Принц Шеннийский (СИ)

До вечера шли, пробираясь сквозь дебри. Гер вернул мне лошадь лишь потому, что ему самому тащить под уздцы лень.
— Раб, слушай, а каково это вообще? — не унимался один из разбойников.
— Ага, — подхватил Рося. — Раб, как домашний скот, надоел — убили или продали.
— Дибил, — бросила Лара. — Скот съедают…
— А за что тебе глаз — то выдрали? — продолжил поклеп Рося.
Единственное что меня сейчас успокаивало — это мысль, что могу в любой момент их всех убить.
— Отстань ты от человека, — вступилась Лара. — Захочет сам расскажет. Ему итак по — жизни досталось не меньше нашего.
Молчу, скрипя зубами. Вот только не надо меня жалеть!
Очередной ночлег был без костра.
На утро убедился, что лес поредел. Наш отряд вышел на дорогу. В очередной раз Лара умотала на разведку и вернулась спустя час.
— Едут, — известила она. — По местам!
Каждый ринулся в своем направлении, как ошпаренный, выказывая явные признаки профессионализма. По обеим сторонам проселочной дороги лес. Ну просто идеально для засады.
— Кастиль! Идиот! С Гером иди! — гавкнула Лара. — Прикрывай его, если вдруг что. Хотя какой из тебя прикрывальщик, тьфу!
— О Великие, как можно дорасти до мужика и не уметь шпагой пользоваться! — загоготал Рося.
Как же хочется их всех убить…
Долго сидели в засаде. Но как только показался экипаж Лара вышла ему навстречу. Кто бы сомневался.
— Я Лара позитивная!
И ржач с той стороны. Гер тоже подхихикнул.
Четыре всадника неспешно вышли к ней. Красные мундиры Дезранта. Сердце сжалось, переживая за наивную Лару… Это рыцари. Вместо ответа один из них, белобрысый и со смышленым лицом, посмотрел на нее, и вдруг резко гаркнул:
— Вперед! — И карета стала разгоняться.
Всадники рванули прямо на Лару. А та продолжала стоять. У самого уха затрещала натягивающаяся до упора тетива.
И Гер выстрелил. Стрела просвистела и воткнулась в лошадь экипажа. Та отчаянно заржала и ринулась в сторону, сбивая запряженную напарницу. Карета съехала в кювет.
— В яблочко, — прокомментировал стрелок, явно собой гордясь.
Разбойники ринулись на всадников. Видимо, желая их спугнуть.
— Защищайте графиню! — взревел белобрысый, бросившись на Росю.
Здоровяк размахивая мечом и горланя боевой клич, похоже, удивился, что его такого огромного не испугались. Но разбойникам не ведомо, когда есть баба сердца, а ты рыцарь, хрен тут убежишь, или позор с разбитой вдребезги честью лягут медным тазом на твою карьеру.
— Это не те! — вдруг заорал один из разбойников.
— Да плевать уже! — крикнула в ответ Лара, скидывая с лошади, потерявшего на мгновение бдительность, рыцаря.
А я аккуратно вышел, как бы прогуливаясь мимо дерущихся и направился к карете. На вид обычный экипаж. На моем пути встал кучер со шпагой в трясущихся руках. Старый дед.
— Кто везете? — деловито поинтересовался, даже не вынимая шпаги в ответ.
— Никого! — отозвался тот. — За нами мчится отряд! Вам не уйти!
— Я убью себя! — раздалось писклявое и отчаянное из кареты. — Не подходите! Убью, клянусь!
Графине, похоже, крышу снесло. Лишь бы платье с испуга не испачкала.
— Всадники! — Взревел Гер за моей спиной. — Уходим!!
Теперь и я почувствовал бешеный топот нескончаемого количества копыт.
Развернувшись, увидел, что Лару окружили трое рыцарей. Одного она, вероятно, успела ранить. Чуть дальше валялся заколотый Рося, остальные разбойники улепетывали в разные стороны, подхватив обеих наших лошадей.
Конские морды приближались стремительно. Двадцать, а то и больше всадников. Они все прибывали и прибывали. Такой лес клинков на открытой местности отбил всякое желание бежать на помощь Ларе, и я ломанулся сквозь заросли.
Бежал долго, все не мог поверить, что меня не преследуют и мной не интересуются. Но погони, похоже, не было. Эх Лара, Лара… на графиню напоролись. Легкие коники с каретой ушли вперед, а основная охрана немного отстала. Вот и попались мы в ловушку.
Прислушался. Действительно никто не гонится, ветки не шелестят, трава и листья не шуршат. Никому нет дела до Катэра. Это мы уже проходили. И что теперь?!
 
