесса Ороса, типаж аристократки Запада, решившей сбежать от светской жизни и сплетен. Женщина — власть, охотница и доминант. Не отдавай им, молю взглядом.
При такой красавице сразу вспомнились все мои внешние недостатки. От чего вновь нахлынула угнетенность и подавленность.
— Темных дней кошкам, — торжественно заявила Наташа, становясь рядом с Юлей. Ту даже потрясывать перестало.
— Зеленой тени над головами, — повторила приветствие кошка.
— Рита, что вы хотите, говори прямо, — произнесла ровным голосом Наташа.
— Мне нужен одноглазый раб! — мяукнула Рита. — Взамен наша Мать прощает вам нарушение границ, дважды!
— Не много ли за обезображенного раба? — усмехнулась Наташа.
Я дышать перестал, смотрю на свои босые разбитые ноги. Вон ссадина от коряги, глубокий царапок от каких — то шипов. За время нахождения на руднике ноги погрубели и это спасло от неприятных травм. У остальных рабов ступни в кровь. А если принять во внимание, что у девушек тоже босые ноги, да еще и без каких либо признаков негативного воздействия окружающей среды… Стыдно, товарищи мужики, стыдно.
— Ответа на вопрос не будет, — выдавила Рита. — Мы уходим. Но вы пожалеете…
— Как всегда, Рита. — спокойно ответила лидерша.
Мое сердце с щенячьим восторгом стало рваться к этой скрытой аристократке.
— Да, Наташа, как всегда.
Кошки развернулись и побежали обратно. Наташа еще раз посмотрела на бледного меня, только теперь с неподдельным интересом и махнула рукой, мол пошли. И нас погнали к джунглям. За сексапильными бедрами бегущей Наташи я готов сейчас хоть в сам Запредел.
— Юля, еще раз… еще хоть один раз, — прошипела едва слышно Наташа, когда перешли на шаг.
От такого тона сам даже съежился. А еще низ живота заскулил тихо, сладко и протяжно, что со мной творится?!
— Прости, — еще тише ответила Юля с поникшей головой.
Видимо, девка где — то накосячила. А Наташи может наказать, а она может!
Занырнули в прохладные гущи лиан, спасаясь от палящего солнца. Опять дальше пяти метров ничего не видно. Оно и понятно, джунгли разрастаются с дикой скоростью. Тут заплутать очень легко. А если прислушаться, сразу станет ясно, живности вокруг невероятное множество. Если верить рассказам Глории, она практически вся ядовита.
Делаю шаг за шагом и при любом, даже слабом уколе, опасаюсь что какая — нибудь хитиновая мокрица куснет в пятку. Позади заорали, мужик повалился и забился в конвульсиях. Через мгновение одна из девчонок шустро подскочила к пострадавшему и молниеносно вогнала в его грудь кинжал. Он еще немного подергался и затих.
— Одна только? — деловито поинтересовалась Юля.
Подумаешь, сдох очередной барашик.
— Змеюка подколодная, — раздался голос Наташи из зарослей. — Одну пропустили. Наверное…
Мужики попытались аккуратно возмутиться. Страшно ведь. А этот тон: «ну выронили один кусок мяса из корзины, ну ничего». С виду красивые бабы, но жестокие и безжалостные. Мы просто мясо, стадо мяса. Веревка тянется, и мы идем.
— Не отклоняйтесь, рабы, это может стоить вам жизни, — проговорила Юлия, которая за нашей угрюмой колонной следит в оба.
А я стал замечать жучков ядрено — зеленых на ветках, наглых паучков и медлительных гусениц. На пути встречаются уродцы усатые всякие, хаотично ползающие по листве и свисающим всюду лианам.
— Надо было отдать этого раба, у меня нехорошее предчувствие, — выдала Юля.
— Он Светин, — услышал твердый ответ Наташи. — Решать ей.
Мне нравится голос Наташи. Он очень приятный, женский, хочется, чтобы стал родным, чтобы этим голосом говорили ласково, с любовью…
— На рейде она?
— Да, с Машей от нас пса увела. Нагонит через два — три дня. Там и порешаешь с ее одноглазым, давать не давать. Закон вальки — есть закон вальки.
Хотел на Юлю злобно посмотреть, а она ушуршала куда — то в дебри. Чем мне еще джунгли не нравятся, так это обилием расцветок зеленого. Глазу больно. Плюс ко всему эта полутьма порой, лучи солнца сюда пробираются с таким боем, что свет доходит дохлый и жалкий, как мы сами. Да… я уже едва на ногах держусь. Непривычно бегать после каторги. Мужики — то, товарищи мои по несчастью, посолиднее смотрятся, чем я. Бодрее, от того и острее воспринимают действительность. Вижу по их ошарашенным глазам.