Шел по лесу, стараясь уходить на север. Но кроны все гуще и гуще, солнце едва пробивается. Хорошая баба была, жаль теперь пытать ее будут, невинности лишат. Разбойница красивая, а еще и девственница. Ох попала девка, доигралась. Но это уже не моя проблема.
Слева показался просвет. Вышел на дорожку. Определил для себя направление и нырнув обратно в заросли, пошел параллельно ей. Эта мера предосторожности. В любом случае людей на дороге увижу раньше, чем они меня. Так мне спокойнее. Дорога должна привести к какому — нибудь селению. Где люди — там еда, ночлег нормальный, языки, которые расскажут, что к чему. Не думаю, что ищейки короля залезут в такие дебри.
Впереди заметил всадников. Желание развернуться и уходить пересилило любопытство. Всадников не так много. Двое спешилось, один собирается это сделать. Если действовать быстро, сумею убить их и забрать провизию и лошадь.
Приблизившись еще с ужасом понял, что навернул за день целый круг. Над перевернутой на бок каретой хлопотали рыцари. Оба правых колеса ее разбито. Из кювета вытащили и теперь пытаются что — то сделать. Местность знакомая… Да, это то самое место, где засаду затеяли.
Ноги несут прочь. Сквозь деревья вижу палатки. Они тут лагерь разбить решили?! Нужно подумать. Если лагерь, возможно, и Лара тут. Капризная графиня верхом не поедет, ей карету подавай. А значит два варианта: либо починят эту, либо пригонят другую. Гонца отправили вперед и ждут. А лагерь разбили, ну мало ли. Уже вроде как вечер.
— Строптивая сука! — услышал возглас со стороны лагеря.
— Убери руки тварь! — визг Лары разнесся на весь лес. Да, может я и урод внешне, и внутри тоже в последнее время урод еще тот. Но так просто уйти не смог.
Сейчас ничего не смогу сделать. А вот ночью попробую…
Пришлось вспомнить все тонкости ночных рейдов элитной разведки, в которой успел послужить свои самые зеленые годы.
Первым делом обозначил границы лагеря, обойдя вокруг и держась на расстоянии, чтобы не заметили меня. Рыцари о правилах размещения лагерей в лесу, похоже, мало что слышали. Дозоры выставили практически у палаток. Секретов не разместили вокруг, вообще никаких. Если были бы таковы, попался бы уже. А так, считаю палатки, людей, нашел где Лару держат. Долго не искал, визжала она и ревела постоянно. А еще ругалась графиня, мол рыцари, а непристойности с женщиной творите. Ей в ответ ничего не говорили, а вот между собой огрызались, мол никакая она не женщина, а преступник, которому все равно казнь, а тут хоть с пользой дела…
В глубине души надеялся, что Лару еще не лишили девственности, а ее реакция такая лишь из — за попыток взять за задницу и потрогать сиськи.
Потемнело. Я выбрал самого дальнего от лагеря постового и ждал…
И ждал бы еще, если бы не услышал, как вдруг резко взвизгнула Лара и тут же замолчала. Рот зажали… Этот крик мне будто душу взбудоражил. Куда катится рыцарский мир?! Неподалеку от меня усмехнулся часовой. Моя первая жертва. Наверное, в своей голове он представлял, как после смены засадит Ларе в уже изрядно потрепанную дыру, даже когда мой нож коснулся его горла он вряд ли развеял мысли с подобными фантазиями. Но когда лезвие вошло под кожу мыслей никаких не осталось, только панический ужас и желание кричать. Но рот — то заткнут.
Чтобы мундир не испачкался кровью я быстро уложил его на бок и стал спешно снимать китель… рубашка все же успела испачкаться. Но в полной темноте этого не будет видно. На руках вязкая, клейкая кровь. Давно не испытывал этих чувств… В лагере оба костра уже дотлевают. Двинулся к палатке, где держат Лару. И понял очень быстро, что не стоит спешить. Часовые слишком близко к лагерю!
 
Развернулся, пошел в обход, наткнулся по глупости на стойбище лошадей. Они тут все. Сбоку закряхтел кто — то.